— Директор Ся…
— Сяо Юй, ты заказала мне билет в Шанду?
— Рейс послезавтра в 11 утра.
— А как насчет завтрашнего графика?
— Завтра у вас встреча с господином Ду.
Ах, встреча с Ду Чжаохуэем, обсуждение проекта электронного центра!
Остался всего месяц, и она должна помочь Ду Чжаохуэю сделать имя этому центру. Но есть одна проблема: Ду Чжаохуэй до сих пор не определился с названием для своего электронного центра!
Как ей прикажете заниматься рекламой?
Так не пойдет, завтра это станет первым вопросом на повестке дня.
На следующее утро Ду Чжаохуэй уже спозаранку ждал её у здания электронного центра. Отделка внешних стен главного корпуса была завершена и почти соответствовала проектным эскизам, однако работы над вспомогательной инфраструктурой всё ещё велись в спешке.
— По срокам мы действительно сильно зажаты. Если бы открытие состоялось в середине следующего года, этот центр был бы доведен до совершенства.
Ду Чжаохуэй и сам хотел идеала. Он каждый день следил за стройкой и, черт возьми, прикипел к этому месту душой!
— Ничего не поделаешь, старик установил жесткие сроки. Он сказал, что всё решится в феврале, и не даст ни одного лишнего дня. Остался месяц, как, по-твоему, нам запускать рекламу?
Команда по производству рекламных роликов уже была наготове.
Рекламная индустрия в Гонконге была развита куда лучше, чем на материке, где с рекламой начали плотно работать лишь несколько лет назад.
Ся Сяолань уже использовала трюки с фэншуй и благотворительными пожертвованиями. Ду Чжаохуэю было искренне любопытно, как она будет продвигать электронный центр на этот раз.
Ся Сяолань сама обошла всю площадь вокруг центра.
Ду Чжаохуэй первым делом привел в порядок нижние этажи под гипермаркеты и фасад — это была правильная последовательность, остальные этажи могли подождать.
Вот только вход в центр всё ещё пустовал, что выглядело крайне негармонично.
— С названием так и не определились? Больше нельзя тянуть. Без звучного имени никакая рекламная кампания не сработает!
Лицо Ду Чжаохуэя слегка изменилось, он выглядел недовольным:
— На самом деле я уже всё придумал. Лучше всего будет назвать его «Электронный центр Чэнжун».
Так же, как когда он ездил на север жертвовать деньги университетам, он назвал это «Стипендией Чэнжун». Ду Чжаохуэй знал, что его старик любит подобные жесты. Раньше он без единой запинки играл роль почтительного сына, и подлизываться к отцу ему не составляло труда.
Но теперь, когда он сам, с нуля, создал этот электронный центр, Ду Чжаохуэй всем сердцем не хотел называть его «Чэнжун».
Ся Сяолань примерно понимала его душевные терзания.
Для молодого господина Ду этот центр был первым независимым проектом. Хотя капитал предоставила семья, он не хотел использовать этот успех лишь для того, чтобы ублажить родного отца. Почему? Вероятно, в процессе работы над проектом Ду Чжаохуэй повзрослел и всерьез обдумывал её совет — отделиться от семьи Ду и начать собственное дело?
После недолгих колебаний Ду Чжаохуэй всё же утвердил название «Плаза Чэнжун». Это был компромисс.
Иногда умение идти на компромисс — это признак зрелости. Взвесив все за и против, Ду Чжаохуэй не хотел отказываться от семейного наследства.
Ся Сяолань не видела в этом ничего предосудительного.
Это был выбор самого Ду Чжаохуэя. Ей со стороны всё казалось ясным, и она могла рассуждать с позиции человека, которому нечего терять, веря, что сама сможет накопить состояние, поймав ритм эпохи, и что наследство семьи Ду ей ни к чему.
Но для Ду Чжаохуэя это наследство было тем, что принадлежало ему по праву. Его мать была законной женой Ду Чэнжуна, и он, как старший сын от первого брака, имел больше всех прав на семейное дело. С какой стати он должен отдавать всё это богатство детям многочисленных наложниц?
— Раз решил, значит, так тому и быть, не сомневайся. Каждый должен уметь выбирать. Нельзя выбрать арбуз и при этом заглядываться на виноград. Нельзя усидеть на двух стульях — и лицо сохранить, и выгоду не упустить. Как можно быстрее водрузи надпись «Плаза Чэнжун», она должна бросаться в глаза!
Ся Сяолань говорила непринужденно.
Ду Чжаохуэй внимательно следил за выражением её лица и, не заметив там ни тени презрения, облегченно вздохнул.
Они вместе осмотрели те части здания, где уже была закончена отделка. Затем Ся Сяолань велела Ду Чжаохуэю позвать рекламщиков и объяснила, как именно нужно снимать ролики.
Ду Чжаохуэй слушал её как какую-то заумную грамоту:
— Погоди, повтори еще раз? У нас сейчас нет ни одного подписанного контракта с дилерами, а ты хочешь заявить, что это крупнейший в Азии рынок электронных комплектующих?
Ся Сяолань посмотрела на него как на дурака:
— Когда все узнают, что это крупнейший в Азии рынок, ты всё еще будешь бояться, что к тебе не придут арендаторы?
— Но…
Но ведь это лишь цель на будущее. Если сейчас выдать это бахвальство за свершившийся факт, что делать, если пузырь лопнет?
Ся Сяолань усмехнулась: — Тебе этот метод не должен казаться чуждым. Продажа «квартир на стадии котлована» была придумана в Гонконге. Там не боятся продавать жилье, когда дом еще не построен. Твой центр уже стоит в реальности, так почему нельзя рекламировать его как крупнейший в Азии!
Это цель.
И сейчас нужно заявить об этой цели всем. Если электронный центр будет развиваться шаг за шагом, он неизбежно придет к процветанию. Нет причин, по которым то, что в её прошлой жизни удалось Сайгэ-плаза, не удастся «Плазе Чэнжун» Ду Чжаохуэя.
Это Пэнчэн.
Это проспект Шэньнань.
Это будущий Хуацянбэй!
Чего здесь нельзя достичь?
Нужно просто следовать великому ходу истории.
Ду Чжаохуэй пробормотал: — А это сработает?
Они были недостаточно близки, иначе, не будь её собеседником ветреный молодой господин Ду, Ся Сяолань не удержалась бы от двусмысленной шутки — мужчина никогда не должен спрашивать «сработает ли» или говорить «я не могу». Раз дело дошло до этого, нужно идти до конца, несмотря ни на что.
— Если считаешь это ненадежным, у меня есть еще одна идея…
На этот раз, едва Ся Сяолань заговорила, Ду Чжаохуэй расплылся в улыбке:
— А вот этот способ хорош!
— …Рада, что ты доволен.
Эх, Ся Сяолань твердо решила, что не станет во второй раз подряжаться на роль консультанта за деньги.
Учить других вести бизнес оказалось куда утомительнее, чем заниматься им самой.
— Если вопросов больше нет, я дам тебе номер телефона. Пусть твои люди свяжутся с Чэнь Силианом. Он всё-таки занимается одеждой и сможет быстро изготовить то, что тебе нужно.
— А ты?
Ся Сяолань взглянула на него: — У меня, естественно, есть свои дела. Не волнуйся, если что-то пойдет не так, будем думать вместе.
Верно, зная характер Ся Сяолань, раз уж она взяла деньги, то будет вести дело до конца.
Старик в его семье четко назначил день проверки результатов, и он никому не даст поблажки.
Ся Сяолань работает за плату и обещала помогать до определенного срока, а значит, тоже не бросит всё раньше времени… В голове у Ду Чжаохуэя промелькнула нелепая мысль: а что, если он проиграет в этот раз? С чувством ответственности Ся Сяолань, возможно, если он попросит продлить контракт еще на год, чтобы она помогала ему бороться против Ду Чжаоцзи, она согласится?
Может быть, даже сделает ему двадцатипроцентную скидку как постоянному клиенту.
Ду Чжаохуэй тут же впал в сомнения.
Неужели на этот раз ему стоит намеренно проиграть Ду Чжаоцзи?
Но 5% акций группы… всё-таки было очень жалко терять.
К счастью, Ся Сяолань не знала, о чем он размышляет, иначе она бы точно его разделала — еще даже не победил, а уже думает, не проиграть ли нарочно. Это всё равно что двоечник будет выбирать между Хуацином и Пекинским университетом — черт возьми, как будто эти вузы только и ждут, чтобы двоечники в них копались!
Если бы Ду Чжаохуэй намеренно проиграл, Ся Сяолань, если бы не обкатала его глупую башку до идеального блеска, как бусину из воскового янтаря, грош бы ей был цена!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
