Ся Сяолань действительно сделала всё, что могла.
Она изо всех сил пыталась отказаться.
Она-то думала, что Киссинджер рассердится, но господин партнёр, хоть и был разочарован, тут же приободрился:
— Не хочешь оставаться — и не надо! Ты отвечаешь за поручение миссис Уилсон. Я хочу, чтобы Найджел работал над этим вместе с тобой, что скажешь? Если тебе не нравится работать с Найджелом, есть еще Голтон… о, у нас есть еще Лиса!
Лиса была женщиной-архитектором в GMP, она и раньше принимала участие в проектировании нового отеля Уилсонов.
В этой профессии женщинам-архитекторам действительно трудно пробиться.
Киссинджер, подбирая напарника для Ся Сяолань, вспомнил о Лисе в последнюю очередь, просто чтобы дополнить список.
— Пусть будет Лиса. Мы уже работали вместе, думаю, мы сработаемся.
Лиса не была опытным архитектором и не считалась лучшей в команде Хофмана. Именно поэтому она не стала бы оспаривать лидерство Ся Сяолань.
Ся Сяолань нужен был кто-то для сотрудничества, а не «важная персона», которая будет помыкать ею и указывать, что делать.
В конце концов, ей и так хватало беспокойства о том, нет ли у супругов Уилсон каких-то скрытых мотивов. С какой стати ей брать на себя весь удар, если право руководить проектом по реновации оперы заберет властный напарник? Ся Сяолань это было совершенно ни к чему!
— И еще Машу. Мне нужно, чтобы моим ассистентом был Мэтью Картон, мы с ним тоже неплохо ладим.
А, еще один стажер по имени Машу.
Таких стажеров Ся Сяолань могла забрать хоть дюжину — Киссинджеру было всё равно, в бюро они всё равно были на побегушках.
— Хорошо. Завтра возьмешь людей и отправишься на 53-ю улицу Бродвея для замеров на месте. Когда все данные будут готовы, сделаешь эскизный проект для миссис Уилсон. Когда она его утвердит, обсудим дальнейшие шаги.
Миссис Уилсон предоставила адрес и несколько фотографий, но то, как именно проводить реновацию, бюджет и планы GMP были тесно взаимосвязаны. Без точных замеров и понимания ситуации на месте всё это было лишь пустой болтовней.
Ся Сяолань прекрасно понимала этот процесс.
Значит, завтра ей нужно съездить на Бродвей?
Она только вчера оттуда вернулась и не знала, как там дела у Чжоу И.
…
На самом деле сейчас Чжоу И жилось не так плохо, как представляла себе Ся Сяолань.
Языковой барьер, конечно, приводил её в ужас.
Но в кармане у неё были деньги, и если питаться только в столовой, то 1000 долларов — сумма вполне приличная.
В общежитии Чжоу И жила с соседкой с Ближнего Востока. Та уже училась на 107-м уровне и вполне могла изъясняться на английском в быту, но характер у неё, казалось, был не из лучших.
Входя и выходя, она часто с грохотом хлопала дверью, и Чжоу И не понимала, что это за дурная привычка.
Если не считать скверного характера соседки, языкового барьера и того, что в первый же день она не поспевала за учителем на занятиях, в остальном Чжоу И была вполне довольна.
В первый же вечер после регистрации в языковой школе Чжоу И вспомнила, что нужно сообщить семье в Китай, что она добралась благополучно.
Трубку взял Чжоу Вэньбан и, конечно же, стал подбадривать её, чтобы она серьезно училась в Америке:
— Сяо Лань сказала, что по прибытии в США ты проявила себя очень хорошо и вела себя самостоятельно. Наконец-то ты не заставила меня краснеть, надеюсь, ты и дальше будешь в том же духе!
Чжоу И как раз собиралась рассказать о языковой школе, но после слов Чжоу Вэньбана позабыла, что хотела сказать.
Отец редко хвалил её, и это уже считалось большой похвалой.
Чжоу И и сама была вполне согласна с его словами:
— Ну конечно! Я видела, что Сяо Лань очень занята на стажировке в бюро, поэтому велела ей возвращаться, со школьными делами я и сама справлюсь.
Она ведь нашла столовую, сама устроилась в общежитии и ни к кому не обращалась за помощью!
Чжоу И намеренно проигнорировала то, каким извилистым путем она искала эту столовую.
Забыла она и о том, что хотела пожаловаться на дурной характер соседки.
Чжоу Вэньбан знал за дочерью эту слабость — она принимала только похвалу и не терпела критики, поэтому продолжал нахваливать её сообразительность.
— Раз уж ты хочешь вернуться в страну, то поскорее преодолей языковой барьер. Верю, что это не займет у тебя много времени.
Чжоу И, ударив себя в грудь, пообещала, что будет прилежно учиться.
Чжоу Вэньбан снова напомнил ей больше общаться с одноклассниками:
— Не водись только с китайцами, иначе так и застрянешь в «зоне комфорта». Без давления прогресс будет очень медленным!
На каждое слово Чжоу Вэньбана она послушно кивала.
Перед тем как повесить трубку, она спросила, скучает ли по ней ребенок.
Чжоу Вэньбан вздохнул:
— Вчера вечером она немного поплакала, но потом мать её успокоила.
Чжоу И хотела позвонить еще и Юань Ханю.
Место, куда отправился Юань Хань, было слишком глухим, звонить туда неудобно. На этот раз, когда Чжоу И дозвонилась, на том конце провода ответили с таким сильным местным акцентом, что она ничего не поняла. Тот человек, видимо, тоже не понимал путунхуа. Потратив кучу времени на этот «разговор слепого с глухим», разгневанная Чжоу И с силой бросила трубку.
Международные звонки стоили очень дорого.
Поговорив подольше с отцом, она, всегда привыкшая сорить деньгами, впервые пожалела о расходах на связь.
Раз уж она всё равно была у телефона, Чжоу И достала контактные данные, которые вчера дала ей Джоан — это был отель в Нью-Йорке, где та остановилась.
Джоан говорила, что свяжется с ней, как только устроится, и Чжоу И, немного подумав, позвонила сама.
К её удивлению, Джоан ответила и сказала, что как раз находится неподалеку по делам и может заглянуть к ней по пути.
— Раз ты успешно поступила, давай я угощу тебя обедом?
Чжоу И обрадовалась:
— Ты мне так помогла, а я тебя еще даже не поблагодарила. Угощаю обязательно я!
Джоан не стала спорить и быстро договорилась с Чжоу И о времени.
Чжоу И прождала у ворот школы меньше двадцати минут, когда рядом остановилось такси. Окно приоткрылось, показав тщательно ухоженное лицо Джоан.
Самым красивым человеком из всех, кого знала Чжоу И, безусловно, была Ся Сяолань.
Но Ся Сяолань в повседневной жизни одевалась просто, ей было далеко до изысканности Джоан.
— Я здесь! — Чжоу И помахала рукой.
Е Сяоциун сняла с переносицы темные очки:
— Садись в машину, я отвезу тебя в один ресторан.
1000 долларов Чжоу И еще почти не тратила, поэтому чувствовала себя уверенно при выборе ресторана и смело села в машину к Е Сяоциун.
Е Сяоциун выбрала ресторан средней ценовой категории, и при оплате счета Чжоу И настояла на том, что платит она.
Заметив, сколько наличных та носит с собой, Е Сяоциун прищурилась:
— В Америке носить с собой столько наличности небезопасно. Тебе нужно положить деньги в банк и пользоваться чеками. А при себе оставляй только немного мелочи.
— Джоан, спасибо за совет, я просто еще не успела этим заняться.
Чжоу И знала, что деньги нужно положить в банк, она читала справочник по безопасности, который дала ей Ся Сяолань.
Но из-за незнания языка она робела перед такими процедурами.
«Нет времени» было лишь оправданием, она просто тянула день за днем.
К тому же, Чжоу И не чувствовала никаких неудобств, пользуясь наличными.
Она не доверяла своей соседке с Ближнего Востока, поэтому всё свое имущество носила при себе.
Е Сяоциун улыбнулась и ничего не сказала.
Если не считать того, что семья Чжоу И была влиятельнее её собственной, та была совершенно никчемной. Как же несправедлива судьба: такой никчемный человек может с легкостью распоряжаться чужими судьбами…
— Прости, я отойду в дамскую комнату.
Е Сяоциун вышла из ресторана.
Это заведение находилось недалеко от школы Чжоу И и совсем близко к Чайна-тауну.
С наступлением сумерек оживало и зло.
Увидев, что Е Сяоциун одна, к ней начали медленно приближаться двое мужчин. Е Сяоциун выхватила маленький пистолет:
— Вы хотите меня ограбить? Возможно, вам удастся меня скрутить, а возможно, я успею в вас выстрелить… Так зачем рисковать? У меня есть идея получше.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
