Стойкость.
При этом слове, когда оно относилось к Чжоу И, Чжоу Чэну хотелось рассмеяться:
— В детстве, когда мы играли в прятки, Чжоу И всегда сдавалась первой. Если она не могла никого найти дольше трех минут, то обязательно начинала злиться.
По ребенку в три года видно, каким он вырастет — в этой поговорке действительно есть смысл.
Даже Чжоу Чэн не верил, что Чжоу И обладает хоть какой-то стойкостью, и у Ся Сяолань тут же разболелась голова.
— Посмотрим. У неё осталось максимум несколько десятков долларов, которые чудом не отобрали. Прошло уже десять дней, как бы экономно она ни тратила, деньги должны были закончиться.
Чжоу Чэн явно не хотел продолжать разговор о Чжоу И.
— Жёнушка.
Он внезапно позвал её с таким чувством, что сердце Ся Сяолань невольно дрогнуло.
— Ой, ну говори же, раз начал!
Вроде бы обсуждали серьезные дела, и вдруг он опять за нежности — Ся Сяолань стало немного неловко.
Разделенный тысячами миль, Чжоу Чэн мог представить выражение лица своей любимой в этот момент, и это заставило его улыбнуться:
— Я просто хотел сказать тебе, что очень скучаю по тебе. Сегодня 23 июля, а завтра твой 21-й день рождения. И я очень тобой горжусь. В свои двадцать один ты уже добилась таких успехов!
Если бы Чжоу Чэн не напомнил, Ся Сяолань и забыла бы о собственном дне рождения.
И правда, завтра 24 июля, ей исполняется двадцать один год.
Как быстро летит время. В прошлом году на её день рождения Чжоу Чэн внезапно появился в Цзянчэне и арендовал лодку, чтобы они могли спуститься вниз по реке. Ся Сяолань тогда подумала, что это невероятно романтично.
Промелькнул ещё один год, а с того момента, как Ся Сяолань переродилась, прошло целых три года.
Чего она достигла за эти три года?
Чжоу Чэн сказал, что гордится ею, и Ся Сяолань невольно задумалась о себе.
То, чем она владеет сейчас, возможно, не кажется чем-то значительным в глазах настоящих «крупных шишек», но Ся Сяолань быстро прокрутила в голове свою жизнь за эти три года и почувствовала, что не тратила время впустую. Шаг за шагом она шла уверенно, и жизнь её была насыщенной.
Этого было вполне достаточно.
Ся Сяолань глубоко вздохнула:
— Если бы ты не сказал, я бы совсем забыла об этом. В этом году, пожалуйста, больше никаких сюрпризов. Ты ведь недавно только выезжал за границу с делегацией. Один раз — это романтика, но если это повторится второй раз, я буду очень сильно беспокоиться.
Романтика в первый раз очень порадовала Ся Сяолань.
Но если это случится снова… Чжоу Чэн — действующий офицер, и такие частые поездки в Америку, какими бы благими ни были предлоги, могли плохо сказаться на его репутации.
Ся Сяолань очень нравилось то, как они сейчас общались с Чжоу Чэном: созванивались каждые два дня и активно делились друг с другом событиями из жизни.
Такие прекрасные отношения придавали Ся Сяолань сил — это было лучше любых формальных празднований!
— Даже если бы ты захотела, чтобы я приехал, это было бы очень трудно. Я просто хотел сказать тебе: какой бы загруженной ни была работа, относись к себе получше. Я заказал для тебя завтрашний ужин в ресторане в центре города. Возьми себе выходной на один день, отдохни немного, хорошо?
Ся Сяолань удивилась:
— Неужели ты заказал его, ещё когда сам был в Америке?
— Да.
Чжоу Чэн не знал, что ещё может сделать, и это было единственное, что было в его силах.
Завтрашний праздничный ужин еще не начался, а Ся Сяолань уже чувствовала, как от сладости на душе тает сердце.
Если мужчина ещё два месяца назад думал о её дне рождения — одно это намерение Ся Сяолань ценила дороже любого подарка.
Разве дело в ужине?
Нет, это был не просто ужин.
Ся Сяолань на мгновение потеряла дар речи, а Чжоу Чэн не спешил требовать благодарности.
Безмолвие порой красноречивее слов, а разговоры могли только разрушить атмосферу.
В ту ночь Ся Сяолань спала особенно хорошо.
На следующее утро она позвонила в GMP, чтобы отпроситься. Машу удивился:
— …Ты что, заболела?
Неужели трудоголик может взять отгул?
Невероятно.
Только если она заболела так, что не может встать с постели.
— Сам ты заболел! Я просто взяла отгул на один день, и всё!
От него доброго слова не услышишь. Впрочем, Ся Сяолань уловила в тоне Машу нотки заботы, иначе бы точно его отругала.
Ся Сяолань решила последовать совету Чжоу Чэна и как следует отдохнуть один день.
Едва она положила трубку после разговора об отгуле, как раздался международный звонок от Лю Фэнь — та наказывала Ся Сяолань обязательно съесть сегодня миску лапши долголетия.
— Мам, я так скучаю по вам, хочу съесть лапшу, которую вы приготовили своими руками.
От этих слов у Лю Фэнь защемило сердце, и она всерьез задумалась над предложением:
— Может, мне купить билет и прилететь?
Ся Сяолань поспешно её остановила:
— Нет-нет-нет, я пошутила! Обещаю, что сама поем лапши! Если вы приедете, дядя Тан снова будет ворчать, что ему непривычно.
С другого конца провода Тан Хунэн перехватил трубку:
— Не говори обо мне гадостей, я всё слышу!
Ся Сяолань высунула язык:
— Я знаю! Прошу прощения. Когда мама была за границей, вы по ней совсем не скучали.
Тан Хунэн не знал, смеяться ему или плакать. Кто сказал, что дочери — это всегда радость и утешение? Вот же вредный ребёнок! Так и норовит испортить ему спокойную жизнь!
Ся Сяолань проговорила с Лю Фэнь больше получаса, прежде чем повесить трубку.
Она довольно сильно беспокоилась о душевном состоянии Юй Найнай после возвращения из Америки, но Лю Фэнь сказала, что та чувствует себя прекрасно:
— Постоянно делает зарядку, и её не нужно подгонять, сама знает, когда пить лекарства. Очень следит за здоровым питанием, даже сама в больницу ходила узнавать у врачей, как именно должен питаться диабетик.
«Вернуться в Китай» — эти три простых слова обладали невероятной магической силой.
Юй Найнай сейчас наверняка была полна надежд и хотела максимально поправить здоровье, чтобы дождаться возвращения сына, Сюй Чжунъи.
Хм.
Ся Сяолань, конечно, была рада, что у Юй Найнай появилась цель в жизни, но таинственность Сюй Чжунъи она никак не комментировала.
Положив трубку, Ся Сяолань действительно счастливо провела весь день.
Нью-Йорк — такой огромный город, если захочешь пройтись по магазинам, целого дня не хватит.
Ся Сяолань не была скупой и, раз уж выдалось время на шоппинг, не поскупилась потратить на себя немного денег.
Многочисленные пакеты заполнили багажник «Форда». Ся Сяолань в назначенное время приехала в ресторан, который заказал Чжоу Чэн, готовясь насладиться праздничным ужином.
Тут она заметила, что в ресторане подозрительно тихо.
Это было странно, ведь сейчас самый разгар ужина.
У Ся Сяолань появилось смутное предчувствие, но когда чета профессора Вэнь, Вэнь Манни и Клаус, а также Дейзи, Ричард, Лайл и остальные выкатили праздничный торт, она всё равно была в восторге:
— Как вы все здесь собрались?!
— Ся, с днем рождения! Мы получили пригласительные от Чжоу давным-давно. Он начал готовить эту вечеринку для тебя еще два с лишним месяца назад!
Дейзи вручила свой подарок и крепко обняла Ся Сяолань.
— Дейзи, ты отличная актриса! Сегодня утром, когда мы уходили на работу, ты ничем себя не выдала!
— Ричард, Лайл, как ваши дела в последнее время?
— Тётя Ху, я всё собиралась приехать в Итаку навестить вас, но совсем не было времени.
— Привет, Конни, Клаус! Я так рада, что вы смогли прийти!
Ся Сяолань приветствовала каждого.
Чжоу Чэн пригласил семью Вэнь и членов её группы из Корнелла — именно тех людей, с которыми она стала особенно близка после приезда в Америку.
Каждый принес ей подарок. Эта вечеринка не была чрезмерно роскошной или шумной, но Ся Сяолань она очень понравилась. Именинный торт, вкусная еда, поздравления — чего ещё желать?
Когда вечеринка уже подходила к концу, Вэнь Манни внезапно сбросила «бомбу». Она объявила, держа Клауса за руку:
— Я беременна. Малышу шесть недель, беременность маточная, всё выглядит хорошо!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
