— Юань Хань, мой папа суров только на словах, не бери в голову. Список, который тебе дала моя вторая тётя… если сможешь достать — доставай, а если нет — мы вдвоём что-нибудь придумаем. Не волнуйся…
Чжоу И выбежала за ним из ресторана.
Юань Хань сжал её руку:
— Сяо И, не волнуйся. Хоть условия у нашей семьи и не лучшие, я сделаю всё возможное, чтобы забрать тебя в наш дом. Я не виню твоего отца. То, что он и твоя мать согласились на наш брак, уже наполняет моё сердце благодарностью!
Чжоу И слегка покраснела.
Она и не ожидала, что тучи так легко рассеются и выглянет солнце.
Она немного боялась, что отец просто тянет время, поэтому наказывала Юань Ханю готовиться быстрее — Чжоу И сможет успокоиться только тогда, когда они действительно поженятся.
Юань Хань всячески её заверял и наказывал беречь себя в родительском доме:
— Не ссорься с отцом и матерью, послушно поправляй здоровье и жди, когда я приду за тобой. На улице холодно, скорее возвращайся внутрь.
Им было трудно расстаться; Чжоу И, возвращаясь в ресторан, то и дело оглядывалась.
В её глазах был один Юань Хань, и она даже не заметила, что мать Юаня и его сестры всё это время игнорировали её и были не в духе.
Как только Чжоу И скрылась из виду, лицо матери Юаня вытянулось длиннее, чем у осла:
— Что там назаказывала семья Чжоу?
С тяжёлым сердцем Юань Хань зачитал список вещей.
Старшая сестра Юань ахнула:
— Один холодильник стоит две тысячи, да ещё телевизор, причём обязательно цветной и не меньше девятнадцати дюймов — он же дороже холодильника! А если прибавить всю остальную чепуху… Чтобы жениться на Чжоу И, тебе придётся потратить больше десяти тысяч?
«Четыре новые вещи» и так стоили несколько тысяч.
Семья Чжоу требовала детализации, но Юань Хань понимал, что это не выходит за рамки приличия.
Стоило Чжоу Вэньбану объявить, что он выдаёт дочь замуж и не ставит жениху никаких условий, кроме подготовки этих вещей, нашлось бы бесчисленное множество парней, готовых побороться за право стать зятем семьи Чжоу.
Юань Хань успокоил сестру:
— Высокие требования — это не страшно. Страшно, когда их нет совсем. Пусть семья Чжоу сейчас выпустит пар, тогда в будущем они примут меня как настоящего зятя.
Мать Юаня заворчала:
— Разве бывают фальшивые зятья? Вон та, другая, вышла за тебя, ничего не прося. Семья Чжоу просто пользуется тем, что мы покладистые. Подожди месяца два-три, не показывайся им на глаза. Живот у Чжоу И будет расти с каждым днём, и посмотрим тогда, засуетится семья Чжоу или нет…
Она говорила о его бывшей жене, которая вышла за него без всяких подарков.
Но разве их можно сравнивать?
Юань Хань помрачнел:
— Мама, в будущем при Чжоу И не болтай лишнего. Это дела прошлые, зачем их поминать?
Вторая сестра Юань проговорила тонким голосом:
— Братец прав. Давайте сначала соберём сколько сможем, главное, чтобы он женился. Мама, ваши методы хороши для глуши. Вы знаете, какой важный человек дедушка Чжоу? Когда братец вчера ходил просить его согласия, у ворот стояла охрана. Стоило им сказать «нет», и он бы порога не переступил.
Что это за семья такая!
В их родных краях порог дома главы уезда или города не был бы выше, чем у семьи Чжоу.
То, что Юань Хань сможет жениться на Чжоу И, вторая сестра Юань считала благословением предков. На их семью с неба свалилось богатство, и было бы глупо его не удержать.
Тянуть время до тех пор, пока семье Чжоу не придётся выдать Чжоу И силой, сэкономило бы немного денег, но заставило бы Чжоу Вэньбана и его жену возненавидеть Юань Ханя. Вторая сестра Юань считала, что овчинка выделки не стоит.
Мать Юаня недовольно скривилась:
— Легко тебе говорить. Откуда деньги брать? Ты дашь?
Вторая сестра Юань осеклась.
Старшая сестра Юань замахала руками:
— На меня не смотрите. Я максимум смогу наскрести тысячу юаней в поддержку брата.
Вторая сестра Юань тоже поспешила высказаться:
— Тогда я дам две тысячи. Вот уже три тысячи набралось. С остальным что-нибудь придумаем.
Мать Юаня всё ещё была недовольна, но Юань Хань поспешил её остановить:
— У сестёр такие возможности, остальное я найду сам. Помните те вещи, что я просил вас привезти? В Пекине много образованных людей, говорят, есть любители всякого старья. Попробую продать их и выручить деньги.
Мать Юаня не поверила:
— Да сколько может стоить это барахло? Ладно, продавай так продавай, всё равно только глаза мозолит.
Всё равно это был хлам из дома. Предыдущая невестка носилась с ним как с сокровищем, и Юань Хань, наслушавшись её бредней, тоже решил, что эти вещи чего-то стоят.
Стоят они чего-то или нет — пусть Юань Хань проверит.
Семья Юань шла по дороге, продолжая обсуждение, и мать Юаня не упускала случая очернить Чжоу И:
— И дело не в том, что я много болтаю, но люди из семьи Чжоу смотрят на всех свысока, да и Чжоу И воспитана плохо. На столе полно остатков еды, а нам и притронуться не дали. Она же преспокойно сидела и одна ела ласточкины гнёзда!
Мать Юаня сама никогда не пробовала ласточкиных гнёзд — в старом обществе такую еду ели только жёны знатных господ. Чжоу И оказалась совершенно беспардонной, раз ела в одиночку.
В этом плане она сильно уступала бывшей невестке.
На душе у Юань Ханя тоже было неспокойно.
Чтобы семья Чжоу согласилась на брак, ему оставалось только молча сносить их демонстрацию силы.
…В отдельном кабинете.
Чжоу И вернулась с улицы, принеся с собой холод.
Чжоу Вэньбан дал ей возможность примириться, и Чжоу И тут же ею воспользовалась. Она подсела к Цзян Хун и позвала: «Мама». Та ответила сухо.
— Я не хотела вас злить. Я просто люблю Юань Ханя, и если выйду за него, буду счастлива. Обещаю, больше никаких скандалов. Мама, не сердись на меня, хорошо?
У Цзян Хун от боли сдавило грудь.
Не сердиться?
Чжоу И парой пустых фраз хотела перечеркнуть всё, что случилось, но Цзян Хун не была настолько отходчивой.
Только послушайте, что она говорит: «выйду за Юань Ханя и буду счастлива»… Цзян Хун не могла поверить, что её дочь, которую она растила больше двадцати лет, оказалась такой никчёмной.
Семья не ждала от неё великих свершений, в карьере можно было быть посредственностью, но и в браке она согласна на абы что — Цзян Хун поспешно опустила голову, иначе она бы разрыдалась.
Чжоу Вэньбан холодно хмыкнул:
— Мне всё равно, выйдешь ты за Юань Ханя или нет, но раз уж ты вернулась, обязана выйти на работу.
Чжоу И опешила.
О работе она даже не думала. Разве ей не полагалось сейчас сидеть дома и беречь беременность? Почему отец заговорил об этом сразу же?
— Папа, а как же работа Юань Ханя?..
Лицо Чжоу Вэньбана стало таким грозным, что голос Чжоу И сошёл на нет.
Ладно, лучше сейчас его не злить. О работе Юань Ханя можно будет поговорить после свадьбы. К тому же, сейчас ему всё равно нужно готовиться к торжеству, так что отсутствие работы даже кстати.
Гуань Хуэйэ увидела, что формальности на сегодня закончены, и тоже начала прощаться:
— Старший брат, невестка, нам с Сяолань пора. В её общежитии вечером будет перекличка, мне нужно поскорее отвезти её.
Цзян Хун выглядела бодрее, чем раньше. Она встала их проводить; Чжоу Вэньбан сказал, что их семья тоже уходит.
Попрощавшись с семьёй Чжоу Вэньбана, Ся Сяолань села в машину с Гуань Хуэйэ и вздохнула:
— Дядя Чжоу так много делает для Чжоу И, всё продумал!
Гуань Хуэйэ кивнула:
— Надеюсь, через несколько лет Чжоу И поумнеет. Что ни говори, её родители души в ней не чают. И даже сейчас, как бы сильно они ни были расстроены и обижены, они всё равно заботятся о её будущем.
Стал бы Чжоу Вэньбан беспокоиться о работе Юань Ханя?
Но то, что он потребовал от беременной Чжоу И вернуться в ведомство — исключительно ради её блага.
Это была стабильная работа с гарантированным доходом. Пока Чжоу И числилась в штате, она получала бы зарплату, а со временем могла бы рассчитывать и на повышение. Для Чжоу Вэньбана это была последняя гарантия безопасности для дочери.
— Говорят, только став родителем, начинаешь ценить своих мать и отца. Глядя на Чжоу И, остаётся лишь надеяться, что после рождения ребёнка она хоть немного повзрослеет!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
