Выигрыш третьего приза — электронного словаря «Вэньцюйсин» — и то, как победителя тут же окружили желающие перекупить гаджет, стало лишь небольшим эпизодом, предвещавшим настоящий ажиотаж.
Это доказало людям, что кто-то действительно может выиграть не только стиральный порошок. Раз был разыгран третий приз, то и мотоцикл за второе место, и легковой автомобиль за первое уже не казались чем-то недосягаемым.
Так или иначе, те покупатели, что прежде еще колебались, стали расплачиваться на кассах гораздо охотнее.
Свою роль сыграл и азарт от лотереи, и тот факт, что электронные товары в торговом центре изначально стоили не так уж дорого.
Ассортимент полный, цены приемлемые — почему бы и не купить?
Первая волна покупателей еще не успела разойтись, как начали прибывать новые. Машины с громкоговорителями, разъезжавшие по всему городу, всё же привлекли огромную толпу.
Даже если не собираешься ничего покупать, разве нельзя просто поглазеть на зрелище?
Ха-ха, стоит только поддаться любопытству и прийти поглазеть, как ты наверняка угодишь в ловушку под названием «лотерейный билет за покупку»!
К 12:30 дня было выдано уже более 3600 лотерейных билетов. Это означало, что за первые четыре часа после открытия выручка торгового центра превысила 360 тысяч юаней!
Цель в полтора миллиона юаней за первый день была выполнена на одну пятую.
Торговый центр закрывался в 21:30, впереди оставалось еще девять часов. Удастся ли достичь того оборота, на который рассчитывали Ся Сяолань и Ду Чжаохуэй?
Люди сделали всё, что могли, теперь оставалось уповать на волю небес.
Впрочем, не было еще и часа дня, а уже были разыграны три электронных словаря «Вэньцюйсин». А за несколько минут до часа кто-то вытянул второй приз — мотоцикл!
Это довело атмосферу на площади до точки кипения.
У счастливчика, поднявшегося на сцену за наградой, лицо и шея густо покраснели от волнения. Ведущий поднес микрофон к его губам, но тот долго не мог вымолвить ни одной внятной фразы.
Эх, даже такой человек смог выиграть мотоцикл, просто слов нет!
Но именно такая реакция заставляла людей верить, что выигрыш зависит исключительно от удачи. Это явно был не «подсадной» от организаторов — разве стали бы они выбирать на роль подставного лица такого простофилю?
Многие покупатели, уже испытавшие удачу, не спешили уходить. Сжимая в руках пакеты с покупками, они толпились на площади: самим не повезло, так хоть посмотреть, кому достанется автомобиль.
Утром здесь было всего несколько сотен человек.
К полудню на площади собралось уже по меньшей мере две-три тысячи.
К счастью, площадь Чэнжун была огромной, а некоторые зоны еще не были застроены, так что места хватало. Здесь могли бы потесниться не то что две-три тысячи, а все двадцать-тридцать тысяч человек.
Скопление народа привлекло мелких торговцев.
По плану на площади Чэнжун должны были быть заведения общепита, но они еще не открылись. А нескольким тысячам человек, которые не желали уходить, нужно было что-то есть.
Повсюду начали продавать закуски, воду, а кто-то натянул вдоль дороги красную веревку и организовал временную стоянку для велосипедов.
Вообще-то велосипеды можно было оставить на первом уровне подземной парковки, который уже открыли.
Однако большинство людей не привыкли спускаться в подвалы и предпочитали отдать две мао, чтобы оставить транспорт на обочине.
Услышав, что площадь Чэнжун открывается сегодня, Ся Хунся еще с утра твердо решила прийти сюда торговать едой в коробочках. Маленькую лавку на рынке ширпотреба у Народного моста она уже заполучила, но там еще нужно было навести порядок, так что открытие откладывалось на несколько дней.
Пока же можно было заработать на переносном лотке — день прошел, и то прибыль. Зачем упускать деньги и дрыхнуть дома?
Шел третий день нового года по лунному календарю. Ся Хунся притащила на площадь свою мать, которая никак не хотела вставать с постели. Ся Хунбин, конечно же, не пришел — он строил из себя главу семьи, а раз в праздники шабашек не было, то ему было самое время отправиться играть в азартные игры.
Он играл до беспамятства: просидел за столом весь канун и первый день нового года, а к утру второго дня, спустив все деньги до копейки, вернулся домой и рухнул на кровать. Он проспал до третьего дня и даже не думал вставать.
Позже он начал ныть и клянчить деньги у Ся Хунся, чтобы продолжить игру.
Но разве Ся Хунся дала бы ему хоть медяк?
На родного отца надежды не было, толку от него никакого. Ван Цзиньгуй хоть и ворчала, но всё же была вынуждена слушаться дочь.
К делу привлекли и двух младших братьев Ся Хунся — Ся Цзюньфэна и Ся Цзюньшаня. У этих подростков как раз были зимние каникулы, и сестра заставила их помогать. Ван Цзиньгуй жалела сыновей, говорила, что они еще маленькие и в каникулы должны отдыхать, но стоило Ся Хунся нахмуриться, как оба брата наперебой заявили, что с радостью помогут продавать еду.
Экономический базис определяет надстройку — разве они посмели бы отказаться?
За их учебу платила Ся Хунся, поэтому они не смели перечить воле старшей сестры.
Кто сказал, что дети не понимают своей выгоды?
Дети лучше всех умеют искать пользу и избегать вреда. Они прекрасно знали, кто в доме главный. Особенно в такой паршивой семейке, как Ся: не проявишь смекалку — не выживешь.
Семья Ся Хунся прибыла к площади Чэнжун еще до одиннадцати часов. Увидев море людей и ни одной столовой поблизости, Ся Хунся расплылась в улыбке.
Даже Ван Цзиньгуй, собиравшаяся лениться дома, приободрилась.
Она тоже часто выходила торговать вместе с дочерью, и хоть в бизнесе смыслила мало, но сразу понимала, где пахнет выгодой.
Они развернули лоток с едой напротив площади. На этот раз их никто не прогонял — людям ведь нужно было обедать.
Глядя на веселое оживление на площади, Ван Цзиньгуй не выдержала:
— Хунся, первый приз — легковой автомобиль. Может, и мы купим что-нибудь на сто юаней, чтобы получить лотерейный билет?
Ся Хунся едва не огрела её большой поварешкой.
— Нужно накупить товаров на сто юаней, чтобы получить билет. Целых сто юаней! Предлагаешь потратить их на всякий хлам, который нам и даром не нужен? Это ж сколько порций еды надо продать, чтобы выручить сотню? Даже не думай об этом!
Ван Цзиньгуй страшно расстроилась.
Ся Хунся могла запретить ей тратить деньги, но не могла запретить глазеть на зрелище.
В конце концов мать бросила лоток и протиснулась в толпу, чтобы посмотреть, как другие стирают защитный слой с билетов и получают призы.
Ся Хунся едва не взорвалась от ярости.
Её старший брат Ся Цзюньшань был уже постарше, он поспешил успокоить сестру:
— Сестренка, мы с Цзюньфэном никуда не убежим, мы поможем тебе продавать еду!
Ся Хунся закатила глаза:
— Да что вы умеете? Вы хоть деньги правильно посчитаете?
Ся Цзюньшань чуть не расплакался от обиды.
Сложение и вычитание он всё-таки учил, в конце-то концов!
После двенадцати часов дела у лотка пошли в гору. Люди, не желавшие уходить со зрелища, уже проголодались так, что в животах урчало. Оглядевшись и увидев лоток с едой по вполне приемлемой цене, они спешили купить порцию и быстро съесть её, чтобы продолжить наблюдение.
Ся Хунся привезла с собой около пятисот порций, но, к её удивлению, они разлетелись мгновенно.
Она велела братьям сторожить место, а сама бросилась ловить Ван Цзиньгуй.
— Мама, всё продали! Скорее домой, наготовим еще и привезем. Думаю, сегодня мы продадим больше тысячи порций!
Ван Цзиньгуй не верила своим ушам.
Но глядя на эту черную колышущуюся массу людей, она не могла не поверить.
Даже если они не успеют к обеду, впереди еще вечер!
На площади торговали едой не они одни. Если у них не было порций, люди шли к другим лоткам. Ван Цзиньгуй в отчаянии била себя в грудь: видеть, как деньги лежат прямо перед тобой, и упускать их из-за нехватки товара, отдавая прибыль другим — это было невыносимо больно.
Ся Хунся тоже сокрушалась.
Оставалось только поскорее вернуться домой, поднажать и быстро привезти новую партию еды.
Она оставила братьев на месте, строго-настрого запретив им уходить.
И боялась она вовсе не того, что в такой толпе мальчишки потеряются. Она боялась, что, стоит им отойти, как это «золотое» место тут же займет кто-нибудь другой!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
