Ду Чжаохуэй капризничал, словно ребёнок.
Ся Сяолань, однако, восприняла его слова всерьёз.
Ду Чжаохуэй всегда был немного женственным — икона стиля восьмидесятых, что поделаешь; Ся Сяолань было не дано понять эстетические вкусы молодого господина Ду.
Да и о чём тут было беспокоиться? Столько людей пришло, и это была лишь первая волна.
Торговля сегодня обещала быть бойкой. Тех, кто готов отправиться по магазинам в половине девятого утра, всё же меньшинство; эти несколько сотен человек были лишь авангардом, за ними непременно потянутся и другие.
— Во-первых, опасаясь, что Ду Чжаоцзи начнёт вставлять нам палки в колёса, мы придержали информацию о лотерее до самого конца. Но знать о ней должны не только те, кто уже пришёл сюда. Поэтому я и велела тебе подготовить машины с рекламными баннерами и громкоговорителями. Пусть ездят по всему городу, чтобы каждый услышал и узнал: в «Чжэнжун Плаза» проходит розыгрыш призов в честь открытия, а главный приз — легковой автомобиль!
— Во-вторых, нужно организовать на вокзале автобусы «Чжэнжун Плаза» — специальные бесплатные рейсы, которые будут доставлять людей прямо к дверям. После того как акция с лотереей закончится, этот маршрут следует оставить. Это потребует определённых вложений, зато надолго обеспечит торговому центру высокую посещаемость.
Ся Сяолань изложила сразу два пункта и с обречённым видом посмотрела на Ду Чжаохуэя:
— Так чего же ты боишься? Если сегодня разойдутся все пятнадцать тысяч лотерейных билетов, тебе стоит только радоваться. Это будет означать, что в первый же день открытия оборот «Чжэнжун Плаза» превысил полтора миллиона юаней. Пусть даже не каждый день будет приносить столько, но если удержишь хотя бы треть от этой суммы, годовой оборот перевалит за сто миллионов! А когда оборот на электронике достигает таких высот, к тебе выстроится очередь из желающих арендовать площадь. Как только остальные зоны будут достроены, ты сможешь просто почивать на лаврах и считать прибыль.
Годовой оборот более ста миллионов не означал, разумеется, чистую выручку самого Ду Чжаохуэя. Владельцы торговых центров живут на арендную плату и комиссию за управление. Но много ли было в 1987 году торговых центров, способных похваться годовым оборотом в сто миллионов? А ведь у Ду Чжаохуэя был специализированный центр электроники, в котором к тому же пока открылся лишь первый этаж.
В прошлой жизни универмаг «Ясиа» был универсальным магазином. Его легендарный взлёт начался именно с того, что за первые полгода работы оборот составил невероятные девяносто миллионов юаней. Если «Чжэнжун Плаза» достигнет цифр, о которых говорила Ся Сяолань, он в пух и прах разнесёт «Ясиа».
Конечно, в прошлой жизни «Сайгэ Плаза» продержался гораздо дольше, чем «Ясиа». Экономика Шанду в те годы всё же уступала Пэнчэну. Золотое расположение на площади Эрци не шло в сравнение с шумным и процветающим районом Хуацянбэй. «Ясиа» в Шанду ориентировался на местных покупателей. После первых двух триумфальных лет никто уже не ездил специально в Шанду за покупками — в конечном счёте, сам город развивался недостаточно быстро. А вот в Пэнчэн стекались люди со всей страны!
Ду Чжаохуэй понял, что переборщил, прикидываясь дурачком, но не стал возражать Ся Сяолань. Ему вовсе не обязательно было казаться слишком умным в её глазах. Чем глупее она его считала, тем охотнее делилась своими планами и мыслями.
— Тогда Ду Чжаоцзи точно проиграл.
Ду Чжаохуэй поправил причёску. Его набриолиненные, гладко зачёсанные волосы создавали хрестоматийный образ киношного злодея.
Ся Сяолань невольно отвела взгляд.
— Да, если всё пройдёт успешно и босс Ду увидит невероятную способность «Чжэнжун Плаза» приносить деньги, второй молодой господин Ду точно проиграет. Раз ты проверил благонадёжность арендаторов, об этой стороне вопроса можно не беспокоиться. Даже если лотерея подстёгивает людей тратить больше, итоговый оборот всё равно будет реальным. Подозреваю, некоторые хитрецы рассчитывали, что смогут сговориться с продавцами и завысить суммы в чеках, чтобы получить побольше лотерейных билетов. Казалось бы, выгодно обеим сторонам: человек купил товар всего на сотню, а в квитанции ему пишут пятьсот или даже тысячу. Покупатель получает больше шансов на приз, а показатели торгового центра выглядят блестяще…
— Но это фальшивка. Ты сама говорила: реклама может завлекать и преувеличивать, но нельзя опускаться до дезинформации.
Ду Чжаохуэй с улыбкой добавил:
— Потому что ложь всегда остаётся ложью. Если я начну подделывать отчётность, Ду Чжаоцзи не упустит случая меня разоблачить.
Его самодовольный вид вызвал у Ся Сяолань невольную улыбку:
— Именно. Правду не скроешь, а ложь не выдашь за истину. Если ты сфальсифицируешь оборот, риск будет слишком велик — любая проверка вскроет это в одно мгновение. И если Ду Чжаоцзи ты ещё сможешь обвести вокруг пальца, то босса Ду провести не удастся. И тогда заветные пять процентов акций тебе не видать!
Ду Чжаохуэй громко расхохотался:
— Так эти никчёмные пуцзе всерьёз думают, что торговцы пойдут им навстречу? От суммы в чеке напрямую зависит налог, который должен уплатить арендатор. Уговорить их не выписывать квитанцию — это пожалуйста, но заставить их завысить сумму — ни за что в жизни!
Выманить у него пару лишних билетов или несколько пачек стирального порошка — это пустяки. Ду Чжаохуэю было на это плевать. Но если кто-то посмеет поставить под удар его великое дело, он заставит наглецов горько пожалеть. В его торговом центре все будут играть только по его правилам!
На ещё не открытом втором этаже уже была полностью готова одна зона. Ду Чжаохуэй пригласил Ся Сяолань подняться наверх выпить чаю:
— Ты приехала так рано, наверняка ещё не завтракала? Я попросил А Хуа заказать димсамы из ресторана. Мы можем поесть на втором этаже и спокойно поговорить. Оттуда всё видно как на ладони. Мне и впрямь хочется лично сосчитать, сколько людей сегодня пройдёт через торговый зал.
Ся Сяолань прекрасно понимала его чувства. Гордость и радость в нём смешивались с изрядной долей нервозности. Каким бы безупречным ни был план, Ду Чжаохуэй не успокоится, пока не увидит итоговые цифры сегодняшнего оборота. Он хотел наблюдать за всем лично, чтобы в случае любых неожиданностей иметь возможность немедленно вмешаться.
— Я перекусила перед выездом, так что с чаем можно не спешить. Сначала я хочу заглянуть в зал и посмотреть, как идут дела у Сюй Цзиня и Ма Хая.
Интересно, какими будут продажи электронных словарей «Вэньцюйсин», занявших одно из лучших мест? Ся Сяолань прикинула в уме: скорее всего, особого ажиотажа пока не будет. Ведь это была совершенно новая, незнакомая вещь. К тому же цена кусалась — 498 юаней за штуку. И дело было вовсе не в жадности Сюй Цзиня и Ма Хая. Ключевые комплектующие были импортными, а всё, что шло с пометкой «импорт», априори не могло стоить дёшево. Компании нужно было получать прибыль, да и дилерам требовалось оставить маржу. Цена в 498 юаней стала результатом долгих и мучительных обсуждений. В конце концов, нельзя же продавать товар по себестоимости — это бизнес, а не благотворительность!
У «Вэньцюйсин» пока не было имени. Рекламный ролик с участием прошлогоднего лучшего абитуриента провинции Сяннань был уже готов, но ещё не вышел на телевидении. Ся Сяолань решила придержать его на несколько дней. Чтобы запустить в эфир как раз перед началом учебного года. С началом каждого нового семестра состоятельные родители старались обеспечить детей всем необходимым для учёбы. Как минимум — парой новых ручек и тетрадками. Те, кто побогаче, покупали новые пеналы, рюкзаки и прочее. А те, кто ещё богаче? На самом деле выбор у них был невелик, они просто не знали, что ещё полезного можно купить ребёнку. Компьютер или мобильный телефон? В те годы их попросту не существовало. Даже разнообразные «обучающие приставки», которые на деле оказывались обычными игровыми консолями, ещё не появились на свет.
Ся Сяолань хотела внушить родителям простую мысль: если заботишься об учёбе и будущем своего ребёнка — подари ему на новый учебный год «Вэньцюйсин»! С этими мыслями она направилась в торговый зал, и Ду Чжаохуэй тотчас последовал за ней.
Весь зал был заполнен людьми, но в самом заметном месте, там, где выставили электронные словари «Вэньцюйсин»… дела обстояли довольно плачевно: там ошивалось всего два-три человека.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
