— Она правда так сказала?
Сю Цзин был глубоко потрясен.
После расставания он ни разу не сказал о Сян Ли ни одного дурного слова. Даже когда Ма Хай порывался высказаться, Сю Цзин его останавливал.
Сю Цзин и сам понимал, что его здесь не особо жалуют, но когда Сян Ли позвала его на вечеринку иностранных студентов, сказав, что это была идея Ли Юна, он, пересилив себя, все равно пошел. Он не хотел ставить Сян Ли в неловкое положение и не желал, чтобы о ней ходили сплетни.
Кто же знал, что пока он проявлял благородство, Сян Ли зайдет так далеко.
Ся Сяолань посмотрела на него — он выглядел понурым, точно побитый морозом баклажан.
— Да, она правда так сказала. Человек приехал ко мне из самого Нью-Йорка, потратив несколько часов на дорогу, чтобы предупредить. Кому же мне верить?
Этот удар пришелся по самому больному.
Сю Цзин не бросился оправдываться, очерняя Сян Ли в ответ; он лишь подтвердил, что проект настоящий и долги реальные, больше ничего добавлять не стал.
Ма Хай нервничал, а Ся Сяолань про себя одобрительно кивнула.
Мягкотелость — она и есть мягкотелость, такой характер не за один день формируется, Ся Сяолань заметила это еще в тот раз, когда они покупали дом. Однако если мужчина после разрыва не поливает бывшую грязью, значит, человек он не самый плохой.
Эх, быть обманутым — это судьба честных людей, от которой не убежать. Разница лишь в том, что одни умнеют после пары раз, а другие позволяют водить себя за нос до самой старости.
Если бы Ся Сяолань не прояснила ситуацию с визитом Сян Ли, Сю Цзин и Ма Хай так бы и не насторожились против этой женщины. Она ведь оставила им только номер семьи Вэнь, и Сян Ли, очевидно, узнала его от них, прежде чем явиться с визитом.
Вытянула из них информацию, а потом прибежала их же очернить. Неудивительно, что они не могли найти инвесторов. Люди просто не верили, что такие недотепы способны придумать прибыльную идею… Но вот парадокс: торговлю двигают хитрецы, а технический прогресс и инновации чаще всего создают такие вот простодушные люди, как Сю Цзин.
Может, тем, кто занимается технологиями, и нужно быть немного «глуповатыми» в быту, чтобы полностью посвящать себя творчеству в своей области?
Видя, как Сю Цзин поник, Ся Сяолань взглянула на часы:
— Пойдемте. Где вы остановились в эти дни? Я вас подвезу. Перекантуйтесь там еще одну ночь, а завтра суббота, и утром мы вместе вернемся в Нью-Йорк.
— Н-не надо, не стоит…
Сю Цзин еще не успел сообразить, что к чему, а Ма Хай уже воскликнул в восторге:
— Студентка Ся, вы согласны инвестировать в наш проект?
Ся Сяолань ответила уклончиво:
— Сначала посмотрим. Но если вы и впредь не будете проявлять ни капли бдительности, я бы посоветовала вам бросить затею со стартапом и спокойно пойти работать по специальности. Я не хочу вложить кучу денег, дождаться результата, а потом смотреть, как вы подносите его кому-то на блюдечке.
Будучи женщиной, Ся Сяолань и сама хотела бы это сказать: некоторые мужчины просто никчемны, будто в жизни женщин не видели — такие мягкотелые, верят всему, что им напоют в уши. Если Сю Цзин из таких, то и об инвестициях говорить нечего — интересы Ся Сяолань никак не будут защищены.
Сю Цзин покраснел от стыда до кончиков ушей.
— Больше такого не повторится. Я и подумать не мог, что Сян Ли на такое способна.
Ся Сяолань задумалась:
— На вечеринке старший студент Ма сказал, что машину Сян Ли купил ты, верно? Так вот, сегодня она приехала ко мне именно на твоей машине!
Пш-ш. Еще один удар ножом в сердце.
Сю Цзин был готов провалиться сквозь землю от унижения. Ему нестерпимо хотелось пойти к Сян Ли и в лицо спросить, зачем она так поступила!
В определенных кругах Ся Сяолань называли «Ся-Острый-Нож» — кто в этом мире не получал от нее удара? Если один удар не привел в чувство, значит, надо добавить еще парочку.
Все, что нужно, она сказала. Теперь Сю Цзину и Ма Хаю предстояло хорошенько все обдумать.
Ся Сяолань высадила их у места ночлега и уехала, но Ма Хай просто не мог проглотить эту обиду:
— Что Сян Ли задумала? Она не успокоится, пока не перекроет нам кислород окончательно? Лао Сю, когда вы встречались, что ты ей такого сделал, что она тебя так ненавидит?!
Сю Цзин и сам не понимал.
— От того, что студентка Ся не даст нам денег, ей ведь никакой выгоды…
Ма Хай задохнулся от ярости:
— Идем! Разузнаю, где она, и потребую объяснений!
Городок Итака невелик, все земляки друг друга знают. Сян Ли вчера искала Ся Сяолань, вдруг она еще не уехала? Сян Ли не настолько богата, чтобы жить в гостинице, скорее всего, она, как и они, остановилась у какой-нибудь знакомой соотечественницы. Поспрашивают — и наверняка найдут.
Сю Цзин накинул куртку — на этот раз он не собирался потакать Сян Ли. То, что Сян Ли забрала его машину — это ладно, все-таки они были вместе, и у Сю Цзина еще оставались чувства. Но этот проект был не только его детищем, в него вложился и Ма Хай. Сян Ли не имела права так шутить с этим делом!
Ма Хай оказался прав. Сян Ли действительно осталась в Итаке, надеясь в выходные пригласить Ся Сяолань поехать вместе в Нью-Йорк.
В Итаке особо делать нечего. Такие богатые студентки, как Ся Сяолань, по выходным наверняка ездят в Нью-Йорк — иначе как еще тратить деньги? Если Ся Сяолань соберется в город, Сян Ли могла бы ее подбросить. За пять-шесть часов пути разве они не успели бы сблизиться?
Ма Хай процедил сквозь зубы:
— Лао Сю, как увидим ее, сразу спрашивай, зачем она так поступила. Обо всем остальном — ни слова. И ни в коем случае не проговорись, что завтра студентка Ся едет с нами в Нью-Йорк.
Сю Цзин был мягким, но не глупым. Он кивнул:
— Ты хочешь, чтобы она решила, будто добилась своего, и перестала вставлять нам палки в колеса?
— Именно! Подыгрывай мне как следует. И главное — не давай слабину перед этой женщиной! Обругаем ее и уйдем, нечего с ней развозить разговоры!
С этим планом Сю Цзин согласился.
Они зажали Сян Ли в доме одной соотечественницы. Ма Хай, тыча в нее пальцем, разразился руганью:
— Сян, как тебя там, ты порочишь нашу репутацию! Говоришь, что мы выманиваем деньги у студентов? А ну, предъяви доказательства! Когда это мы с Сю Цзином тебя обманули?!
Сян Ли была раздосадована. «Надо же, какая юная студентка пошла — язык за зубами не держит, тут же выдала меня им обоим».
Но потом она подумала: а не значит ли это, что Ся Сяолань ей поверила? Наверняка так и есть, иначе Ма Хай не был бы в таком бешенстве.
Подавив радость в душе, Сян Ли полностью проигнорировала Ма Хая и обратилась только к Сю Цзину:
— Сю Цзин, как бы там ни было, мы были вместе. Что бы я ни говорила и ни делала — это все ради твоего же блага. Тебе нелегко далась поездка за границу, и я просто хочу, чтобы ты спокойно закончил учебу, а не жил, постоянно занимая деньги. Тогда у тебя будет шанс найти работу и остаться в Америке.
Такие «душевные» речи Сю Цзин слышал не раз. Раньше они его трогали, но теперь вызывали лишь отвращение.
— Сян Ли, мы расстались. Мне не нужно, чтобы ты решала, как мне жить. На те сборища, что устраивает Ли Юн, я больше ни ногой. Свои долги я выплачу сам. Та машина была куплена тебе до разрыва, так что забудь про рассрочку. За полгода ты отдала мне всего 450 долларов. Отдай еще тысячу, и считай, что я продал тебе ее как подержанную. На этом мы в расчете и ничего друг другу не должны!
Сян Ли побледнела. Неужели Сю Цзин совсем рассудок потерял от злости? Откуда у нее тысяча долларов… А если бы и была, она бы ни за что не отдала ее Сю Цзину.
— Разве что, как говорил Ли Юн, удастся вытянуть немного «инвестиций» у Ся Сяолань на карманные расходы!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
