Проводив прочь Чжоу И — эту дуру, умевшую лишь злорадствовать, Цзян Хун специально отправилась к Гуань Хуэйэ.
В каждом её слове сквозила одна и та же мысль:
— Сяо Лань — замечательная девушка. Если Чжоу Чэн упустит её, где он найдёт кого-то лучше? Ни в коем случае нельзя позволить Чжоу Чэну наделать глупостей. Есть люди, которые только и умеют, что выкидывать фокусы, пользуясь его чувством вины и состраданием… Ха! Чжоу Чэн что-то задолжал семье Цзян? В семье Цзян вырастили психопатку, которая едва не погубила Чжоу Чэна, а теперь они ещё смеют заявлять, что он обязан ей жизнью? Тьфу, какая бесстыдщина!
Цзян Хун выглядела так, словно Ся Сяолань окончательно промыла ей мозги.
По её яростному тону любой посторонний мог бы подумать, что она приходится Ся Сяолань родной тётей!
Гуань Хуэйэ не знала, смеяться ей или плакать. Они были невестками столько лет, разве она не знала, что Цзян Хун за человек? Видимо, Чжоу И действительно сильно её довела, раз характер Цзян Хун так разительно переменился.
Впрочем, Цзян Хун не то чтобы переродилась — просто её мелочность и придирчивость теперь были направлены на других.
Гуань Хуэйэ невольно вздохнула: так даже лучше, по крайней мере, она начала понимать, кто свой, а кто чужой.
— Старшая невестка, Цзянь Янь всё же отличается от остальных членов семьи Цзян. Сейчас не Цзянь Янь навязывается Чжоу Чэну. С самой девушкой всё в порядке, проблемы у её родителей.
— Чушь!
— Гав-гав-гав!
Цзян Хун едва не выругалась, и в этот момент внезапно залаял маленький пекинес.
Она долго успокаивала собачку, прежде чем продолжить:
— Её родители творят бог знает что, а она совсем ничего не знает? Если она так не хочет быть Цзян, а всеми силами рвётся в семью Чжоу — ладно! Пусть пришлют эту Цзянь Янь ко мне, мы с Вэнь Бангом её удочерим. Даже фамилию сменим, будет зваться Чжоу Янь!
— Старшая невестка, вы не шутите так. Откуда сейчас может взяться ещё одна дочь? Существует политика планирования семьи, это скажется на карьере брата!
Гуань Хуэйэ считала идею Цзян Хун совершенно нелепой.
На самом деле Цзян Хун била в самое больное место — она подозревала, что у Цзянь Янь есть свои скрытые мотивы. Если та действительно жаждет выйти за Чжоу Чэна, то ни за что не согласится войти в реестр семьи Чжоу. Став сестрой Чжоу Чэна, как она выйдет за него замуж? Да её же людские пересуды заживо похоронят!
Однако если бы Цзянь Янь действительно согласилась, у Цзян Хун нашёлся бы ответ:
— В планировании семьи бывают исключения. Если у первого ребёнка есть отклонения, то по закону нам с Вэнь Бангом разрешено завести ещё одного. В моём возрасте я уже не хочу мучиться и рожать сама, так что удочерение вполне подойдёт!
Закон действительно был таков. Но что не так с Чжоу И?
Цзян Хун постучала пальцем по своей голове:
— А разве с мозгами у неё всё в порядке?
— …!
Она что, всерьёз собиралась признать Чжоу И инвалидом по психическому заболеванию?
Гуань Хуэйэ покачала головой:
— Проблема в том, что Цзянь Янь сама на это не пойдёт.
Цзян Хун погладила собачью шерсть.
— По-моему, она просто нацелилась на Чжоу Чэна.
Наверняка ждала, пока Ся Сяолань уедет за границу, чтобы воспользоваться моментом и втереться в доверие! Тьфу, с детства росла в достатке, ни в чём не нуждалась, как же у неё хватает совести быть такой бесстыжей?
Цзян Хун искренне переживала за Ся Сяолань.
***
Чжоу И, у которой после разговора с Цзян Хун остался неприятный осадок, вернулась домой. Юань Хань как раз варил для неё суп. Почувствовав аппетитный аромат, Чжоу И расплылась в улыбке.
Она действительно чувствовала себя счастливой. На китайский Новый год даже мать Юаня уехала в родную деревню, и они жили здесь вдвоём. Юань Хань не работал, поэтому всячески заботился о ней: готовил разнообразные вкусности, баловал её и во всём потакал. Чжоу И была абсолютно довольна.
Увидев, что жена вернулась, Юань Хань поспешил усадить её.
— Не замёрзла? Наверное, продрогла насквозь? Сейчас только начало марта, погода ещё не прогрелась, одевайся теплее, когда выходишь.
Юань Хань взял её ладони в свои, согревая их, и на сердце у Чжоу И стало сладко.
— Я не замёрзла, не волнуйся ты так! Я сегодня ходила к маме, она всё заступается за Ся Сяолань, но сам факт отрицать не стала. Значит, это правда… Вот увидишь, Ся Сяолань уедет на год, а когда вернётся, обнаружит, что всё изменилось. Разве не смешно?
Юань Хань едва заметно улыбнулся. Он тоже не любил Ся Сяолань.
Потому что та игнорировала его обаяние и смотрела на него свысока, презирая. Что ещё важнее, Ся Сяолань постоянно вмешивалась в их дела с Чжоу И. Неизвестно, что она наговорила Цзян Хун и Чжоу Вэньбану, но те до сих пор не смягчили к нему своего отношения.
Он уже стал зятем семьи Чжоу, но каждый раз, когда Чжоу И навещала родителей, он не мог пойти с ней.
Жаль только, что этой Ся Сяолань везло в жизни больше, чем ему. Даже если она упустит шанс выйти замуж в семью Чжоу, у неё всё равно останется отчим — мэр Специального района… От этой мысли глаза Юань Ханя наливались кровью от зависти.
***
Ся Сяолань и не подозревала, что не прошло и месяца с её отъезда, а на родине о ней «помнит» столько людей. Одни беспокоились о ней, другие жаждали её падения.
В эти выходные, кое-как разобравшись с делами профессора Маккарти, Ся Сяолань собралась в Нью-Йорк. Она уже записалась на ближайший экзамен по вождению, но нужно было дождаться назначенной даты. Без прав 10 000 долларов, которые перевёл ей Чжоу Чэн, просто лежали на счету — водить машину она не могла.
Она могла доехать из Итаки до Нью-Йорка на автобусе. Сегодня вернуться она бы точно не успела, так что решила переночевать там.
Однако пока Ся Сяолань ждала автобус, перед ней резко затормозил серебристый «Мерседес». Окно опустилось — это был Дэнни.
— Собираешься в город?
Ся Сяолань кивнула. В машине Дэнни уже сидели Нэнси и ещё один парень. Дэнни улыбнулся — его улыбка была такой лучезарной, что Ся Сяолань невольно вспомнила Цзи Цзяньюаня при их первой встрече.
— Поехали с нами! Не нужно ждать автобус, мы тоже в город!
Ся Сяолань замялась, но Нэнси уже распахнула дверцу:
— Не бойся обременить Дэнни, ты всегда можешь предложить оплатить ему часть бензина!
Нэнси явно шутила, и Ся Сяолань было неудобно отказывать. Если бы в машине был только Дэнни, садиться к нему было бы не совсем прилично, но присутствие Нэнси и другого парня позволяло Ся Сяолань чувствовать себя свободно.
— Ну, раз так, было бы здорово. В компании дорога до Нью-Йорка пролетит незаметно. Но дайте мне шанс угостить вас всех обедом!
Обед — это было не так официально, как деление расходов на бензин. «Какая вежливая азиатская девушка!» — подумали они.
Сев в машину, Ся Сяолань узнала, что Дэнни, Нэнси и парень по имени Бат едут в Нью-Йорк не ради развлечения, а чтобы выполнить задание. Если задания профессора Маккарти доводили студентов-архитекторов до исступления, то задания по гостиничному менеджменту казались на удивление лёгкими. Им нужно было написать сравнительную статью о плюсах и минусах управления пятизвёздочными отелями Нью-Йорка. А что может быть нагляднее личного опыта? Троица решила всё проверить на себе.
— В некоторых отелях мы раньше не бывали, а без достаточного количества данных оценку «А» не получить.
Что тут скажешь? Проблемы богатых студентов.
Нэнси, похоже, пыталась убедить друзей:
— Давайте сначала заглянем в отель «Уилсон». Он действительно изменился. В прошлом году там сменилось руководство, и весь менеджмент поднялся на новый уровень. Когда я проходила там практику, впечатления были отличные!
Нэнси уже второй раз упоминала отель «Уилсон». В прошлой жизни Ся Сяолань слышала о всемирно известных сетях, вроде «Хилтон» и тому подобных. А вот об отеле «Уилсон» она действительно ничего не слышала…
— Харолд Уилсон?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
