Это была Хэ Шиюань!
Женщиной, с которой Юань Хань крутил шашни, оказалась не кто иная, как дочь гонконгского бизнесмена Хэ Шиюань, приехавшая в Пэнчэн с инвестициями.
Теперь взгляды, которыми коллеги по работе одаривали Юань Ханя, стали еще более красноречивыми.
Один из коллег-мужчин и вовсе покраснел от гнева и яростно выпалил:
— Зав. отделом Юань, ну вы… вы сильны!
Он сжал кулаки, собираясь ударить Юань Ханя, но остальные его удержали.
Рукам волю давать нельзя: кто первый ударит, тот и окажется виноватым… даже если на самом деле кругом виноват Юань Хань. Ладно бы ты просто, будучи женатым человеком, завел интрижку на стороне, но увести девушку у собственного коллеги — это уже перебор.
Все знали, что мисс Хэ до этого открыто встречалась именно с этим коллегой.
Потом их отношения по непонятной причине охладели, из-за чего тот до сих пор пребывал в унынии.
Оказывается, зав. отделом Юань просто перехватил её!
Юань Хань и без того твердил, что он родственник мэра Тана и зять высокопоставленного руководителя. Но тестя-чиновника ему было мало — он и дочку богатого гонконгского коммерсанта не упустил. Какая жадность, загрести всё себе под одну гребёнку.
Поделом ему, что привязали к дереву.
Выходит, только тебе, Юань Хань, достался сценарий главного героя, раз ты решил прибрать к рукам всё хорошее?
И власти тебе хочется, и денег не пропустишь.
Раз ты такой жадный до власти и денег, чего бы тебе на ракете в небо не улететь?
Да и выглядел он разве что более-менее пристойно, тьфу! Точнее, красавчиком он был раньше, а теперь лицо превратилось в сплошное месиво — сразу видно, останутся жуткие шрамы.
Скорее всего, это дело рук жены Юань Ханя, решившей окончательно растоптать его репутацию. Раз скандал из-за аморального поведения раздулся до таких масштабов, карьере Юань Ханя конец, о повышении можно и не мечтать.
Коллеги понимали, что у Юань Ханя больше нет будущего, и, презирая его человеческие качества, в один миг стали к нему холодны.
Только сам Юань Хань осознавал, что его проблемы куда серьезнее, чем просто беспорядочные связи.
За аморалку в худшем случае вышвырнут с работы.
Но за получение взяток с использованием служебного положения ему грозила тюрьма.
— Старшая сестра Юань права, раз уж мне всё равно конец, а Хэ Шиюань уже передала улики в комиссию по проверке дисциплины… так пусть и остальным мало не покажется! Хэ Шиюань и Е Сяоциун точно нарушили закон, они наняли людей для нападения. Неизвестно, где спрячется Е Сяоциун, но Хэ Шиюань — личность известная, ей не сбежать. Заявляйте в полицию, идите и заявляйте!
Если идти ко дну, так всем вместе.
Когда дисциплинарная комиссия начнет расследование, семье Чжоу тоже не удастся выйти сухими из воды!
И Хэ Шиюань, помогавшая Е Сяоциун калечить его, неужели она не заслужила наказания?
Выражение лица Юань Ханя было безумным, и мать с сестрами тоже не могли проглотить эту обиду.
Да, нужно заявить в полицию, подать в суд на Е Сяоциун и Хэ Шиюань!
Е Сяоциун уже забрала все их вещи, карьера Юань Ханя в любом случае погублена, брак с Чжоу И не спасти, как не спасти квартиру и сбережения. Семье Юань больше нечего было терять. Подав заявление, они, возможно, смогут вернуть хоть немного денег — ту часть, что выманила Хэ Шиюань… Мать Юань была совсем слаба, поэтому сестры, чтобы вызвать сочувствие, принесли её в полицейский участок на носилках.
Как только эти трое покинули место работы Юань Ханя, за ним пришли люди из дисциплинарной комиссии.
— Юань Хань, пройдемте с нами.
А Юань Хань держался довольно невозмутимо.
Теперь уже всё равно, пан или пропал, и он собирался потянуть за собой всех!
Пусть всем будет плохо.
Ся Сяолань презирает его?
Тогда он будет стоять на своем: он родственник мэра Тана. Посмотрим, как эти люди из комиссии запоют, ха-ха-ха!
Семья Чжоу тоже смотрела на него свысока.
Но он по-прежнему зять Чжоу Вэньбана, вот он и скажет, что брал деньги по его указу.
Да, он донесет и на Чжоу Вэньбана. Тот наверняка берет взятки, иначе как бы он смог отправить Чжоу И учиться за границу?
На лице Юань Ханя появилась жестокая усмешка, которая в сочетании с ранами выглядела особенно зловеще и бесстыдно!
***
Больница.
Чжоу И так и не пришла в сознание по-настоящему.
После того как Ло Яоцзун доставил её в больницу, у неё поднялась высокая температура. Она то приходила в себя, то снова проваливалась в забытье, мечась в полубреду.
Она действительно не могла прийти в себя или просто сама не хотела просыпаться?
Измотанная историей с Юань Ханем и «предательством» Джоан, Чжоу И хотела только одного — сбежать от реальности.
Сознание сопротивлялось, она сама не желала просыпаться.
Ло Яоцзун был напуган до смерти.
Если что-то случится, не скажут ли, что он слишком поздно пришел ей на помощь?
— Менеджер Гэ, я клянусь, я невиновен! Откуда мне было знать, что женская драка может так закончиться… Менеджер Гэ… у-у-у…
Менеджер Гэ обещал, что если дело будет сделано, его повысят до начальника охраны!
Неужели теперь не видать ему этой должности?
Когда Ся Шашин… нет, генеральный директор Ся, когда генеральный директор Ся всё узнает, что с ним будет? Может, эта мегера не станет его бить или ругать, а просто заставит еще раз «сигануть» с шестого этажа на землю?
Если так, стоит ли ему прыгать?
Наверное, лучше прыгнуть, лишь бы не увольняли.
Ло Яоцзун правда не знал, чем ему заняться, если он не будет работать в «Цихан»!
Этот горемыка, которого постоянно тиранили на посту охранника, умудрился даже при такой жизни почувствовать свою принадлежность к компании.
Гэ Цзянь уже поговорил с врачами. Травмы Чжоу И были несерьезными, а состояние беспамятства объяснялось в основном жаром и тяжелым нервным потрясением.
— Ладно, генеральный директор Ся скоро будет. Твоя участь решится, когда она приедет, а пока жди в больнице!
После этих слов Гэ Цзяня Ло Яоцзун занервничал еще сильнее.
Вскоре и правда поспешно приехала Ся Сяолань, а за ней следовала встревоженная женщина средних лет.
— Генеральный директор Ся.
— Ген… директор Ся-а-а…
Ло Яоцзун вовсе не пытался заигрывать, у него просто язык заплетался от страха.
Ся Сяолань хотела поговорить с ним, но не сейчас. Сначала ей нужно было провести Цзянь Хун к Чжоу И. Она рассеянно кивнула Ло Яоцзуну и сосредоточила внимание на Гэ Цзяне:
— Как состояние Чжоу И?
— Травмы не тяжелые. Вывих левого плеча вправили, на теле многочисленные ушибы и ссадины…
Это были лишь поверхностные раны. Выглядели они пугающе из-за отеков, но на самом деле опухоль спадет через пару дней.
В глазах Гэ Цзяня такие травмы были пустяком.
Впрочем, он сам был закаленным бойцом, а Чжоу И — дочерью высокопоставленного чиновника, для которой и содранная кожа могла стать целой трагедией.
Глаза Цзянь Хун покраснели от лопнувших сосудов — она плакала всю дорогу. Но, добравшись до больницы, она не желала проявлять слабость, особенно перед посторонними.
— Тётя, пойдемте сначала навестим сестру Чжоу И?
Ся Сяолань тоже считала, что ничего страшного не произошло, но хотела убедиться в этом лично.
Вместе с Цзянь Хун они вошли в палату.
Чжоу И выглядела ужасно, и Цзянь Хун не удержалась и присела рядом с ней.
Чжоу И в лихорадке бредила, то плача, то смеясь.
То она кого-то ругала, то звала маму, а иногда выкрикивала имя «Джоан». Глаза Цзянь Хун снова стали влажными, но она крепилась, не давая слезам упасть.
Не прошло и часа после приезда Ся Сяолань и Цзянь Хун, как жар у Чжоу И чудесным образом спал.
Она осознала, что находится в больнице.
Глаза еще не успели сфокусироваться, но нос уже уловил резкий запах дезинфицирующих средств. Этот запах был ей слишком знаком — она пролежала в больнице много дней, когда рожала ребенка, и такое невозможно было забыть.
И тут Чжоу И увидела Цзянь Хун.
Её сознание еще путалось, и она не была до конца уверена: «Это… моя мама? Почему мама вдруг так постарела!»
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
