Тина всю дорогу держала Чжан Цзядуна под руку и не отпускала его.
Чжан Цзядун позволял ей это и внимательно выслушивал её жалобы на девичьи печали.
Цуй Ижу и Фаэнь были немногословны.
Семья насладилась изысканными блюдами от шеф-повара в ресторане отеля, а когда они вернулись в люкс, Чжан Цзядун усадил Тину.
— Теперь мы можем поговорить по душам.
— По душам? Да я просто в ярости! Мамочка и Фаэнь вмешиваются в мою жизнь. То, кто мне нравится — это моя личная свобода. К тому же Харолд вообще ни о чём не знает, я ещё ничего ему не объяснила. Как мне теперь смотреть ему в глаза?..
Лица Цуй Ижу и Фаэня помрачнели. Тина почувствовала некоторое превосходство, решив, что им просто нечего возразить.
Чжан Цзядун терпеливо дождался, пока она закончит, и покачал головой:
— О, Тина, сегодня мы хотим поговорить совсем о другом.
А?
О другом? Разве речь не о том, что произошло на балу?
Лишь теперь Тина заметила, какими серьёзными были лица её родных.
— Позволь мне сказать, — перебила его Цуй Ижу. — Тина, мы с папой собирались поговорить с тобой ещё в день твоего восемнадцатилетия, но ты тогда напилась со своими друзьями.
Тине стало немного неловко.
Если следовать букве закона, она ещё не достигла возраста, когда разрешено употреблять спиртное. Но мало кто в действительности соблюдал эти правила. На своё восемнадцатилетие Тина закатила вечеринку с друзьями, и к утру все были пьяны в стельку.
— И что же вы хотели мне сказать? — полюбопытствовала Тина.
Фаэнь внезапно вскочил:
— Хватит, я не могу это слушать. Мне нужно выйти подышать свежим воздухом.
Фаэнь рассердился!
Растерянная и встревоженная Тина проводила брата взглядом.
— Фаэнь… что это с ним?..
— Всё в порядке, у Фаэня просто иное мнение, — мягко произнесла мать. — Он считает, что нам не стоит тебе ничего говорить, но правда в том, что ты должна знать… Тина, и ты, и Фаэнь — дети от моего первого брака. Это сложная история, и сейчас я скажу лишь самое главное: в ближайшее время я планирую съездить с вами в Китай, чтобы вы встретились со своей родной бабушкой.
Тина перевела взгляд с Цуй Ижу на Чжан Цзядуна.
— Сегодня что, первое апреля?
Чжан Цзядун похлопал её по руке:
— Твоя мамочка говорит правду, Тина. Ты всегда будешь моей дочерью.
Тина оттолкнула его руку.
— Эта шутка совсем не смешная! Я серьёзно разозлилась!
— Тина…
— Нет, я не хочу слушать! Не желаю ничего об этом знать!
Тину охватила паника. Балованная с детства, она совершенно не умела справляться с трудностями. В её представлении она, Фаэнь, папа и мама были одной счастливой семьёй. Богатых семей много, но таких гармоничных и любящих, как их, — редкость.
И что же, идеальная семья оказалась лишь иллюзией? Её папа ей не родной? Проклятье!
Если она останется здесь ещё хоть на минуту, не скажут ли ей, что и Цуй Ижу ей не мать, а Фаэнь — не брат, и вообще её подобрали на улице? Тина чувствовала, что задыхается в этой комнате, и, последовав примеру Фаэня, выбежала вон.
— Тина!
Цуй Ижу вскочила, собираясь броситься вдогонку, но Чжан Цзядун удержал её.
— Оставь её, пусть успокоится. Тина никогда не сталкивалась с подобным, ей нужно время, чтобы всё осознать. Не волнуйся, я присмотрю, чтобы за ней следовали, с ней ничего не случится.
В комнате остались только Цуй Ижу и Чжан Цзядун. Лицо мужчины выражало бесконечную нежность.
— Разве ты не переживала из-за этого всё последнее время? Я считаю, что сейчас — самый подходящий момент. Мы не можем вечно скрывать это от детей. Чем раньше мы разберёмся с прошлым, тем лучше заживёт наша семья.
Цуй Ижу молчала. Чжан Цзядун взял её за руку.
— Ижу, неужели ты жалеешь, что вышла за меня? Вспомни, как мы жили все эти годы. Я сдержал каждое своё обещание. Я относился к Фаэню как к родному сыну. Всё, что у меня есть, в будущем будет поделено поровну между ним и Тиной. Думаю, я имею право называться достойным отцом, как считаешь?
Цуй Ижу нечего было возразить. Чжан Цзядун и впрямь был безупречен. Все эти годы он не делал различий между Фаэнем и Тиной. Разница в его отношении к ним заключалась лишь в том, что дочь он баловал, а с сыном был строг.
Воспитание сына и требует строгости — согласно китайским традициям, излишнее потакание мальчику часто приводит к тому, что он вырастает мотом. Чжан Цзядун преуспел и в этом: он давал детям не только деньги, но и искреннюю заботу. В прежние времена в школу детей чаще возил именно он, а не Цуй Ижу.
— Но Чжун И… он ведь жив? Он всё ещё жив? — В голосе Цуй Ижу промелькнул испуг.
Чжан Цзядун крепче сжал её ладонь:
— Конечно, он жив. Но он трус, и неважно, жив такой человек или мёртв. Ижу, не забивай себе голову. Предоставь всё мне, я со всем разберусь.
Лицо Цуй Ижу постепенно разгладилось. Чжан Цзядун уговорил её прилечь, а когда она уснула, тихо вышел из комнаты.
Старший сын, Фаэнь, не ушёл далеко и стоял в коридоре. Чжан Цзядун окликнул его:
— Тине, вероятно, потребуется время, чтобы смириться. Твоя мама хочет съездить в Китай. Что ты об этом думаешь?
Фаэнь покачал головой:
— Я никогда не одобрял эту затею. Я ничего не помню из детства. Но раз эта госпожа Юй Шу, называющая себя моей бабушкой, объявилась, я не откажусь от обязанностей по её содержанию… Однако для этого нам вовсе не обязательно ехать в Китай.
Чжан Цзядун похлопал его по плечу:
— Что ты такое говоришь? Она действительно твоя бабушка, и навестить её было бы неплохо. До пяти лет ты жил в Китае. Сейчас ты просто всё забыл, но, возможно, увидев знакомые места, ты что-то вспомнишь? Твоя мамочка говорила, что в детстве ты был необычайно смышлёным, да и я всегда считал тебя умницей. Ты был ещё совсем крохой, когда мы с твоей матерью поженились, но уже тогда знал, что должен заботиться о ней и о сестрёнке. Фаэнь, как бы тебя ни звали — Фаэнь или Чанле, — это никак не повлияет на мои чувства к тебе. Ты должен это понимать.
Фаэнь с трудом кивнул, глядя на Чжан Цзядуна с сыновней преданностью в глазах. Чжан Цзядун удовлетворённо улыбнулся.
— Если хочешь делом доказать свою преданность, не стоит терзаться по пустякам. Я знаю, что ты приехал работать в Нью-Йорк ради Тины, и не стану тебя торопить. Но семейный бизнес достанется либо тебе, либо Тине. Разве твоя сестра похожа на деловую женщину? Рано или поздно тебе придётся взять дела в свои руки. Сколько ещё лет я смогу работать в таком темпе? Если я передам дела тебе пораньше, то смогу ещё попутешествовать по миру с твоей матерью.
Фаэнь кивнул.
— Я понял вас. Не знаю, справлюсь ли я, но я буду стараться и учиться.
Улыбка Чжан Цзядуна стала ещё шире:
— Вот и славно. С той китайской девушкой, что принесла письмо твоей матери, я встречаться не буду. Разузнай, какое вознаграждение она хочет, и если оно в разумных пределах — выполни её просьбу. Я сверюсь со своим графиком и постараюсь выкроить время, чтобы поехать с вами в Китай.
Фаэнь удивился:
— Вы тоже поедете?..
— Разумеется, — ответил Чжан Цзядун как нечто само собой разумеющееся. — Мы — семья, и со всеми трудностями должны справляться вместе.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
