Тан Юаньюэ — тот еще подонок.
Имеет невесту и всё равно дарит ей цветы.
Да ещё заявляет, что хочет за ней ухаживать.
По обычному сценарию ей следовало бы вскочить, отвесить Тан Юаньюэ пощечину и, хныча, убежать, закрыв лицо руками.
Ладно, такие сцены она играть не умела, да и подобный поступок не позволил бы ей под шумок забрать с собой вкусный стейк.
Ся Сяолань тоже встала:
— Здравствуйте, я — Ся Сяолань, дизайнер, приглашенная господином Таном в Гонконг. Рада знакомству. Если вы не возражаете, присаживайтесь к нам?
Женщина с задорной короткой стрижкой на миг опешила, но, разумеется, охотно села за стол вместе со своей подругой.
Ужин на двоих превратился в ужин на четверых.
Лицо Тан Юаньюэ не дрогнуло:
— Это Хэ Чжитун, наши семьи дружат уже много лет. Мы с Чжитун знакомы с самого детства, и старшие в наших семьях обручили нас. Чжитун, это госпожа Ся, дизайнер, которую я пригласил из материкового Китая. Она очень талантлива. Отель, в который компания «Мэй Хуа» инвестировала в Специальном районе, был спроектирован именно госпожой Ся. В этот раз я пригласил её подготовить для меня проект интерьера.
Отель Наньхай уже официально открылся.
Улыбка на лице Хэ Чжитун стала шире:
— Госпожа Ся, вы действительно молоды и успешны.
Тан Юаньюэ пригласил красивую женщину-дизайнера на ужин в такое романтичное место — у него явно были свои планы. Но Ся Сяолань вела себя благоразумно, да и Тан Юаньюэ, казалось, не был настроен серьезно, поэтому Хэ Чжитун не стала копать глубже.
Для мужчин вполне естественно развлекаться на стороне — Хэ Чжитун с детства видела подобное и привыкла к этому.
Это не стоило того, чтобы устраивать скандал, — само её появление здесь уже было предупреждением для Тан Юаньюэ.
Хэ Чжитун вместе с подругой заняли свои места, и Ся Сяолань не чувствовала ни малейшего дискомфорта… В душе она была спокойна. У неё не было чувства, что её унизили; напротив, она была благодарна Хэ Чжитун за то, что та пришла — по крайней мере, теперь она могла спокойно поесть и заодно обсудить с Тан Юаньюэ дела.
Можно было не говорить о стоимости, но следовало хотя бы выяснить предпочтения Тан Юаньюэ.
Хэ Чжитун тоже включилась в обсуждение.
Как и полагается богатой наследнице, её мало заботило, как именно делать ремонт, но в архитектурных стилях она разбиралась неплохо.
Ся Сяолань не была дилетанткой и с легкостью отвечала на вопросы Хэ Чжитун.
Во время ужина Тан Юаньюэ не выказывал никакого недовольства.
Утолив голод, Ся Сяолань предложила закончить вечер, и Хэ Чжитун даже сама добавила:
— Госпожа Ся впервые в Гонконге, пусть Юаньюэ отвезет вас в отель.
Ся Сяолань решительно отказалась:
— Я просто возьму такси!
Тан Юаньюэ всё же проводил её вниз.
Когда они выходили, рядом был только он и Ся Сяолань, но в какой-то момент из ниоткуда появилась Бай Чжэньчжу — она сидела на обочине и жевала булочку с чашу.
— Вопрос с Чжитун решили старшие в семье. Когда была помолвка, я не возражал, потому что тогда еще не встретил женщину, которая бы заставила моё сердце биться чаще.
Тан Юаньюэ говорил открыто, а Бай Чжэньчжу, жующа булочку рядом, изрядно портила атмосферу.
Ся Сяолань пожала плечами:
— В таком случае я удачливее господина Тана, ведь я уже встретила мужчину, который заставил моё сердце биться чаще. До свидания!
— Тогда до завтра.
Тан Юаньюэ, будучи опытным ловеласом, ничуть не расстроился.
Глядя, как он возвращается наверх, Бай Чжэньчжу проглотила кусок булки:
— Странные эти богачи в Гонконге: с одной стороны — невеста, с другой — смеет за тобой ухаживать.
Ся Сяолань усмехнулась:
— Его невеста к этому привыкла, так что я явно не первая, за кем он бегает. Пошли, вернемся в отель, и я свожу вас поесть чего-нибудь на ночь.
Её аппетит был не так велик, как у женщин, занятых физическим трудом, но и того малого количества еды, что она съела, было явно недостаточно.
Наслаждаться едой — значит насытиться на семь десятых.
Однако то количество еды было порцией «на семь десятых» для изнеженных богатых девиц, а Ся Сяолань едва ли наелась наполовину.
Тем временем Тан Юаньюэ поднялся наверх. Хэ Чжитун с подругой открыли еще одну бутылку вина.
— Это твой штраф, я записала его на твой счет.
Подруга Хэ Чжитун рассмеялась:
— Чжитун, ты сама невозмутимость. На этот раз у молодого господина Тана действительно неплохой вкус.
Мужчины развлекаются на стороне — дело житейское, над этим можно и подшутить.
Тан Юаньюэ поднял бокал со стола:
— Нет, в этот раз всё иначе.
Подруга Хэ Чжитун откинула назад свои пышные локоны:
— Она и правда очень красивая, даже я, женщина, не могла глаз отвести. Ты такой серьезный, Чжитун может и обидеться, тогда одной бутылкой вина не отделаешься.
Подруга пыталась разрядить обстановку, но улыбка Хэ Чжитун медленно угасла:
— Тан Юаньюэ, я сохранила тебе лицо, а ты хочешь, чтобы я потеряла его перед подругой? Мне плевать, с какими бабами ты гуляешь, но приводить её смотреть на ночной город, усаживать на наше личное место… не слишком ли ты зарываешься?
Тан Юаньюэ осушил бокал:
— Я не хотел говорить об этом так скоро, но ты и сама почувствовала разницу, иначе не появилась бы сегодня так «случайно». Чжитун, я поговорю с семьей о расторжении помолвки.
Хэ Чжитун взмахнула рукой, и половина бокала вина выплеснулась прямо Тан Юаньюэ в лицо:
— Ты пьян. Приди в себя, а мы уходим.
Пьян ли он?
Тан Юаньюэ и сам чувствовал легкое опьянение.
Поэтому он выпил еще немного.
Он смеялся над наивностью Ду Чжаохуэя, но и подумать не мог, что сам действительно предложит расторгнуть помолвку.
Конечно, он был старше Ду Чжаохуэя и действовал более зрело.
Можно было потерпеть, подождать, пока Ся Сяолань уедет из Гонконга, и только тогда поднять вопрос о разрыве… Но как бы тогда Ся Сяолань узнала о его решимости?
***
Ся Сяолань и Бай Чжэньчжу вернулись в отель, позвали Ван Хоулиня и Гун Яна и отправились перекусить.
Сначала хотели пойти в уличную забегаловку, но, вспомнив о криминогенной обстановке в Гонконге, решили чинно поесть карри с говядиной неподалеку.
Меню было понятным — разница лишь в полных и упрощенных иероглифах; упрощенные иероглифы — это те же полные, только с «отсеченными конечностями». Вот только цены заставляли сердце Ван Хоулиня обливаться кровью.
Он и Гун Ян по меркам материка считались людьми с очень высокими доходами.
Если не брать в расчет частных предпринимателей, а говорить о тех, кто получает зарплату, то людей с бóльшим доходом, чем у них, было немного.
Но этих денег для трат в Гонконге всё равно казалось мало.
Отель оплатил Тан Юаньюэ, а вот за еду приходилось платить самим.
Ван Хоулинь запихивал в рот говядину:
— Директор Ся, давайте побыстрее закончим работу и вернемся.
Ся Сяолань кивнула:
— У меня в Гонконге есть еще кое-какие личные дела. Когда закончим с чертежами, вы с Гун Яном уезжайте первыми.
После того как на сегодняшнем ужине внезапно появилась невеста Тан Юаньюэ, Ся Сяолань больше не хотела иметь с ним ничего общего. Подготовить проект, встретиться с У Дао Нанем, зарегистрировать в Гонконге компанию… вот что ей нужно было сделать здесь.
Последние два пункта можно было совмещать с рисованием чертежей.
Но это могло затянуться на несколько дней, поэтому Ся Сяолань велела Ван Хоулиню и Гун Яну уезжать сразу по завершении работы.
Разумеется, она не осталась бы одна — с ней была Бай Чжэньчжу, так что чувства безопасности ей было не занимать.
Когда после перекуса они вышли из заведения, Ся Сяолань столкнулась с кем-то нос к носу.
Человек поднял голову и, разглядев лицо Ся Сяолань, замер в крайнем изумлении:
— …Это ты!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
