Если Сян Ли хотела вытянуть информацию, Сюй Цзин совершенно не мог этому сопротивляться.
Принеся 50 долларов и использовав шелковый платок как предлог, Сян Ли заполучила контактные данные Ся Сяолань.
Потеряла ли Ся Сяолань платок, она знала лучше кого бы то ни было, поэтому, разумеется, не собиралась звонить и спрашивать об этом.
Она пробыла в гараже полчаса и совершенно не могла выносить «неряшливость» Сюй Цзина и Ма Хая. Здесь были навалены кучи всякого хлама — это Сюй Цзин и Ма Хай занимались своими «изобретениями»… Неужели кто-то станет инвестировать в эту кучу мусора? Ли Юн прав: чем позволять Ся Сяолань инвестировать в Сюй Цзина и Ма Хая, лучше бы она вложилась в Ли Юна и неё.
Сян Ли получила то, что хотела, и едва она ушла, Ма Хай толкнул Сюй Цзина:
— Госпожа Сян сегодня какая-то странная, не находишь?
Сама принесла 50 долларов, да ещё и собралась возвращать шелковый платок студентке Ся — это было мало похоже на ту Сян Ли, которую знал Ма Хай.
Сюй Цзин выглядел потерянным:
— Что тут странного, она всегда такой была.
О любой молодой особе противоположного пола, появлявшейся рядом с ним, Сян Ли всегда расспрашивала с пристрастием, выясняя всё до мелочей. У Сюй Цзина никогда не было дурных помыслов, и раньше он считал такую властность и ревность Сян Ли проявлением любви. Теперь же всё изменилось, но привычка у неё осталась.
Ма Хай вздохнул:
— Пятидесяти долларов тебе хватит на еду на две недели, но что делать с нашим делом? Лао Сюй, я всё же хочу разыскать студентку Ся. Подумай сам, каких ещё богачей мы можем знать? Это наш самый реальный шанс. С тех пор как ты приехал за границу, ни одно дело не шло гладко. Неужели ты не хочешь ухватиться за эту возможность и доказать, на что ты способен?
Неужели все, кто приехал учиться за свой счёт, — сплошные неудачники?
Ма Хай знал, что их с Сюй Цзином в их кругу недолюбливают. Все хвалили Ли Юна, но Ма Хай чувствовал, что это Ли Юн строит козни.
Они с Сюй Цзином действительно заняли немало денег под расписки, чтобы запустить этот проект. Даже если их вложения прогорят, как только они устроятся на работу, они обязательно всё вернут. И кто тут, черт возьми, мошенник? Либо Ли Юн, либо Сян Ли. То, что люди называют его и Лао Сюя обманщиками, явно не обошлось без участия этой парочки.
Тьфу!
Если они такие поборники справедливости, почему бы Сян Ли не вернуть машину? Сюй Цзин в своё время купил ей авто только потому, что считал её своей женой, им оставалось только зарегистрировать брак.
Если бы не такие отношения, кто бы осмелился принять в подарок несколько тысяч долларов? Сян Ли явно не могла отплатить вещью равной стоимости… Хех, не говоря уже об Америке, где принято делить расходы пополам, даже в Китае, если помолвка расторгается, нужно возвращать свадебные дары!
Ма Хай не стал нападать на Сян Ли: взрослому мужику не пристало цепляться к женским ошибкам, к тому же Сюй Цзин всё ещё не забыл старую любовь и вряд ли бы обрадовался таким нападкам. Он просто подбадривал Сюй Цзина, призывая его отбросить чувства в сторону. Если мужчина не наладил карьеру, о каких чувствах может идти речь?
— Неужели ты не знаешь, что у нынешних китаянок, учащихся в США, критерии выбора партнера — это принцип «трех П»!
Термин «3P» звучал довольно двусмысленно, но Сюй Цзин не понял намека и с любопытством посмотрел на Ма Хая.
Ма Хай усмехнулся:
— Первое П — это Ph.D (докторская степень), второе П — это P.R. (вид на жительство), а третье П — это Property (собственность)!
Докторская степень, право на постоянное проживание и личное имущество… Сюй Цзин подумал о том, что у него нет ничего из этого списка, и это больно его задело.
Он умылся холодной водой:
— Собирай материалы, поедем в Итаку на попутках.
Ся Сяолань не ответила им окончательным отказом.
Она сказала связаться с ней, когда он протрезвеет.
Возможно, это была лишь вежливая отговорка, и будь Сюй Цзин таким же гордым, как до отъезда за границу, он бы ни за что не посмел напомнить о себе.
Но сейчас они с Ма Хаем оказались в тупике. Им с трудом подвернулся шанс, и если не попытаться за него ухватиться, то в своем поражении нельзя будет винить никого, кроме собственной слабости.
Ма Хай обрадовался и с силой хлопнул Сюй Цзина по плечу:
— Наконец-то ты пришел в себя!
Эти 50 долларов пришлись как нельзя кстати — теперь поездка в Итаку им точно по карману.
Пока Сюй Цзин и Ма Хай собирали вещи, Сян Ли вернулась с разведанными новостями.
Услышав, что Ся Сяолань — это та самая покупательница дома Сюй Цзина, Ли Юн кивнул:
— Теперь всё сходится.
Такой человек, как Сюй Цзин, ни при каких обстоятельствах не мог быть знаком со студенткой такого уровня, как Ся Сяолань. Наверняка у неё часы стоят больше 200 долларов. Глядя на то, как подобные девицы транжирят родительские деньги за границей, кому станет приятно на душе?
— Прожив несколько лет в Америке, я понял одну истину: богатым приумножать капитал очень легко, а бедным начинать с нуля — невероятно трудно.
Не очевидно ли это?
Все американские капиталисты подпадали под это описание Ли Юна.
Заметив, что Сян Ли не сразу поняла, к чему он клонит, Ли Юн пояснил:
— Я к тому, что Сюй Цзин продал дом больше года назад. Раз она уже тогда могла выложить несколько десятков тысяч юаней за сыхэюань, то кто знает, насколько выросло состояние её семьи за это время? Деньги к деньгам липнут быстро. Вряд ли у неё есть сотни тысяч долларов, но сотни тысяч юаней — вполне возможно.
Несколько сотен тысяч юаней — это уже огромные деньги!
В переводе на доллары выйдет больше ста тысяч. Китайцы любят копить, так что деньги наверняка лежат на счету.
В отличие от американцев, которые обожают потребление и тратят завтрашние деньги уже сегодня. Ипотеки, кредиты и карточки давно опустошили их кошельки. С людьми, способными выложить более ста тысяч долларов наличными, ни Ли Юн, ни Сян Ли дела не имели.
Сян Ли скомкала платок, не понимая, что чувствует больше — зависть или досаду.
— Ну и что с того, что у её семьи есть сотни тысяч долларов? Она же не привезла их все с собой в Америку.
Ли Юн потерял дар речи:
— Ты так ничего и не поняла.
Никто не берет с собой всё состояние. Но как появились деньги у тех, кто разбогател всего за несколько лет после провозглашения политики реформ и открытости?
Либо кто-то в семье ворует, либо они заработали на частном бизнесе. Однако то, что семья Ся Сяолань осмелилась открыто купить дом, доказывает: эти деньги чистые. Значит, заработаны торговлей.
К тому же она не отвергла предложение Сюй Цзина и Ма Хая об инвестициях с порога. Это значит, что Ся Сяолань очень любят в семье и она имеет право голоса в том, как тратить домашние средства.
Впрочем, неудивительно: поступила в университет Хуацин, приехала в США по обмену благодаря победе в конкурсе — как можно не баловать такую дочь?
Жаль только, что хорошая учеба — это одно, а вот чрезмерная опека над ребенком до добра не доводит. Ли Юн подумал, что он просто преподаст Ся Сяолань жизненный урок вместо её родителей, а за уроки, как известно, нужно платить.
— Всё состояние ей, конечно, не доверят, но, по моим прикидкам, она вполне может распоряжаться парой десятков тысяч долларов здесь, в Штатах. Так что не тяни, отправляйся в Итаку пораньше, пока Сюй Цзин и Ма Хай не уговорили её вложиться… В общем, действуй по обстоятельствам. Не заводи речь о деньгах сразу, делай вид, будто во всём заботишься о ней. Молодая девушка на чужбине наверняка чувствует себя одиноко и тоскует по дому. Окружи её вниманием, и она сама проникнется к тебе доверием.
Сян Ли швырнула платок Ли Юну в лицо:
— Тьфу! Сколько девчонок ты окрутил этим приемом? Вижу, навык у тебя отработан до блеска!
Ли Юн даже не изменился в лице, притягивая Сян Ли к себе:
— Совесть у тебя есть? Если я не буду так изворачиваться, откуда мне взять денег на большой дом для тебя? Будь у меня дурные намерения, разве я не мог бы сам с ней сблизиться? Так бы я и девицу заполучил, и деньги, верно?
Сян Ли снова прикрикнула на него, но на этот раз беззлобно — было очевидно, что слова Ли Юна пришлись ей по душе.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
