Лю Фэнь больше не могла сдерживаться и на одном дыхании выложила все подозрения Ся Сяолань.
Выражение лица Юй Найнай сменилось с взволнованного на серьезное.
Она вытерла слезы в уголках глаз:
— Я об этом едва не забыла.
Она знала об этом, просто в порыве волнения не подумала в ту сторону.
Улики, найденные в Сан-Франциско, и сообщение от сына, полученное в аэропорту, — всё говорило Юй Найнай о том, что её сын, Сюй Чжунъи, вероятно, всё это время жил в опасности.
Она и не предполагала, что Цуй Ижу выйдет замуж за такого человека.
Конечно, Юй Найнай доверяла Ся Сяолань больше, чем невестке, которую не видела много лет. Ся Сяолань не стала бы ей лгать; если Сяо Лань сказала, что Чжан Цзядун, за которого вышла Цуй Ижу, вызывает подозрения, значит, это определенно не пустые слова.
— Этот мужчина по фамилии Чжан собирается сопровождать Ижу?
Глядя на кивок Лю Фэнь, Юй Найнай крепче сжала стакан.
Волнение еще не утихло, но в голосе Юй Найнай прибавилось осторожности и решимости:
— А Фэнь, я в этой жизни через какие только преграды ни проходила. Пока не увижу Чжун И, я всё стерплю.
Будет лучше всего, если этот Чжан Цзядун приедет в Китай вместе с ними, она как раз посмотрит, что он за человек.
— С вами точно всё в порядке?
Лю Фэнь волновалась даже больше, чем Юй Найнай.
Юй Найнай, опираясь о стол, медленно поднялась:
— Сяо Лань заранее сообщила мне новости, и какой бы бесполезной ни была эта старуха, меня не так-то просто обмануть. А вот ты, сколько ни учишься, всё равно не умеешь скрывать свои чувства. Тебе просто повезло встретить Тан Хунэна; если бы ты вышла вторым браком за другого мужчину, тебя бы точно обглодали до костей. Когда они прибудут в Шанду, ты не показывайся, чтобы никто не заметил ничего странного.
Юй Найнай могла поручиться за свои эмоции, но не за чувства Лю Фэнь.
Лю Фэнь кивнула:
— Тогда я пойду заказывать билеты! Даже если я не встречусь с ними, я же должна сопровождать вас обратно в Шанду?
Против этого Юй Найнай не возражала.
В доме Юй Найнай в Шанду сейчас жила невестка Ли Фэнмэй. Раньше там жила сама Ли Фэнмэй, но в этом году она переехала в Пэнчэн к Лю Юну, и дом заняла её невестка. Это не было попыткой невестки Ли Фэнмэй нажиться — она исправно платила аренду и присматривала за жильем Юй Найнай.
В доме должны жить люди, чтобы в нем была жизнь, иначе пустующее здание быстро ветшает. К тому же, Юй Найнай было спокойнее оттого, что в доме кто-то есть. Она боялась, что если не будет присматривать, то разминется с семьей Сюй Чжунъи, когда те вернутся домой.
И вот так Юй Найнай ждала и охраняла свой очаг долгие годы.
Теперь её ожидание наконец принесло плоды… Каким бы ни был результат, это лучше, чем отсутствие вестей.
Юй Найнай была так взволнована, что не могла спать по ночам.
Лю Фэнь даже попыталась подготовить её, сказав, что Сюй Чанлэ и внучка Тина выросли под крылом Чжан Цзядуна, считают его родным отцом и могут не проявлять особого рвения в поездке на родину.
Услышав это, Юй Найнай почувствовала разочарование.
Но она быстро пришла в себя.
— Пока они живы, это важнее всего.
Так Юй Найнай говорила Лю Фэнь и так же убеждала саму себя. Нельзя быть слишком жадной: если внук и внучка захотят быть к ней ближе — это прекрасно, но если они будут чувствовать себя чужими и отстраненными, разве это не естественно?
Даже внуку Чанле было всего пять лет, когда он уехал за границу.
Даже самые близкие родственники могут стать чужими.
Что уж говорить о Тине.
Эта девочка с самого рождения росла в Америке; для неё не то что бабушка, которую она никогда не видела, — весь Китай был чужим!
Юй Найнай умела справляться со своими чувствами.
Из старых друзей, с которыми она до сих пор поддерживала связь, остался только Нин Яньфань. Узнав, что Ся Сяолань нашла в Америке Цуй Ижу и остальных, Нин Яньфань был очень рад за Юй Найнай. Перед тем как она села в самолет, он специально приехал в аэропорт повидаться с ней:
— Ты правильно сделала, что доверилась этой девчонке, только она и могла справиться с таким делом. Кто бы мог подумать, что людей, о которых столько лет не было вестей, действительно удастся найти! Юй Шимэй, твои страдания наконец подошли к концу!
Радость Нин Яньфаня была искренней.
Юй Найнай не стала делиться своими неясными подозрениями, чтобы не волновать его, и на всё, что он говорил, просто отвечала согласием:
— Хорошо, что нашлись, и то хорошо.
Глядя, как Юй Найнай в сопровождении Лю Фэнь садится в самолет, Нин Яньфань вздохнул: на старости лет судьба к ней переменилась, раз свела с Ся Сяолань и её матерью.
Нин Сюэ, когда звонила Нин Яньфаню, тоже упоминала успехи Ся Сяолань в Америке. Повезло не только Юй Шимэй, но и Мао Каншаню, этому «упрямому камню», — на него буквально с неба свалилась талантливая ученица.
Такое никогда нельзя предсказать заранее.
Изначально Юй Шимэй поручила ему присматривать за Ся Сяолань, и он, понаблюдав какое-то время, сам подумывал взять её в ученицы.
Но всё испортила невестка Чжэнь Вэньсю.
У Ся Сяолань была высокая самооценка, и она не вынесла «сомнений» Чжэнь Вэньсю. В итоге ученица, которая была у Нин Яньфаня почти в руках, упорхнула… К счастью, Нин Яньфань был человеком широкой души. Будь он из тех, кто мелочно сводит счеты, он бы от досады лишился половины жизни, видя, что талант Ся Сяолань оказался выше ожидаемого, и она просто так досталась Мао Каншаню!
Лю Фэнь сопровождала Юй Найнай на пути в Шанду.
Юй Найнай провела в Пекине с матерью и дочерью Ся немало времени и в этом доме не была уже давно.
С тех как она переехала в Пекин, в доме жила Ли Фэнмэй, а сейчас — невестка Ли Фэнмэй. Все они не были чужими людьми, понимали, что значит этот дом для Юй Найнай, и относились к нему бережно.
Каким дом был, когда Юй Найнай уезжала, таким он в целом и остался.
Даже цветы, посаженные ею раньше, были живы, за ними хорошо ухаживали.
Везде было чисто прибрано.
Юй Найнай поблагодарила невестку Ли Фэнмэй, а та даже смутилась:
— Мы не знали, что вы вернетесь так скоро, иначе непременно бы всё вычистили до блеска.
Услышав, что семья Юй Найнай возвращается из Америки, невестка Ли Фэнмэй решила, что больше не сможет снимать этот дом. А ей очень нравился двор Юй Найнай: просторно, отличное расположение, много комнат, да и привыкла она к этому месту с самого приезда в Шанду — не хотелось уезжать.
Юй Найнай это заметила:
— Ничего страшного, это всего лишь на несколько дней. Двор по-прежнему будет сдаваться вам. Вы хорошо присматриваете за домом, и мне так спокойнее!
Невестка Ли Фэнмэй совершенно растерялась.
А?
Она-то думала, что Юй Найнай, найдя потерянных родных, заберет дом, чтобы жить в нем всей семьей.
Судя по этим словам, дом и дальше будут сдавать ей… Но где тогда будут жить Юй Найнай и её семья?
Невестка Ли Фэнмэй недоумевала: неужели они по-прежнему будут жить вместе с Лю Фэнь и Ся Сяолань?
Конечно, вслух она свои вопросы задавать не стала.
Если Лю Фэнь хочет заботиться о Юй Найнай, кто посмеет ворчать?
Неужели кто-то до сих пор считает Лю Фэнь прежней безответной бедняжкой!
Невестка Ли Фэнмэй всё прекрасно понимала: в конечном счете семья Ли жила так хорошо только благодаря Ли Фэнмэй. Сама она управляла магазином одежды в Шанду, а её муж уехал в Пэнчэн зарабатывать деньги вместе с Лю Юном. Семья Ли держалась на Ли Фэнмэй, а опорой самой Ли Фэнмэй был Лю Юн.
А на кого полагался Лю Юн — разве нужно было говорить?
Лю Фэнь, вышедшая замуж за большого руководителя, находилась на самой вершине пищевой цепочки.
Юй Найнай вернулась из Пекина в Шанду. Слух о том, что появились вести о её сыне и его семье, уехавших в Америку много лет назад, и что они вот-вот вернутся в Шанду для воссоединения, быстро разлетелся. Посторонние не знали всех сложностей и считали это великой радостью. Юй Найнай, которая раньше была простой дворничихой, в одночасье стала человеком со связями за границей — на дворе стоял 1986 год, всё изменилось по сравнению с тем, что было десять лет назад: теперь «заграничные связи» означали не публичное осуждение, а повод для зависти!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
