Чжоу Чэн еще не успел ничего сказать, как Пань Баохуа с подвязанной рукой выскользнул из палаты:
— Здравствуйте, мэр Тан! Я Пань Баохуа, старый ротный командир Чжоу Чэна. Всё это случилось из-за меня. Цзянь Янь, эта девчонка, ещё молода и неразумна, но когда она очнётся, она не станет навязываться Чжоу Чэну…
Тан Хунэн ничего не ответил, лишь молча смотрел на Пань Баохуа.
Пань Саньфэй мог быть разбойником, но всё зависело от того, перед кем он стоял.
Тан Хунэн был не только крупным руководителем, но и будущим тестем Чэнцзы. Если он обидит этого важного человека, как Чэнцзы потом жениться?
Пань Баохуа снова веско добавил:
— Цзянь Янь пострадала из-за меня, и когда она придёт в себя, я возьму на себя ответственность! Если она согласится выйти за меня — тем лучше. В любом случае, пока она не выйдет замуж, я не женюсь!
Ах, разве это не преданность?
Что ж, будем ждать вместе.
Цзянь Янь слишком прямолинейна, она не позволит ему всю жизнь оставаться бобылем. Либо она поскорее выйдет за кого-то другого, либо Пань Баохуа пойдёт на принцип с сестрицей Цзянь Янь до победного конца.
Тан Хунэн перестал хмуриться:
— Товарищ Баохуа, я слышал о вас от Сяо Лань. Вы ей очень помогли, эта девочка очень благодарна вам за заботу!
Ну вот, теперь он снова стал доброжелательным руководителем.
Пань Баохуа подумал, что тягаться с этими чиновниками ему не под силу: если бы он не выразил свою позицию, вряд ли дождался бы улыбки от мэра Тана.
Чжоу Чэн тоже чувствовал, что с будущим тестем сладить непросто.
Раньше, когда они пересекались из-за аварии Кан Вэя, Тан Хунэн был очень любезен. Но как только его статус изменился, отношение к Чжоу Чэну резко переменилось: во взгляде читалась настороженность и недовольство… Типичный взгляд тестя на будущего зятя — как ни посмотри, всё не так.
Тан Хунэн не был Лю Фэнь, перед ним бесполезно было лебезить. И даже если усердно хлопотать на кухне, расположения не добьешься. Тан Хунэн не обращал внимания на всю эту мишуру, он бил прямо в цель!
Чжоу Чэн подхватил разговор:
— Цзянь Янь серьезно ранена, мы с Пань Саньгэ можем подежурить у её постели, но мы не её семья. Для дальнейшего лечения нужно присутствие родителей, поэтому я уже известил семью Цзянь.
Родители Цзянь Янь в это время, должно быть, уже были на полпути. После ареста Цзян У в семье Цзянь царил хаос. Цзян У не скрывался, и Чжоу Гобинь подтвердил, что его действительно схватили. Чжоу Чэн не знал, на что тот рассчитывал… Может, Цзян У думал, что они втроём мертвы? Прыгни они из машины на несколько секунд позже — и надежды на спасение не осталось бы. Чжоу Чэн и двое других буквально вырвались из лап смерти. Хорошо уже то, что выжили, а травмы — это пустяки.
Выражение лица Тан Хунэна наконец смягчилось:
— Ты всё правильно сделал, нужно было сообщить семье Цзянь.
Дальше наверняка последует череда разбирательств между семьей Чжоу и семьей Цзянь. Чжоу Чэн схватил Цзян У, а Цзян У в ответ едва не взорвал Чжоу Чэна, причем в итоге больше всех пострадала его собственная кузина Цзянь Янь — настоящий клубок противоречий.
Тан Хунэн мог помочь Чжоу Чэну, а мог и не помогать. Если бы Чжоу Чэн не встречался с Ся Сяолань, Тан Хунэну не было бы нужды ввязываться в эту мутную историю.
А станет ли Чжоу Чэн в итоге мужем Сяо Лань — хе-хе, другие-то признали, но Тан Хунэн своего согласия ещё не дал. Он хотел посмотреть, как Чжоу Чэн справится с нынешними неприятностями. Некоторые мужчины блестящи в карьере, но в житейских делах ведут себя так, будто у них нет мозгов. Таким нужна женщина, готовая полностью посвятить себя роли добродетельной помощницы в тылу!
Если Сяо Лань захочет стать такой «помощницей», Тан Хунэну будет её невыносимо жаль. Такая выдающаяся девушка, учится в университете, у неё своё дело — с какой стати она должна жертвовать своим будущим ради успеха мужчины? Если Чжоу Чэн или семья Чжоу посмеют так подумать, Тан Хунэн, не раздумывая, засучит рукава и проучит их.
— Дядя Тан, Сяо Лань уже прошла границу? — Чжоу Чэн всё-таки не удержался от вопроса.
Тан Хунэн невозмутимо ответил:
— О какой границе ты говоришь? Из Пэнчэна в Гонконг? Думаю, самолёт уже на подлёте к Токио!
Даже если бы не было взрыва, Чжоу Чэн при всём желании не успел бы проводить её в Пэнчэн. Как быстро ни гони машину, они бы всё равно разминулись.
Тут Чжоу Чэн по-настоящему замолчал.
Не слишком ли горько его любимой? С тех пор как они виделись во время продаж в Цзиньшачи, он мотался по заграницам, и связь полностью прервалась. На Новый год не вернулся. Проводить её перед отъездом за границу не успел. Чжоу Чэн легко мог представить, как Ся Сяолань раз за разом оглядывается, проходя таможню.
Тан Хунэн решил не возвращаться и остался ждать в Янчэне. Спустя четыре часа после того, как Цзянь Янь доставили в больницу, её родители наконец приехали. От Цзиньлина до Янчэна более тысячи километров, на машине ехать больше десяти часов, а подходящих авиарейсов не было — очевидно, родители Цзянь Янь прибегли к особым мерам.
Мать Цзянь Янь приехала в слезах, отец же был мрачнее тучи и даже не посмотрел на Чжоу Чэна.
Пань Баохуа выскочил вперед:
— Дядя, тётя, Сяо Янь пострадала из-за меня, я возьму на себя ответственность!
Мать Цзянь замахнулась на него:
— Ах ты, проклятый мучитель, настоящий враг нашей семьи Цзянь…
И впрямь враг. Цзян У был в полном порядке, пока Пань Баохуа его не искалечил. Хотели его прикончить из мести, но нашлись заступники, и его всего лишь уволили из армии. С тех пор как Цзян У стал калекой, над семьей Цзянь сгустились тучи. Кто-то предлагал сделать ставку на Цзянь Янь, но её мать была против: каково это — девушке постоянно выполнять опасные задания, идти на передовую? Сегодня всё обошлось, но разве можно гарантировать это каждый раз?
И вот Пань Баохуа неведомо как заморочил Цзянь Янь голову, так что она наплевала на честь семьи, тайком вынесла какой-то документ и донесла на Цзян У? В общем, когда они с отцом Цзянь Янь получили известие, в семье Цзянь начался хаос. Им пришлось приехать в Янчэн, преодолевая огромное давление.
Да, виноват не только Пань Баохуа, но и этот парень из семьи Чжоу.
Мать Цзянь перевела взгляд и наконец увидела прислонившегося к стене Чжоу Чэна:
— Цзянь Янь ради тебя от семьи отреклась, теперь родные её не примут. Если ты не защитишь её, ей конец! Чжоу Чэн, если у тебя есть хоть капля совести, ты не должен был принимать те проклятые улики, что она украла, и не должен был подстрекать её доносить на двоюродного брата… Теперь ты обязан дать ответ Сяо Янь. Что ты намерен делать?
Что значит «защитить»? Разумеется, жениться на Цзянь Янь. Из дочери семьи Цзянь превратить её в невестку семьи Чжоу. Семья Цзянь потеряла Цзян У, но приобрела бы влиятельных родственников — по крайней мере, это не было бы полной потерей. Если бы от Цзянь Янь был прок, семья не бросила бы её окончательно. Ради семьи Чжоу её не стали бы наказывать по семейным законам, и она сохранила бы жизнь!
Пань Баохуа прижал сломанную руку:
— Тётя…
— Замолчи! Я не тебя спрашиваю. Ты сам-то едва держишься, что ж, Сяо Янь за тобой в пираты податься? Я спрашиваю Чжоу Чэна!
Мать Цзянь сверлила Чжоу Чэна взглядом. Отец Цзянь Янь молчал, но, судя по всему, был согласен с женой.
Тан Хунэн, вернувшись с прогулки, замер на лестнице на полпути. Слова семьи Цзянь звучали любопытно, и ему тоже хотелось услышать ответ Чжоу Чэна. Он притаился в дверном проёме, боясь, что Чжоу Чэн заметит его и не сможет высказаться в полную силу.
Чжоу Чэн на мгновение задумался и уточнил:
— Вы имеете в виду, что если Цзянь Янь станет частью семьи Чжоу, она будет в безопасности?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
