Суп из крупных костей с тушеной редькой.
Мясо на костях разварилось, бульон стал молочно-белым, а редька — совсем мягкой, без жестких волокон.
Если полить рис бульоном вместе с овощами, даже шестилетний Тао Тао съедал огромную миску, что уж говорить о взрослых. Ся Сяолань настояла на том, чтобы приготовить еще и жареные утиные яйца, хотя Лю Юн ворчал, что это ее оборотный капитал для бизнеса, и просил, чтобы это было в последний раз.
Ся Сяолань подумала, что давать деньги на еду напрямую будет неудобно, поэтому она решила просто самой пополнять стол в доме дяди — нельзя же на самом деле жить у него нахлебницей.
Свежесрезанная черемша с дикими утиными яйцами — аромат зелени полностью перебивал специфический душок яиц.
— По совету Сяо Лань, когда взбивала яйца, добавила немного уксуса. И правда, получилось нежно и пышно, совсем как куриные яйца, — похвалила Ли Фэнмэй.
Лю Фэнь радовалась каждой похвале в адрес дочери.
Все кругом твердили, что Ся Сяолань ни на что не годна, ленива, да и внешность у нее слишком вызывающая. Но Лю Фэнь никогда не опускала руки и не отказывалась от дочери, и теперь та действительно стала благоразумной — как же матери было не радоваться?
Ся Сяолань тоже считала, что в доме дяди кормят очень недурно.
В своей прошлой жизни она, конечно, пробовала немало изысканных блюд, но, учитывая общий уровень жизни в деревнях в 83-м году, стол Лю Юна был весьма богатым. Это объяснялось тем, что Лю Юн умел зарабатывать, а также его искренним желанием позаботиться о Ся Сяолань и ее матери.
Пообедав, Лю Юн снова убежал работать в поле.
На этот раз и Ли Фэнмэй отправилась с ним. Лю Фэнь тоже порывалась пойти, но Лю Юн велел ей остаться дома и сплести побольше соломенных корзин.
— У Сяо Лань сейчас самая горячая пора для заработка, не отвлекай ее от дел.
Ся Сяолань взяла тот новый велосипед с 28-дюймовой рамой, чтобы восстановить навыки вождения. В прошлой жизни ей не на кого было опереться из старших: учебу оплачивали добрые люди, а пробиваться в обществе приходилось самой. Она легко проезжала десятки километров на велосипеде по делам даже в лютую зиму. Позже, когда она пошла вверх по карьерной лестнице, ей полностью оплачивали командировки и выделили машину… а потом она купила автомобиль сама. К такому старомодному велосипеду она не прикасалась без малого двадцать лет.
Сначала движения были неуверенными, но вскоре езда стала плавной и легкой.
Тао Тао смотрел на нее во все глаза, но в шесть лет он был слишком мал, поэтому Ся Сяолань просто посадила его на багажник. Малыш обхватил ее за талию, и она прокатила его по деревне. По дороге ее окликнула знакомая женщина:
— Сяо Лань, моя старшая дочка говорит, ты яйца скупаешь. Почем берешь?
Ся Сяолань спрыгнула с велосипеда и поздоровалась:
— Тётушка, и правда скупаю. Сейчас страда, ни у кого нет времени везти яйца в уездный город, а в такую жару они быстро портятся. Вот я и собираю их, чтобы потом продать в городе. Конечно, мне тоже нужно немного заработать за труды. Как думаете, по 12 фэней за штуку — пойдет?
Семья мужа этой женщины носила фамилию Чэнь, а сам он был четвертым по старшинству, поэтому все звали ее Чэнь Сышэнь.
Чэнь Сышэнь нахмурилась:
— Я слышала, в уезде их можно продать по 15 фэней…
— Цены в городе постоянно меняются, — с улыбкой объяснила Ся Сяолань. — Скажу честно: иногда по 15, а иногда и дешевле. А если не продам? Или в дороге побьются? Я ведь тоже рискую, скупая столько яиц.
На улыбку не отвечают ударом, да и кто станет вести дела себе в убыток? В пути неизбежен бой товара, к тому же деревня Цицзиньцунь находится далеко от уезда. В обычное время съездить туда не проблема, но в разгар полевых работ такая поездка отнимет полдня, а у кого сейчас есть лишнее время!
— Ладно, продам тебе. Пойду домой за яйцами.
В каждом доме держали по паре несушек, ведь деньги на масло, соль и соевый соус выручали именно с яиц. Летом было много травы и насекомых, куры отъедались, и за полмесяца две птицы могли снести больше двадцати яиц. Чэнь Сышэнь вынесла больше двадцати штук, расчет был наличными на месте. Весть о том, что она продала яйца Ся Сяолань, мигом разлетелась по деревне. Так яичный бизнес Ся Сяолань был открыт.
Лю Фэнь невольно ускорила работу над соломенными корзинами.
За день с лишним Ся Сяолань скупила все яйца в Цицзиньцунь, даже из соседних деревень начали приносить товар к дому семьи Лю. Капитал у нее был всего семьдесят с лишним юаней. Когда количество куриных яиц перевалило за 400, а диких утиных — за 200, Ся Сяолань решила пока притормозить: на руках нужно было оставить немного живых денег.
Лю Фэнь никогда не видела столько куриных и утиных яиц в одном месте.
Наполненные доверху корзины выглядели впечатляюще.
Лю Фэнь сильно переживала, что яйца не удастся продать — ведь всей семье столько не съесть! К тому же, кто в наше время позволит себе такую роскошь, как покупка яиц на десятки юаней? Это же больше месячной зарплаты городского рабочего!
— Завтра я отвезу в город первые 200 куриных и 100 диких утиных яиц.
Если бы в уезде Аньцин не было двух крупных заводов, Ся Сяолань не рискнула бы скупать такой объем. На заводах работали тысячи людей, так что реализовать 300 яиц не составило бы труда — при условии, что она найдет верный подход. Розничная торговля была малоэффективной, и Ся Сяолань подумывала о более надежных каналах сбыта… Хотя государственная цена составляла всего 1,2 юаня за цзинь, поставки были крайне скудными. Хозяйственные отделы некоторых организаций тоже не всегда могли закупить яйца по низкой цене, и этот путь стоило прощупать.
Поздно вечером даже Ли Фэнмэй помогала плести корзины. Они нарезали сухую солому короткими кусками и забивали пустоты отрубями, чтобы обеспечить сохранность товара при перевозке.
Тао Тао от возбуждения не ложился спать, ожидая, что Ся Сяолань возьмет его с собой в город. Но сорванцу было суждено разочароваться: Ся Сяолань с матерью выехали в пять часов утра.
Вдвоем было безопаснее — Ся Сяолань уродилась слишком красивой, поэтому ни Лю Фэнь, ни Лю Юн не могли быть спокойны.
Велосипед значительно сократил время в пути. К тому моменту, когда они добрались до места, где в прошлый раз продавали утиные яйца, совсем рассвело. Сегодняшний рыночек у завода сельхозмашин был крайне малолюдным: сельчане были заняты в поле, и им некогда было ездить в уезд торговать.
Стоило Ся Сяолань припарковаться, как ее тут же узнала прежняя покупательница. Девушка была яркой, вела дела бойко, так что любой, кто хоть раз с ней сталкивался, уже не мог ее забыть.
— Ой, опять яйца привезла продавать?
— Тётушка, не желаете ли сегодня прикупить? Есть куриные!
— Да я те утиные, что на днях брала, еще не доела.
Ся Сяолань не собиралась упускать потенциальную клиентку:
— Утиные яйца хороши для засолки или для приготовления «столетних яиц», а если варить или жарить, то лучше куриные.
Она приоткрыла корзину, где ровными рядами лежали яйца, словно приглашая их съесть. Женщина невольно сглотнула слюну. Те утиные она и правда пустила на засолку… Может, взять еще и куриных? Ся Сяолань заметила ее колебания.
— Куриные я продаю по 15 фэней за штуку, но вам, как постоянному покупателю, отдам по 14. Дикие утиные — по прежней цене.
В государственном магазине яйца стоили 1,2 юаня за цзинь. В одном цзине, в зависимости от размера, было от 8 до 10 штук. Выходило дешевле, чем у Ся Сяолань, но только если товар был в наличии, а дешевые яйца всегда были в дефиците!
Женщина не устояла перед уговорами Ся Сяолань и в итоге купила десяток.
Торговля пошла бойчее, когда начали съезжаться на велосипедах рабочие. Ся Сяолань стояла с достоинством и открыто, а ее лицо невольно притягивало взгляды. Заметив интерес, она тут же спрашивала, не нужны ли яйца. Она совсем не походила на тех сельских торговцев, что вечно вели себя скрытно, будто воры.
К тому времени, как смена на заводе началась, Ся Сяолань распродала почти все запасы.
— Видишь, всё вполне безопасно. Завтра я приеду одна.
Дома должен был кто-то оставаться, чтобы принимать товар — нехорошо постоянно утруждать тётю, у нее и своих дел хватает. В Цицзиньцунь яйца уже собрали, нужно идти в другие места, а поездки в уезд вдвоем — это пустая трата рабочих рук. Лю Фэнь была косноязычна и никогда не смогла бы так складно предлагать товар покупателям, поэтому ездить в город предстояло Ся Сяолань.
Только после девяти утра Ся Сяолань распродала всё до последнего яйца. Она решила, что завтра отправится к мясокомбинату. В кармане лежала пачка мелких купюр, которые она еще не считала, но, судя по цене закупки, сегодня она точно осталась в прибыли. Как она ни старалась, несколько яиц все же раздавились — таких потерь невозможно избежать.
Наступила горячая пора сбора урожая, и бизнес Ся Сяолань по перепродаже яиц шел полным ходом. Кто-то прозвал ее «яичной красавицей», и из-за этой славы она попала в поле зрения кое-каких недоброжелателей!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
