Бизнес Бай Чжэньчжу сейчас процветал.
Пусть прибыль от кирпичного завода была небольшой, это с лихвой окупалось огромными объемами продаж. В Пэнчэне повсюду строились дома, спрос на стройматериалы был колоссальным. Пока качество оставалось хорошим, а цена — умеренной, стоило лишь выйти на рынок, и кирпич разлетался мгновенно.
Запустив кирпичный завод и пристроив туда немало своих собратьев по обучению, Бай Чжэньчжу наконец поняла, почему Ся Сяолань советовала ей купить именно это предприятие.
В любом деле нельзя идти против эпохи — нужно следовать за ней.
В условиях рыночной экономики спрос и предложение имеют свои пределы. Если упорно производить то, в чем нет недостатка, товар неизбежно застрянет на складах.
Но если производить то, чего рынку не хватает, спрос всегда будет превышать предложение!
Раз город строится, разве ему не нужны стройматериалы?
Поэтому всё, что было связано со «строительством», в последние два года шло в гору. Ся Сяолань сосредоточилась на недвижимости, Лю Юн — на отделке, Бай Чжэньчжу с партнерами открыла магазин стройматериалов. Теперь же она выделила кирпичный завод в отдельное направление, а Кан Вэй сделал упор на мебельную фабрику… Бай Чжэньчжу раздумывала о том, что можно расширить бизнес и открыть еще, к примеру, цементный завод.
Это дело нужно было обсудить с Сяо Лань.
Бай Чжэньчжу подавила возникший в душе порыв — в любом случае Сяо Лань скоро вернется в страну.
В этом году у магазина стройматериалов открылось уже четыре филиала, и к концу года сумма дивидендов обещала быть весьма солидной.
Но сейчас у Бай Чжэньчжу не было времени думать о делах — ей нужно было присматривать за больным.
Стоило ей об этом подумать, как человек на кровати зашевелился. Бай Чжэньчжу тут же выпрямила спину, словно солдат на смотре:
— Пань Сангэ, ты проснулся?
Пань Баохуа размял затекшую шею и обнаружил, что во многих местах обмотан марлей, словно огромный цзунцзы.
— …Сестренка Чжэньчжу, я долго спал?
Бай Чжэньчжу покачала головой:
— Недолго, всего три дня. Пань Сангэ, у тебя отличное здоровье!
И она не иронизировала.
Раны Пань Баохуа были инфицированы, у него держалась высокая температура, и врачи даже давали неблагоприятные прогнозы. То, что Пань Баохуа проспал три дня, было прежде всего процессом саморегуляции организма.
— А где Чжоу Чэн?
Пань Баохуа хотел сесть, и Бай Чжэньчжу помогла ему поднять изголовье кровати. Она еще не успела ответить, как вошел Чжоу Чэн.
Чжоу Чэн был в военной форме и пришел не один.
Среди сопровождающих был человек с одной звездой на погонах. Пань Баохуа попытался сползти с кровати, но тот его остановил.
Пань Баохуа оставалось только отдать честь, сидя в постели.
— Главное сейчас — залечить раны! Товарищ Чжоу Чэн уже доложил нам ситуацию. Когда выпишешься из госпиталя, представишь подробный письменный отчет. Товарищ Пань Баохуа, то, что ты сделал, не будет забыто. Мы взвесим твои заслуги и проступки для окончательной оценки, а сейчас я хочу узнать твое личное мнение!
Награда за заслуги и наказание за ошибки — одно другому не противоречило.
Но Пань Баохуа уже выполнил важнейшую задачу и имел право сам выбирать свой дальнейший путь.
Это было признанием всех его жертв и знаком уважения.
Пань Баохуа уже давно открыл душу Чжоу Чэну, так что медлить было нечего.
— Начальник, я готов вернуться в строй!
Вернуться в строй!
Он не хотел свободы, не хотел уходить на гражданскую службу, он не мог снять эту форму.
Чжоу Чэн улыбнулся, начальник тоже остался доволен.
Армии нелегко воспитать выдающегося офицера. Пань Баохуа в самом расцвете сил, он еще может приносить пользу. Если бы такой молодой человек решил уволиться в запас, его превосходные военные навыки пропали бы зря.
Аккуратно сложенный комплект военной формы положили у изголовья кровати Пань Баохуа.
— Выздоравливай со спокойной душой, старайся скорее выписаться и официально возвращайся в строй!
Эту форму Пань Баохуа снял несколько лет назад, и теперь, когда ее снова положили перед ним, он не мог сдержать чувств.
Начальник сказал еще несколько ободряющих слов и ушел вместе со своими людьми.
Если Пань Баохуа ждали и награды, и взыскания, то Чжоу Чэна — только похвалы. Уходя, начальник даже похлопал Чжоу Чэна по плечу. Когда в палате остались только свои, Пань Баохуа осклабился:
— Ну и пацан, похоже, ты и впрямь дослужишься до моего уровня!
Эх, как же завидно. Неужели он и правда постарел и тело восстанавливается не так быстро, как у молодежи? Оба ранены, но Чжоу Чэн через три дня уже на ногах, а он всё еще валяется.
— Пань Сангэ, давай дождемся твоего выздоровления, а потом уже будем меряться силами!
Чжоу Чэн знал, что тот шутит.
Дослужиться до того же уровня, что и Пань Баохуа, было невозможно.
Пань Баохуа действовал импульсивно и совершал ошибки. Если бы не история с тяжелым ранением Цзян У, он, возможно, уже и сам носил бы по одной звезде на погонах и его называли бы «начальником», а не он величал бы так других.
Однако за эти годы Пань Баохуа выполнил множество заданий, искупив вину. То, что ему позволили вернуться в строй, означало, что дело Цзян У больше не будет преследовать его.
Чжоу Чэн считал, что по возвращении Пань Баохуа в часть, даже если его не ждет стремительное продвижение, небольшое повышение в звании ему обеспечено.
Так что между ними всё равно останется разница в чинах… Но Чжоу Чэн не торопился. Даже если в будущем он станет продвигаться быстрее Пань Баохуа, Сангэ останется для него Сангэ. Они наставник и ученик, друзья и братья, готовые отдать жизнь друг за друга!
Пань Баохуа ухмыльнулся:
— Когда я вернусь в армию, эти людишки из цзиньлинского клана Цзян точно по ночам спать не смогут от страха!
И это была правда.
Семья Цзян наверняка и помыслить не могла, что Пань Сангэ вернется в строй.
Старое дело Цзян У всплыло, после поимки его отдали под военный трибунал. Семья Цзян из-за укрывательства тоже пострадала, их изрядно тряхануло. Теперь же ситуация изменилась: Пань Баохуа официально возвращается, а Чжоу Чэн взлетает по службе, словно на ракете. Естественно, семье Цзян не будет покоя.
Чжоу Чэн спокойно заметил:
— Им стоит радоваться, что, вырастив такого скота, как Цзян У, они умудрились получить и «добрый побег от дурного бамбука» — Цзян Янь, которая не стала с ними якшаться.
Это было чистой правдой. Если бы не Цзян Янь, Пань Баохуа еще меньше церемонился бы с семьей Цзян.
Те идиоты так ничего и не поняли, выгнали Цзян Янь из дома, оставив ее одну лечиться в Америке. Судя по всему, они окончательно отказались от дочери.
Неужели дочь так сильно уступает сыну?
Пань Баохуа хмыкнул:
— Я в прошлый раз навещал Цзян Янь в Америке, врач сказал, что она идет на поправку… Семья Цзян рано или поздно пожалеет. Цзян У принес им позор, и только Цзян Янь сможет вернуть семье доброе имя!
Сказав это, Пань Баохуа вдруг повернулся:
— Сестренка Чжэньчжу, в этот раз я действительно должен тебя поблагодарить.
Бай Чжэньчжу всё это время не выходила из палаты. Видя, как высокопоставленный командир со звездой на погонах вручает Пань Баохуа форму, она тоже была очень взволнована.
Когда Пань Баохуа внезапно обратился к ней с благодарностью, она, переполненная энтузиазмом, выпалила:
— Пань Сангэ, я всегда восхищалась такими великими героями, как ты. Я была счастлива сделать для тебя хоть что-то. Благодарности здесь излишни, иначе получится, что ты не считаешь меня другом!
М-м? Всегда восхищалась Сангэ?
В душе Чжоу Чэна что-то шевельнулось, и он невольно посмотрел на Бай Чжэньчжу.
Волосы подстрижены очень коротко, кожа загорела до черноты, одежда мужская.
Тот, кто не знал правды, легко мог принять ее за мужчину.
Но если присмотреться, черты лица Бай Чжэньчжу были довольно тонкими.
Пань Баохуа же был закоренелым холостяком, и у него не было той чуткости, что у Чжоу Чэна. Обладай он хоть десятой долей той инициативности, с которой Чжоу Чэн ухаживал за Сяо Лань, он бы давно перестал быть одиноким!
Чжоу Чэн из одной фразы мог раздуть целую теорию, а Пань Баохуа вообще ничего не почувствовал. Он лишь широко улыбнулся и с силой хлопнул ладонью по краю кровати:
— Ты права! Между друзьями не место притворной вежливости. Сестренка Чжэньчжу, я считаю тебя не просто другом — с нашими характерами мы могли бы стать названными братьями!
Чжоу Чэн посмотрел на Бай Чжэньчжу, потом на Пань Баохуа — оба улыбались во весь рот.
Значит, он всё-таки надумал лишнего?
«Но Сангэ… она же женщина! Ну и ну, что это за «названный брат», черт бы тебя побрал!»
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
