Исходя из принципа секретности, об этом деле нельзя было рассказывать подробно.
Поскольку Пань Баохуа больше не числился в рядах армии, любые его действия военные не могли признать официальными… В теории это означало, что даже если Пань Баохуа погибнет, он не удостоится никаких почестей.
Чжоу Чэн давно подозревал, что Пань Баохуа продолжает работать на армию, просто лишившись должности и звания, он перешел из света в тень.
Раньше он полагал, что это из-за Цзянь У — военные так пристроили Пань Баохуа, чтобы защитить его.
Но когда даже Цзянь У был арестован и предстал перед военным трибуналом за свои прошлые проступки и последующее безумие, а Пань Баохуа всё еще не мог вернуться в строй, Чжоу Чэн понял, что «задание» Пань Баохуа было из ряда вон выходящим.
Одно дело — быть готовым в душе, и совсем другое — принять известие об исчезновении Пань Баохуа.
Они расстались в Гонконге всего неделю назад!
Братья тогда еще соревновались, кто кого перепьет.
Когда Третий брат уезжал, он был полон сил, а теперь говорят, что Пань Сангэ пропал.
Если бы это было обычное исчезновение, его бы не стали беспокоить.
— Что именно произошло?
Офицер за рулем заколебался, но начальство велело всем содействовать Чжоу Чэну. Если Чжоу Чэн не будет знать истинного положения дел, ему будет трудно оценить ситуацию.
— Три дня назад товарищ Пань Баохуа должен был встретиться с нашими людьми и передать одну крайне важную вещь, но он не пришел на встречу! То, что находится у него в руках, имеет огромное значение. Исчезновение — это лишь оптимистичный прогноз. Сейчас наиболее вероятны два варианта: либо товарищ Пань Баохуа погиб, либо он перешел на сторону врага!
Брехня!
Чжоу Чэн не верил ни в одно из этих предположений.
Третий брат не из тех, кто способен на предательство.
Есть у него деньги или нет — для Третьего брата это не имело значения. Не существовало ничего, чем можно было бы его подкупить. Даже ненавистный ему Цзянь У был повержен, так что могло заставить его предать своих?
Предательство не может быть сиюминутным решением. Чжоу Чэн считал, что знает Пань Баохуа достаточно хорошо. При их последней встрече между ними сохранялось прежнее взаимопонимание, Пань Баохуа вел себя как обычно!
Другое суждение военных заключалось в том, что Пань Баохуа погиб.
Эту вероятность Чжоу Чэн также отказывался принимать. Он предпочитал верить, что Пань Баохуа просто пропал.
— Пань Баохуа ни за что не станет предателем. Вы ведь пришли ко мне именно потому, что верите — я знаю его лучше всех? Он также не нарушит приказ. Сейчас он наверняка попал в беду и нуждается в нашей помощи.
«Нуждается в моей помощи», — мысленно добавил Чжоу Чэн.
Третий брат всегда помогал ему, и теперь пришло время ему помочь Третьему брату.
Он не мог допустить, чтобы на брата навесили несправедливое обвинение в измене, и не мог оставить его в опасности без поддержки.
Чжоу Чэн не желал слушать их выводы.
— С этого момента считайте случившееся исчезновением. Мы должны использовать все способы, чтобы связаться с ним, найти его и спасти! Это спасательная операция, а не захват! Я приму это задание только при условии, что всё будет под моим командованием, иначе и говорить не о чем!
— Майор Чжоу, нам нужно ваше содействие, пожалуйста, выбирайте выражения!
Чжоу Чэн усмехнулся:
— Тогда я скажу иначе: если мне не дадут командовать, я не приму это задание. Можете искать того, кто согласится просто «содействовать».
Слова стали мягче, но суть не изменилась. Позиция оставалась твердой, а смысл — вызывающим.
— Это приказ…
— Я прекрасно знаю, что это приказ. За нарушение воинского устава я готов понести наказание.
Чжоу Чэн вел себя как настоящий «крепкий орешек».
Военные должны подчиняться приказам, но если человек не боится наказания за их нарушение, поделать с ним ничего нельзя.
Чжоу Чэн был прав: они обратились к нему только из-за его близости с Пань Баохуа.
Через руки Пань Баохуа прошло много солдат, но лучше всех его понимал именно Чжоу Чэн… После ухода из армии Пань Баохуа поддерживал связь в основном с ним, и в этом никто не мог с ним сравниться.
Они даже виделись неделю назад.
К кому еще им было идти?
Люди в штатском в итоге уступили. Доложив о ситуации по спецсвязи, они получили окончательное согласие наверху на условия Чжоу Чэна.
***
— Чжоу Чэн уехал?
Обычно Тан Хунэн не возвращался домой на обед, но раз уж Ся Сяолань и Чжоу Чэн были здесь, он не стал обедать на работе.
Ся Сяолань кивнула:
— Да, срочное задание, вернулся в часть раньше срока.
— Быть женой военного — значит привыкать к такому заранее!
Тан Хунэн высказался беспристрастно, без намерения очернить Чжоу Чэна. Если бы у него были претензии, он высказал бы их в лицо, а не за спиной. Он просто констатировал факт: такова доля жены офицера, и иного выхода, кроме как привыкнуть, нет.
На самом деле Ся Сяолань немного беспокоилась за Чжоу Чэна, гадая, насколько опасно его задание.
Тан Хунэн, заметив её подавленность, сменил тему:
— Как продвигаются твои дела в Пэнчэне?
— Все необходимые распоряжения я дала. Днем еще раз встречусь с учителем Мао. Для нового проекта мне не нужно самой чертить рабочую документацию, я обсужу с учителем Мао планировочные решения, а в стране найдутся люди, которые доведут дело до конца. Остальное решу, когда вернусь из Америки.
Что именно решить?
Во-первых, строительство запланированного центра стройматериалов.
В мае этого года, пока Ся Сяолань была занята в Америке профессором Маккарти, компания «Аньцзя цзяцай» открыла еще два филиала — третий и четвертый.
Третий магазин также находился в Пэнчэне, а четвертый открылся в Янчэне.
Она могла бы открыть и больше точек в Пэнчэне, но Ся Сяолань намеренно сдерживала скорость расширения, готовясь к будущему масштабу торгового центра.
Во-вторых, вопрос с выручкой от продаж квартир эконом-класса компании «Цихан».
В-третьих, электронный рынок Ду Чжаохуя. Когда Ся Сяолань вернется в Китай в январе, станет ясно, приносит ли рынок прибыль и сможет ли Ду Чжаохуй одолеть второго молодого господина Ду. Она получила от Ду Чжаохуя десять миллионов гонконгских долларов, поэтому, разумеется, должна была помочь ему в делах!
В-четвертых, Сюй Цзин и Ма Хай. К концу года исполнится полгода, как они вернулись в Пэнчэн открывать свое дело. Если они не представят ей достойный результат, неужели они думают, что деньги Ся Сяолань достаются так легко?
Еще нужно было проконтролировать «Луну».
Незаметно для самой себя Ся Сяолань развернула такую бурную деятельность. К счастью, не каждое дело требовало её личного участия.
Она выписывала пункты один за другим на бумагу, составляя план, чтобы вычеркивать выполненное и ничего не упустить.
Видя, как она в раздумьях грызет кончик ручки, Тан Хунэн подсказал ей:
— Тебе нужен секретарь, который будет планировать твой график, чтобы ты работала с меньшими усилиями.
Ся Сяолань хлопнула себя по лбу:
— Я всё думала, чего же мне не хватает!
Она просто не сразу сообразила.
Зачем ломать голову самой, если можно нанять секретаря, который всё организует в лучшем виде? В прошлой жизни у «директора Ся» не было недостатка в ассистентах.
В этой жизни, занимаясь собственным бизнесом и часто находясь в разъездах, она совсем забыла, что ей нужен личный помощник.
Ей нужна была сообразительная, внимательная, расторопная и деятельная женщина-секретарь.
В голове Ся Сяолань внезапно всплыло одно имя.
Она знала подходящего человека.
Ся Сяолань набрала пекинский номер. Лю Фэнь и Юй Найнай всё еще были в Шанду, поэтому она позвонила прямо в магазин одежды, чтобы найти Сяо Юй. Перед отъездом за границу Ся Сяолань устроила Сяо Юй на работу в магазин, и за прошедшие полгода та успела стать ведущим продавцом.
Лю Фэнь тоже говорила, что эта девушка работает не жалея сил. Сяо Юй была очень удивлена звонку Ся Сяолань:
— Сестра Ся, у вас есть поручение?
— Сяо Юй, я хочу спросить твое мнение: не хочешь ли ты работать непосредственно при мне?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
