— Как это вы нашли время заглянуть? Проходите скорее, на улице холодно.
Ся Сяолань услышала стук в дверь, а когда открыла, увидела двух ввалившихся в обнимку пьяниц.
У Шао Гуанжуна язык заплетался:
— Не… невестка, Кан Вэй расстался с девушкой.
— Расстался? Что за чепуху ты несешь, у Кан Вэя со старшей сестрой Шань всё было прекрасно…
Ся Сяолань осеклась на полуслове — глядя на состояние Кан Вэя, она просто не смогла продолжать.
Шао Гуанжун не стал бы шутить такими вещами.
В этом сыхэюане в Шичахае комнат было предостаточно. К тому же здесь была система подпольного отопления дилун: пока в кухне горел уголь, в каждой комнате было тепло. Шао Гуанжун швырнул Кан Вэя на кровать в гостевой спальне, умылся, и хмель из его головы немного выветрился.
Только протрезвев, можно было вести связный рассказ.
Когда Шао Гуанжун объяснил причину разрыва между Шань Юйцзюнь и Кан Вэем, Ся Сяолань была крайне удивлена:
— Старшая сестра Шань записалась в программу «Первый полет орленка» и специально подала заявку на работу в отдаленных и отсталых районах?
Один за другим — сплошь идейная молодежь!
Ся Сяолань знала, что программа привлечет многих студентов, но она только-только отговорила Ян Юнхун и никак не ожидала, что туда же рванет и Шань Юйцзюнь.
Самым неловким было то, что эту программу предложила она сама!
Сможет ли она теперь переубедить Шань Юйцзюнь?
Ситуация Шань Юйцзюнь отличалась от ситуации Ян Юнхун: доводы о важности учебы на нее бы не подействовали. Хотя обе они учились на факультете гражданского строительства, Шань Юйцзюнь была старше. Ян Юнхун сейчас находилась на критическом этапе, а Шань Юйцзюнь уже получила достаточно знаний. Даже если бы она не участвовала в программе, через семестр ей всё равно предстояло выходить на стажировку.
Ся Сяолань не знала, из какой семьи Шань Юйцзюнь, но даже если та не была из влиятельных кругов, то уж точно ни в чем не нуждалась.
Откуда берутся нежность и благородная сдержанность?
У выходцев из низов, вынужденных каждый день заботиться о пропитании, редко вырабатывается такая непринужденность и щедрость духа, как у Шань Юйцзюнь.
Те, кто вырос в нужде, похожи на саму Ся Сяолань.
На Ян Юнхун. На Сяо Юй.
Но никак не на Шань Юйцзюнь.
Это значило, что семья Шань Юйцзюнь не ждала от нее немедленной помощи, а сама она поступила в университет Хуацин… Если Ян Юнхун шла по жизни с тяжелым бременем, то Шань Юйцзюнь двигалась налегке. Раз человек хочет жить идеалами, имеет ли Ся Сяолань право вмешиваться?
К тому же они с Шань Юйцзюнь не были так уж близки.
— И что же хочет Кан Вэй? Чтобы я аннулировала заявку старшей сестры Шань? Не пойдет. Если я так поступлю, она никогда не помирится с ним.
Это было бы проявлением крайнего неуважения. Ся Сяолань судила по себе: если бы она сама подала заявку, а кто-то за ее спиной всё сорвал, она бы не стала слушать никакие оправдания, какими бы благими намерениями они ни диктовались.
Чужая жизнь, чужой выбор — она могла лишь давать советы. Как в случае с Ян Юнхун, где окончательное решение оставалось за самой девушкой.
Да и то, она высказала свое мнение только потому, что Ян Юнхун сама обратилась к ней.
Шань Юйцзюнь явно была человеком с твердым характером: даже парня она поставила перед фактом в последний момент. Она не передумает.
Значит, если Кан Вэй хочет сохранить отношения, ему придется смириться.
Ся Сяолань нахмурилась. Старшая сестра Шань казалась такой мягкой, а на деле оказалась весьма волевой. Внешность бывает обманчива.
Видя замешательство Ся Сяолань, Шао Гуанжун развел руками:
— Кан Вэй просто напился со мной с горя, он даже не говорил, хочет ли он мириться.
Не помирятся — значит, расстанутся.
Неужели Кан Вэй должен идти на бесконечные уступки?
Лучше уж один раз порвать и покончить с этим!
Таковы были мысли Шао Гуанжуна. Сказать такое Кан Вэю он не мог, но кто запретит ему думать об этом про себя?
Ся Сяолань устало потерла лоб.
— Раз ты не знаешь, чего хочет Кан Вэй, зачем тогда пришел ко мне?
Проект «Первый полет орленка» придумала она, это верно, но это не значит, что на нее можно вешать вину за разрыв Кан Вэя и Шань Юйцзюнь! Если в отношениях назрел кризис, то даже без этой программы нашелся бы другой повод.
Шао Гуанжун усмехнулся:
— Невестка Сяо Лань, я вот о чем подумал: может, ты подкинешь Кан Вэю побольше работы? Мне кажется, он слишком бездельничает, вот и пьет с горя из-за любви.
— …Ну ты и заботливый братец!
Хорош ли этот метод? Да он просто чертовски хорош!
Нет любви — самое время сосредоточиться на карьере.
Хотя, возможно, Кан Вэй со старшей сестрой Шань просто поссорились, и делать выводы пока рано.
Ся Сяолань не удержалась и добавила:
— Сразу видно человека с богатым опытом, вон как лихо щелкаешь подобные задачки.
Шао Гуанжун слегка изменился в лице.
— Невестка, то всё было по молодости да по глупости, так, баловство. Какие там подружки, я уже и имен их не помню, и лиц не узнаю!
Ся Сяолань не стала развивать тему и перевела разговор:
— Как сейчас здоровье у матери Сяо Юй?
Шао Гуанжун вздохнул и покачал головой:
— Всё по-прежнему. Боюсь, надежды на то, что она придет в себя, почти нет, но я не решаюсь сказать об этом Сяо Юй. Врачи по секрету сказали мне: поможет только чудо… Но ты же сама знаешь, невестка, как редко случаются чудеса!
Да, если бы они случались часто, их бы не называли чудесами.
Ся Сяолань и впрямь когда-то читала в новостях о случаях, когда люди в вегетативном состоянии приходили в себя спустя долгие годы.
Но вероятность этого ничтожно мала, и каждый такой случай признается медицинским феноменом.
Даже через тридцать лет медицина не найдет окончательного решения этой проблемы: если такое состояние длится дольше нескольких месяцев, шансы на улучшение крайне низки.
Но если говорить о полной безнадежности, то вегетативное состояние всё же лучше, чем смерть мозга.
У таких пациентов ствол мозга продолжает функционировать: организм усваивает питательные вещества и поддерживает метаболизм, включая дыхание, сердцебиение и давление.
Они могут проявлять инстинктивные рефлексы на внешние раздражители — кашлять, чихать или зевать.
Но у больного нет сознания. Нет чувств. Способность к мышлению утрачена. Электроэнцефалограмма показывает хаотичные волны.
В этом и кроется отличие от смерти мозга, при которой весь орган прекращает работу, самостоятельное дыхание отсутствует, а ЭЭГ превращается в прямую линию… Если отключить аппараты жизнеобеспечения, «человек-растение» продолжит существовать, тогда как пациент со смертью мозга скончается мгновенно.
В этом смысле Сяо Юй повезло: вегетативное состояние матери — не самый худший исход.
— По крайней мере, она всё еще может надеяться на чудо. Каким бы призрачным оно ни было, у нее есть надежда.
Эта надежда помогала Юй Ли становиться сильнее, она была ее двигателем.
Разговор о матери Юй Ли внезапно стал тягостным.
По сравнению с вопросом жизни и смерти все эти дела сердечные и расставания… казались не такими уж и важными.
Кан Вэй крепко спал в гостевой комнате дома Ся Сяолань. Когда он проспался, на улице уже совсем стемнело.
В тот вечер у Ся Сяолань на ужин был хого с бараниной. Кан Вэй вышел из комнаты, потирая лицо; ему было крайне неловко. Сквозь хмель он смутно помнил, что Шао Гуанжун притащил его сюда. Гордиться было нечем, а теперь еще и невестка Сяо Лань обо всем узнала.
Позорище, да еще и при стольких свидетелях.
— Кан Вэй, проснулся? Вот и славно, умывайся и садись за стол.
Лю Фэнь поприветствовала его. О расставании никто и слова не замолвил, и Кан Вэй заметно расслабился.
— Тетя Лю, я сам, оставьте миску, я всё сделаю, — засуетился он.
Кан Вэй с аппетитом поел баранины; от горячего бульона он весь вспотел, и на душе у него стало не так паршиво.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
