Чжоу Чэн и Ся Сяолань не знали, на какую именно сумму Харолд выписал им тогда благодарственный чек.
Даже если бы они знали, что там миллионы долларов, им не о чем было бы жалеть.
С умением зарабатывать деньги не нужно беспокоиться о том, что в будущем их не на что будет тратить.
Сейчас их активы были далеки от состояния Харолда Уилсона — в конце концов, тот распоряжался богатством, накопленным семьей Уилсон за долгие годы.
Но, ухватившись за возможности, которые давала политика реформ и открытости в Китае, Ся Сяолань не считала, что ей всегда придется довольствоваться малым!
Харолд втайне ждал, когда Чжоу Чэн и Ся Сяолань придут к нему за помощью, но они совершенно не собирались этого делать, и Харолду было суждено разочароваться.
Ся Сяолань отпросилась в университете. Приближалась экзаменационная неделя, занятий почти не осталось, и большинство студентов готовились самостоятельно.
Ей нужно было лишь вернуться в университет 8-го числа, чтобы сдать экзамены.
А пока она вместе с Чжоу Чэном каждый день наведывалась в американскую компанию, наблюдая за тем, как Элмер тянет время, а Ду Чжаоцзи с каждым днем становится всё тревожнее. Время летело очень быстро.
3 мая в Америку прибыла Цзянь Янь.
Семья Цзянь действительно сдержала слово: никто не стал заботиться о Цзянь Янь, и она прилетела в США одна.
Неизвестно, как во время пересадок она, едва способная поднять руку, справлялась с регистрацией двух огромных чемоданов багажа… Вероятно, ей пришлось прибегнуть к помощи службы аэропорта?
Ся Сяолань было жаль её, но она не показывала сочувствия.
Цзянь Янь сама не считала, что нуждается в жалости; она вела себя очень стойко, и когда увидела Чжоу Чэна и Ся Сяолань, приехавших встречать её в аэропорт, её отношение осталось прежним.
— Ся Сяолань, спасибо тебе за то, что связалась с врачом.
— Не стоит благодарности, это было несложно. Ты пострадала, когда оттолкнула Чжоу Чэна, так что это мой долг.
Две женщины обменялись лишь парой фраз и больше не касались этой темы.
Чжоу Чэн сказал, что для Цзянь Янь подготовлено жилье, и предложил ей сначала поехать отдохнуть, но та покачала головой:
— Я не устала. Когда я смогу увидеть доктора Бермана?
Цзянь Янь не могла успокоиться, пока не встретится с врачом лично и не получит подтверждение, что её состояние поддается лечению.
Ся Сяолань не удержалась и вставила:
— У известных врачей здесь, в Америке, очень плотный график. Как только подтвердилось, что ты прилетаешь 3-го числа, мы записали тебя на ближайшее свободное время — к доктору Берману мы попадем 5-го. Чжоу Чэн прав, сначала поезжай в дом, оставь багаж, отдохни денек и приди в себя после перелета, а 5-го числа уже увидишься с доктором Берманом.
На чужбине человек теряет свой вес, так что лучше вести себя скромнее. Вон Дэн Чансян — целый начальник департамента, в Китае он высокопоставленный кадр Министерства внешних экономических связей и торговли, а приехав в Америку, обивает пороги американских компаний и выпрашивает аудиенции, чтобы купить производственную линию.
Клаус смог помочь найти доктора Бермана только потому, что сам был довольно известен в медицинских кругах.
Неужели Клаус мог приказать доктору Берману бросить все дела и принять Цзянь Янь первой в день её приезда?
Даже если бы у Клауса хватило наглости такое сказать, доктор Берман не стал бы слушать и, скорее всего, послал бы Клауса куда подальше. Даже без такой пациентки, как Цзянь Янь, он не испытывал бы недостатка в работе! Ся Сяолань надеялась, что Цзянь Янь поскорее осознает реальность: это не Китай, и здесь, в Америке, у них, китайцев, нет никаких привилегий!
Слова Чжоу Чэна Цзянь Янь оспаривала.
Но когда заговорила Ся Сяолань, Цзянь Янь не нашлось что ответить.
Атмосфера в машине мгновенно стала неловкой. Цзянь Янь отвернулась к окну. По пути из аэропорта в центр города пейзаж становился всё более оживленным.
Цзянь Янь тоже была в Америке впервые.
Раньше её представления об этой стране основывались на документах, и только увидев небоскребы Нью-Йорка воочию, она ощутила колоссальный разрыв.
Неизвестно, о чем она думала, но после слов Ся Сяолань она всё же покорно последовала их плану. Оставив багаж в доме, она согласилась пойти пообедать.
Разумеется, Цзянь Янь ела то же самое, что и Ся Сяолань с Чжоу Чэном.
Однако, чтобы проявить гостеприимство, Ся Сяолань и Чжоу Чэн для первой трапезы специально выбрали китайский ресторан… Это была не какая-нибудь забегаловка в Чайна-тауне, а заведение с очень изысканным интерьером: при входе в большой стеклянной витрине висело ярко-желтое императорское одеяние, а цены даже на обычные закуски были немалыми.
Порция спринг-роллов из четырех маленьких штук стоила целых 5 долларов!
Размером они были буквально на один укус. Чтобы наесться втроем, нужно было заказать несколько тарелок закусок и горячие блюда.
Изысканно и статусно — такой обед легко обходился в 100 с лишним долларов, что даже для Нью-Йорка считалось высоким уровнем расходов!
Ся Сяолань и Чжоу Чэн, как хозяева, приехавшие в Нью-Йорк раньше, угостили прибывшую Цзянь Янь таким обедом — это было в высшей степени прилично. Даже у таких кадров, как Дэн Чансян, выезжавших за границу в составе делегаций, не было таких стандартов приема. Цзянь Янь действительно не к чему было придраться.
На самом деле, Цзянь Янь, поев лишь один раз, сама сочла это слишком дорогим удовольствием и попросила «принять местные обычаи». Она решила питаться так же, как привыкли Чжоу Чэн и Ся Сяолань.
Ся Сяолань вовсе не пыталась с самого начала поставить Цзянь Янь на место; она действовала так намеренно, чтобы Цзянь Янь как можно быстрее адаптировалась к американской жизни.
Цзянь Янь должна была представлять, где есть, как ездить в транспорте и сколько на что тратить.
Ведь лечение в Америке должно было занять около года. Из семьи Цзянь о ней заботиться было некому, сиделка будет приглядывать за ней в больнице, а в повседневной жизни Цзянь Янь придется справляться самой!
За таким «обучением» прошел целый день, и хотя Цзянь Янь еще не виделась с доктором Берманом, её жизнь уже была наполнена событиями.
Наконец наступило 3-е число, и Ся Сяолань с Чжоу Чэном повезли Цзянь Янь на встречу с доктором Берманом.
По прибытии Цзянь Янь попросили заполнить анкету, после чего последовала серия обследований: доктору Берману нужно было точно знать состояние её организма.
— На первый взгляд, её физические показатели очень хорошие. Она должна выдержать серию операций, я готов взять эту пациентку.
— Это прекрасно, доктор Берман, спасибо вам!
Ся Сяолань боялась, что, изучив результаты обследований, доктор Берман скажет, что лечение невозможно — тогда травма Цзянь Янь стала бы серьезной проблемой. Доктор Берман уже был довольно известным специалистом, а искать кого-то выше него пришлось бы в частных клиниках с заоблачными ценами.
Чжоу Чэн не удержался и подчеркнул:
— Доктор Берман, она военная по профессии и надеется после вашего лечения продолжить службу. Пожалуйста, сделайте всё возможное.
Услышав, что доктор Берман согласен её лечить, Цзянь Янь тоже глубоко и с облегчением вздохнула.
Кому же хочется остаться калекой? Возможность вылечиться была важнее всего!
— Здесь я справлюсь сама. У вас с Ся Сяолань наверняка есть свои дела, идите и занимайтесь ими.
Доктор Берман должен был провести первую операцию через несколько дней. Цзянь Янь не то чтобы пеклась о занятости Ся Сяолань, она просто знала, что Чжоу Чэн приехал с делегацией, и постоянно находиться при ней в ожидании операции было бы нереально.
У Чжоу Чэна и Ся Сяолань действительно было много забот.
Переговоры по производственной линии затянулись на несколько дней, и Дэн Чансян наконец нашел человека, чтобы связаться с Ду Чэнжуном.
Поможет ли Ду Чэнжун?
И послушается ли его Ду Чжаоцзи?
Скоро тупиковая ситуация должна была разрешиться: либо победит делегация, либо Ду Чжаоцзи.
Думая об экзаменах 8-го числа, Ся Сяолань тоже сказала Чжоу Чэну:
— Кто бы ни выиграл, а кто бы ни проиграл, пора бы уже появиться результату!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
