Масштаб?
Ду Чжаохуэй не обучался этому систематически, но в своих делах он всегда подражал Ду Чэнжуну.
Ду Чэнжун учил его на собственном примере. Сумев с нуля построить огромную семейную империю, Ду Чэнжун, несомненно, был выдающимся человеком.
— Ты хочешь сказать, что в делах нужен широкий размах? Старик дал всего двадцать миллионов гонконгских долларов, но я не должен зацикливаться на этой сумме и ограничивать масштаб проекта. Ты говоришь, недвижимость — это хорошо, но жилые дома не подходят: их продал — и всё, за какой-то год не создашь долгосрочного влияния и репутации… Построить что-то другое?
Но что? Последовать примеру Тан Юаньюэ и построить в Пэнчэне отель?
Вложения в отель не окупятся за год, да и смелым такой выбор не назовешь.
Ся Сяолань не стала ходить вокруг да около:
— Построй рынок комплектующих для электроники и электроприборов.
Ся Сяолань имела в виду «Рынок электроники Сайгэ», который в её прошлой жизни находился на пересечении улиц Шэньнань-чжунлу и Хуацянбэй.
В 1986 году на Хуацянбэй ещё не было высоток.
В Пэнчэне не было центра электроники.
Стоя на Хуацянбэй, можно было увидеть горизонт — здания не заслоняли обзор, а вокруг были лишь земли, находящиеся в процессе освоения!
Коммерческий район Хуацянбэй ещё не сформировался, зато промышленная зона уже обретала масштабы: здесь обосновывались крупные и мелкие заводы по производству электроники, средств связи и бытовой техники. Те магнаты, чьи имена в будущем станут притчей во языцех, сейчас только начинали свой путь.
Ван Лаобань из Vanke начал своё дело в 1984 году, и он не строил дома, а торговал проекторами и видеомагнитофонами.
Хоу Лаобань в 1985 году основал компанию по производству полупроводников «Чжунсин», выпускавшую вентиляторы, электронные пианино, кондиционеры и телефоны — они брались за всё подряд, не перебирая заказами.
1986 год?
Нет, компания Huawei господина Рэня Далао будет основана только в 1987 году, и поначалу она будет лишь торговым агентом гонконгской фирмы, производящей пользовательские АТС.
Эти магнаты ещё не накопили сил для превращения из «рыбы в дракона», они ещё не прошли стадию метаморфозы, но, глядя на то, как в последние два года они сосредоточились на электронике, связи и электроприборах, становилось ясно: в восьмидесятые годы это были самые прибыльные ниши.
«Рынок электроники Сайгэ», как помнила Ся Сяолань, должен был появиться только в 1988 году.
Но если Ду Чжаохуэй вмешается, рынок вполне может открыться раньше.
Успех «Сайгэ» докажет, что рынок нуждается в его появлении… Ся Сяолань привела Ду Чжаохуэя в район улицы Шэньнань-лу. Ду Чжаохуэй указал на это место:
— И ты хочешь, чтобы я построил здесь рынок?
Хватит ли пятидесяти миллионов гонконгских долларов на строительство рынка?
Ся Сяолань посмотрела на него с завистью:
— Ты гонконгский бизнесмен. Если у тебя будет такой инвестиционный план, банки с радостью выдадут тебе кредит.
Конечно, если этот рынок будет построен, он точно не будет называться «Рынок электроники Сайгэ». Если Ду Чжаохуэй захочет подлизаться к отцу, он может назвать его «Рынок электроники Чэнжун», а если решит проявить характер, то может дать ему своё имя.
Ду Чжаохуэй облизнул губы.
Такой план легко получил бы поддержку правительства Пэнчэна — это не то же самое, что строить жилой квартал, это выгодно для экономического развития города.
— А производство?
Он уже был крайне заинтригован, но не забыл о другом пути, упомянутом Ся Сяолань.
Ся Сяолань указала на уже готовые или строящиеся цеха.
— Это и есть производство. Это исток продукции. Недвижимость приносит огромную прибыль, производство же даётся труднее, но если выбрать правильное направление, оно может расти и процветать долгие годы.
Всё зависело от того, что именно Ду Чжаохуэй захочет производить.
Аудиосистемы, магнитофоны?
Или войти в сферу телекоммуникаций: сейчас выпускать пейджеры, а со временем перейти на мобильные телефоны, смартфоны?
Или начать с рисоварок и вентиляторов, стремясь захватить рынок бытовой техники.
Всё это были возможности для бизнеса, отрасли, способные породить великих предпринимателей.
Даже курьерские службы в будущем выйдут на биржу — Ся Сяолань считала, что нет ничего невозможного.
Но подходит ли для этого Ду Чжаохуэй?
Она не могла сказать наверняка.
Она получила от Ду Чжаохуэя десять миллионов гонконгских долларов, и эта сумма покрывала её заботы на ближайший год. Если через пять или десять лет Ду Чжаохуэй сам развалит свой бизнес, Ся Сяолань не будет нести за это ответственности!
Ся Сяолань предложила Ду Чжаохуэю два варианта бизнеса, и ему действительно было трудно выбрать.
Лучше бы она предложила только один, чтобы он не колебался!
— Ничего страшного. Когда я приеду в Америку и обустроюсь, я свяжусь с вами. К тому времени вы уже должны будете принять решение. В течение следующего года вы сможете консультироваться со мной по вопросам бизнеса, дополнительной платы за это не потребуется.
Дело было не в том, что ей жалко было поделиться такой хорошей идеей с Бай Чжэньчжу и Кан Вэем, чтобы заработали свои люди, — просто они бы не справились.
У Бай Чжэньчжу и Кан Вэя не было капитала для строительства рынка электроники.
Для этого дела также требовалась поддержка правительства.
Если бы Бай Чжэньчжу пришла в правительство Пэнчэна и сказала: «У меня есть идея, выделите мне землю, дайте кредит, и я построю рынок электроники»… Правительство Пэнчэна ещё не сошло с ума.
Но когда такой проект предлагал Ду Чжаохуэй, он становился осуществимым.
Во-первых, у Ду Чжаохуэя было пятьдесят миллионов гонконгских долларов. Хотя это меньше, чем пятьдесят миллионов юаней, в 1986 году гонконгский доллар считался иностранной валютой. То, что нельзя было купить на международном рынке за юани, можно было оплатить гонконгскими долларами.
У Ду Чжаохуэя были пятьдесят миллионов, статус гонконгского бизнесмена и имя старшего молодого господина корпорации «Чэнжун». Любые его инвестиции в Пэнчэне, если они законны, обязательно получили бы поддержку городских властей.
Ся Сяолань всё ясно продумала, и потому искренне завидовала Ду Чжаохуэю.
Сам Ду Чжаохуэй ещё не до конца всё осознал.
Ся Сяолань собиралась ему помочь, но и он сам не должен был действовать вслепую. Как и сказала Ся Сяолань, он наследник группы «Чэнжун», и должен мыслить с позиции развития всей корпорации.
…
14 февраля.
Чжоу Чэн не появился.
Действительно, не стоило ожидать, что Чжоу Чэн внезапно поймёт иностранную романтику, устроит ей сюрприз и отпразднует зарубежный День влюблённых.
15 февраля Ся Сяолань должна была встретиться с остальными студентами по обмену, чтобы вместе отправиться в США.
Она уезжала на целый год, к тому же по такому важному и достойному поводу, как программа обмена, так что все, кто смог выкроить время, пришли её проводить.
Лю Фэнь хотелось плакать, но она боялась, что слёзы заставят Ся Сяолань переживать, находясь за границей, поэтому из последних сил сдерживалась.
Лю Юн и Ли Фэнмэй в спешке приехали из провинции Юнань, взяв с собой сына Лю Цзытао.
В новом семестре Лю Цзытао предстояло учиться в Пэнчэне.
Для него расстояние от Шанду до Пэнчэна уже казалось огромным: если ехать на поезде, можно проснуться несколько раз, а пути всё не видно конца; даже на самолёте лететь долго. Он крепко держал Ся Сяолань за руку:
— Старшая сестра Сяо Лань, а отсюда до Америки очень далеко?
Ся Сяолань кивнула:
— Очень далеко. Успеешь поесть в самолёте, поспать, а когда проснёшься, увидишь, что всё ещё не прилетели. Придётся лететь над океаном.
Тан Хунэн был немногословен, он лишь сказал Ся Сяолань, чтобы та спокойно уезжала.
— Я за всеми дома присмотрю.
— Спасибо вам.
Пока здесь был Тан Хунэн, никто не посмеет обидеть её родных.
Перед прохождением контроля все студенты по обмену собрались вместе. Ся Сяолань увидела старого знакомого, Чэнь Цина — он тоже оказался в их рядах. Чэнь Цин вообще не участвовал во Всекитайском конкурсе английского языка среди студентов, очевидно, он попал в список каким-то другим путём.
В этом не было ничего удивительного: в Америку ехало более двадцати человек, и далеко не все они были финалистами того конкурса — просто каждый проявлял свои таланты, кто во что горазд!
Рядом с Чэнь Цином стояла девушка и улыбалась Ся Сяолань.
Ся Сяолань проявила такт и не стала демонстрировать особую теплоту по отношению к Чэнь Цину.
Наконец настало время проходить контроль. Ся Сяолань оглядывалась по сторонам: появится ли Чжоу Чэн?
— Такое бывает только в мелодрамах!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
