Юань Хань слышал о гостинице «Наньхай».
Сейчас это самый фешенебельный пятизвёздочный отель в Пэнчэне.
Юань Хань ещё не дорос до того, чтобы тратить там деньги, он лишь проезжал мимо и видел отель издалека.
Гостиница «Наньхай», гонконгская компания «Мэй Хуа» — всё это реально и поддавалось проверке. Насколько же богата компания «Мэй Хуа», если может инвестировать в такой огромный отель?
Семья Хэ, раз дочь обручена с боссом «Мэй Хуа», тоже была непростой.
У Юань Ханя зачесалось на душе, он хотел послушать ещё сплетен, но коллега, словно осознав, что сболтнул лишнего, замолчал.
Разговор о запутанных отношениях богачей с острова не получил продолжения, зато другой сплетник усмехнулся:
— Богачи в Гонконге все такие. Я читал в журнале про семью Ду из группы «Чэнжун»: председатель по возрасту в дедушки годится, а недавно взял себе молодую жену. Будь это у нас на материке, такого бы точно расстреляли! По-моему, в Гонконге всё не так уж и гладко: нравы там испорченные, мужчинам можно иметь несколько жён, да и женщины ведут себя распутно…
Эти слова задели коллегу Юань Ханя, они едва не подрались прямо в туалете.
Юань Хань пренебрежительно хмыкнул: тот человек был прав, Хэ Шиюань и впрямь не была порядочной женщиной.
Разве хорошая женщина станет так откровенно заигрывать и так быстро прыгать в постель к мужчине?
Таких изголодавшихся баб он ещё не встречал.
Юань Хань чувствовал одновременно и презрение, и сожаление: Хэ Шиюань оказалась слишком лёгкой добычей, знай он это раньше, тоже бы… в любом случае, мужчина в накладе не останется.
Порой искра в душе вспыхивает мгновенно: чем дольше человека подавляли, тем больше ему хочется пройтись по лезвию бритвы.
Оскорбления семьи Чжоу Юань Хань запомнил на всю жизнь — он не был великодушен, он просто затаил всё глубоко в сердце. Время, когда он сможет сам распоряжаться своей судьбой, ещё не пришло, и сейчас ему нужно было использовать власть семьи Чжоу, чтобы карабкаться наверх.
В туалете уже вовсю дрались, и Юань Хань тихонько ускользнул.
После полудня Хэ Шиюань приехала к его ведомству на ярко-красном спорткаре, чтобы забрать того коллегу.
Юань Хань выглянул из окна и столкнулся взглядом с Хэ Шиюань.
Её спорткар был с откидным верхом; она сидела на водительском месте, её волосы были уложены крупными волнами, а солнцезащитные очки вместо ободка красовались на макушке. Эта женщина действительно умела одеваться и выглядела очень эффектно.
Губы были ярко накрашены; когда коллега Юань Ханя открыл дверцу и сел в машину, Хэ Шиюань ещё и подмигнула Юань Ханю.
Эта женщина вела себя так беспардонно!
Искра в сердце Юань Ханя мгновенно разгорелась в мощное пламя.
В отношениях с женщинами он всегда был тем, кто контролирует ситуацию, и ещё никогда не получал подобного вызова… За кого его принимает эта Хэ Шиюань? За того дурака-коллегу, за прихвостня, которого можно купить парой новых шмоток и часами?
Была ли то ярость или что-то иное, но вечером Юань Хань позвонил Хэ Шиюань.
Хэ Шиюань легкомысленно рассмеялась:
— А я-то думала, что у тебя только глаза бесстыжие, а смелости не хватит. Что, надумал?
— Госпожа Хэ, я женат.
— Ха, мимолётная интрижка, всё по обоюдному согласию… Неужели ты думал, что я с тобой всерьёз? Твоя жена красивее меня?
Конечно же, нет.
Чжоу И раньше тоже была симпатичной, но то была красота порядочной женщины.
Хэ Шиюань же была невероятно соблазнительна.
Вот и Юань Хань: прекрасно зная о её разгульном образе жизни и мысленно ругая её за распутство, всё же не удержался и позвонил.
Хэ Шиюань позвала его в отель, но Юань Хань опасался.
Чтобы она приехала за ним, тоже было невозможно — Юань Хань жил в общежитии ведомства и боялся, что их увидят.
Хэ Шиюань была опытной искательницей приключений: она велела Юань Ханю выйти и ждать её на малолюдном перекрёстке, где вскоре и подобрала его на машине. Она везла его через переулки, всё дальше и дальше в безлюдные места, и вовсе не собиралась искать никакой отель… Ну, спорткар с открытым верхом был всё же тесноват.
Тайный азарт приносил больше возбуждения, чем сам процесс.
Нет, и сам процесс был весьма приятным: Юань Ханю ещё не попадались такие инициативные и изобретательные женщины.
Попробовав это с Хэ Шиюань один раз, Юань Хань вошёл во вкус.
Эта женщина была слишком распутной.
После всего, видя его ошарашенный вид, Хэ Шиюань оставила след от помады на его щеке:
— Ну как, стоило того?
От пережитого возбуждения Юань Хань не мог вымолвить и слова.
Хэ Шиюань хихикнула:
— …Начальник Юань, созвонимся.
…
Ся Сяолань покинула Пэнчен на несколько дней, и за это время Юань Хань и Хэ Шиюань уже вовсю увлеклись друг другом.
Подобные вещи случаются: раз попробовав, захочешь и второй.
Если один раз не поймали, Юань Хань станет смелее.
Ся Сяолань поручила Гэ Цзяню найти человека для слежки за Юань Ханем.
Не то чтобы она подозревала Е Сяоциун, просто сейчас их позиции различались, и она не знала, что на самом деле на уме у той.
Юань Хань был мелкой сошкой, с ним можно было расправиться как угодно.
Но он всё ещё оставался зятем Чжоу Вэньбана, и если Е Сяоциун будет действовать слишком жёстко, семья Чжоу может снова потерять лицо.
Ся Сяолань никогда не полагалась на других; чтобы ситуация не вышла из-под контроля, лучше присматривать за всем самой.
К удивлению Ся Сяолань, Гэ Цзянь отправил следить за Юань Ханем того самого труса Ло Яоцзуна.
— Можно ли доверять этому трусу?
— Ся Цзун, я долго его проверял. Я пообещал ему, что если он хорошо справится с этим делом, я назначу его начальником службы охраны.
— …!
Это был типичный карьерист.
Дед Ло Яоцзуна был старостой деревни, отец тоже, и сам он был весьма амбициозен. Но с его способностями — на какое продвижение или прибавку к зарплате он мог рассчитывать? Поэтому пределом мечтаний Ло Яоцзуна была должность начальника охраны.
Хоть какой-то, но «чин», к тому же можно командовать подчинёнными.
У каждого свой путь: Ло Яоцзун был не только коренным жителем Пэнчэна, но и никчёмным бездельником, мастером на всякие грязные делишки. Когда Гэ Цзянь поручил ему это, Ло Яоцзун, ударив себя в грудь, пообещал сделать всё в лучшем виде.
Юань Хань думал, что его интрижка с Хэ Шиюань остаётся в тайне, но на самом деле Ло Яоцзун выяснил время и место каждой их встречи.
Ло Яоцзун даже сделал несколько снимков. Гэ Цзянь отобрал самые непристойные, а две фотографии попроще показал Ся Сяолань.
Ся Сяолань взглянула: героиней действительно была та самая девица из сомнительных кругов, утверждавшая, что окончила актёрские курсы TVB.
Ся Сяолань отложила фотографии:
— На самом деле этого достаточно. Пока придержи снимки, выберешь время и отправишь их в Америку.
Когда же выбрать это время?
Разумеется, когда Чжоу И закончит языковую школу.
Через два дня после возвращения Ся Сяолань в страну, Чжоу И успешно прошла тест 109-го уровня. Ци Вэй сумела её убедить: Чжоу И не стала подавать документы в комьюнити-колледж, она намерена учиться до 111-го уровня!
Психика у этой дурёхи Чжоу И была слишком хрупкой, если сейчас её преждевременно спровоцировать, то об остальных двух уровнях можно забыть. Она может бросить учёбу и вернуться в страну — подождите, а вдруг Е Сяоциун именно этого и добивается?
Видя, что из «куска грязи» начинает что-то вылепляться, Е Сяоциун может нанести удар именно сейчас, и тогда Чжоу И точно не поднимется.
Ся Сяолань пробормотала:
— Надеюсь, она этого не сделает.
Разные позиции — это одно, а стать заклятыми врагами — совсем другое.
Пусть Е Сяоциун расправляется с Чжоу И, но учёбу трогать нельзя. Как бы Ся Сяолань ни раздражала эта дурёха, она всё же была двоюродной сестрой Чжоу Чэна.
К тому же, сколько усилий Ся Сяолань вложила в то, чтобы вылепить из Чжоу И человека? В каком-то смысле Чжоу И уже стала «произведением» Ся Сяолань.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
