Каков сейчас уровень Ся Сяолань?
Нин Сюэ и сама затруднялась ответить.
У неё была за плечами семейная школа: с самого детства Нин Яньфань возил её по всей стране, прививая чувство прекрасного в архитектуре.
В средней школе она начала официально изучать профессиональные дисциплины.
Её фундамент, закладывавшийся по крупицам, был невероятно прочным.
Даже если бы она не училась на архитектурном факультете Хуацин, это бы ничего не изменило, однако архитектору важно происхождение, и отсутствие диплома о высшем образовании выглядело бы несолидно.
Ся Сяолань же была чистой воды самоучкой.
Нахватавшись поверхностных знаний, она сразу осмеливалась переходить к практике.
Нин Сюэ сначала закладывала фундамент, а потом возводила терем; Ся Сяолань же сначала строила красивый, привлекающий внимание терем, а затем тайком принималась укреплять его основание… К тому же Ся Сяолань была слишком разбросана и вовсе не сосредотачивала все свои мысли на профессиональных знаниях.
По мнению Нин Сюэ, общий уровень Ся Сяолань соответствовал примерно третьему курсу бакалавриата.
Нин Яньфань улыбнулся:
— Но если говорить о практических навыках, то студенты-пятикурсники архитектурного факультета Хуацин, проходящие стажировку, и в подмётки ей не годятся.
— Она словно перепрыгнула через несколько классов, пропустив программу четвёртого и пятого курсов, и сразу вышла на работу. Цзи Цзяньюань говорил, что она прежде всего коммерсант, а уже потом архитектор.
Слова Нин Сюэ звучали несколько противоречиво: если её общий уровень соответствует лишь третьему курсу, то как её можно называть архитектором?
Нин Яньфань не стал её разоблачать.
— У неё действительно иной путь, чем у тебя. Ты стремишься к совершенствованию и прорывам в профессиональной области, а она делает упор на монетизацию знаний.
У двоих людей два разных пути, они не пересекаются, и пусть бы каждый шел своей дорогой.
Пугало другое: что, если однажды тот, кто вознамерился быть коммерсантом и подрабатывать архитектором, превзойдет того, кто целиком посвятил себя архитектуре?
Как тогда Нин Сюэ это принять?
Разговор деда и внучки внезапно оборвался.
В четверг вечером Нин Яньфань, надев старческую шапку, сидел в углу и слушал лекцию Мао Каншаня.
Огромная поточная аудитория была забита до отказа.
Именно потому, что Мао Каншань редко давал лекции, попасть на них было почти невозможно.
Нин Яньфань пришел поздно и дослушал всё до конца, сидя на принесенной с собой маленькой табуретке.
Мао Каншань наверняка бы лопнул от гордости, узнай он об этом.
Слушатели и не подозревали, что в этот вечер в аудитории собрались оба великих мастера — «Северный Нин и Южный Мао». Голос Мао Каншаня на трибуне звучал звонко; и не скажешь, что всего полгода назад на симпозиуме в Цзянчэне он выглядел совершенно обессиленным.
Увидев его таким, Нин Яньфань успокоился: в таком состоянии старик проживет еще немало лет.
Лекция Мао Каншаня проходила оживленно, он позволял студентам свободно задавать вопросы, и те были в таком азарте, словно им вкололи петушиную кровь.
В огромной аудитории стало шумно, как на рынке.
Ся Сяолань даже испугалась, как бы старик Мао не перевозбудился.
Хотя медосмотр не выявил серьезных проблем, сердечно-сосудистая система пожилых людей всё же не чета молодежной. Когда лекция закончилась, Ся Сяолань вместе с деканом факультета выручила старика Мао из плотного кольца восторженных студентов.
Было видно, что Мао Каншань устал, но духом был бодр.
Декан тоже заметил, что Мао Каншань в некоторой степени наслаждается процессом, и не упустил возможности:
— Мастер Мао, вы сейчас вышли на пенсию по основному месту работы, не думали ли вы о том, чтобы поработать по совместительству у нас в университете, поучить студентов? Будьте покойны, условия мы гарантируем отличные, да и расписание будет необременительным — скажем, одна лекция в неделю.
Ся Сяолань посмотрела на декана.
Так вот в чем была истинная цель!
Мао Каншань покачал головой:
— Сил маловато, боюсь подвести учеников. Благодарю факультет за радушие и добрые намерения.
Он уже долго жил в Пекине, но так и не привык к климату.
В Пекине было куда холоднее, чем в Ханчжоу.
Если бы не Ся Сяолань, он бы ни за что сюда не приехал.
Но и Ся Сяолань задержится ненадолго: в следующем месяце она уезжает за границу и целый год не будет появляться в университете Хуацин. Кого же ему здесь учить!
Декан был крайне разочарован.
Ся Сяолань не смела решать за Мао Каншаня. Старик трудился всю жизнь, и на закате лет он должен делать то, что ему по душе. Разовая лекция для разнообразия — это одно, а постоянные разъезды — уже тяжкий труд.
Мао Каншань, опасаясь, что архитектурный факультет Хуацин проявит излишнее рвение в уговорах, поспешил откланяться, словно у него под ногами загорелась земля. Ся Сяолань пошла его провожать.
Студенты уже почти разошлись. Нин Яньфань вместе с Нин Сюэ ждали впереди. Увидев, что Мао Каншань и Ся Сяолань наконец вышли, Нин Яньфань окликнул его:
— Товарищ Каншань, ты с годами только здоровеешь, это радостная весть.
Мао Каншань удивился — как этот старый лис здесь оказался?
Он ни за что бы не поверил, что Нин Яньфань пришел послушать его лекцию. Наверняка тот пришел навестить внучку и столкнулся с ним случайно.
— И тебе того же. Ты, старина Нин, живешь припеваючи, вот и мне приходится за собой следить. Если я умру первым, как же тебе будет одиноко?
Нин Яньфань хотел было сказать, что ему ничуть не одиноко, но, вспомнив взрывной характер Мао Каншаня и не желая плодить споры, лишь кивнул:
— Ты совершенно прав.
Мао Каншань пару раз кашлянул:
— Ты ведь хочешь что-то сказать?
Нин Яньфань посмотрел на внучку:
— А Сюэ, скажи ты.
Нин Сюэ, в свою очередь, обратилась к Ся Сяолань:
— Я решила уехать учиться за границу.
Это была довольно внезапная новость.
Уехать учиться, а не по обмену — значит, Нин Сюэ теперь будет учиться за рубежом и не вернется в Хуацин?
— Тоже в Америку?
Нин Сюэ протянула руку:
— В Америку. Будем сокурсницами.
Нин Сюэ подала документы в архитектурный колледж Корнеллского университета?
Что ж, это было впечатляюще.
Они быстро обменялись рукопожатием.
— Почему же раньше не было ни слуху ни духу? В любом случае, поздравляю тебя!
Ся Сяолань смогла поехать в Корнелл по обмену только благодаря своей награде, при участии Министерства образования и помощи Мао Каншаня. Нин Сюэ же поступила туда напрямую, и это безусловно заслуживало поздравлений.
Это был результат личных способностей, и Ся Сяолань не чувствовала никакой зависти.
Нин Сюэ всегда говорила прямо и на этот раз не стала ничего скрывать:
— Решение было внезапным. Изначально я планировала закончить бакалавриат в стране, но ты заставила меня решиться на отъезд раньше срока.
Ся Сяолань даже почувствовала некоторую гордость.
Под светом школьных фонарей Нин Сюэ вдруг улыбнулась, и этот миг был подобен таянию снегов на вершине высокой горы:
— Хоть мне и не хочется этого признавать, но ты действительно весьма сильна. Ся Сяолань, увидимся в Америке.
Нин Сюэ помахала Ся Сяолань на прощание и ушла вслед за Нин Яньфанем.
Мао Каншань шумно выдохнул, чувствуя какую-то недосказанность.
Нин Сюэ и Нин Яньфань вели себя непринужденно, и это ему не нравилось.
Только тот, кто уверен в своей победе, держится так свободно. Неужели Нин Сюэ твердо намерена превзойти Ся Сяолань?
— Может, ты тоже закончишь бакалавриат в Корнелле, прежде чем возвращаться?
Нельзя позволить внучке Нин Яньфаня обойти их. Раз Нин Сюэ смогла поступить в Корнелл, то и Ся Сяолань, если приложит усилия, наверняка сможет!
Ся Сяолань не знала, смеяться ей или плакать:
— Учитель, у Нин Сюэ свой путь, а у меня — свой… Где бы я ни училась, обещаю вам, что буду не хуже Нин Сюэ, договорились?
Мао Каншань хмыкнул:
— Чуть не позволил этим деду с внучкой сбить себя с толку. Твои конкуренты — это талантливые и трудолюбивые молодые люди со всего мира, а не одна лишь Нин Сюэ.
Вот как?
А старик Мао и впрямь замахивается на многое.
После той лекции еще несколько дней на факультете не утихали обсуждения выступления Мао Каншаня. В этой суете внезапное исчезновение Нин Сюэ из университета осталось почти незамеченным — она даже не стала сдавать экзамены за этот семестр и крайне скромно отправилась в США.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
