Брак Чжоу И и Юань Ханя не мог продолжаться, и это не было лишь выдаванием желаемого за действительное со стороны Ся Сяолань.
Когда Чжоу И пришла в себя после обморока, она горько разрыдалась в присутствии Цзянь Хун.
Хотя Ся Сяолань в тот момент вышла из палаты, позже Цзянь Хун с покрасневшими от слез глазами рассказала ей:
— Чжоу И твердо намерена развестись с Юань Ханем. Она сказала, что решила это еще тогда, когда застукала Юань Ханя на «порванной обуви», но боялась, что дело о взятках Юань Ханя бросит тень на семью.
— Вы ведь не рассказали ей правду?
Цзянь Хун покачала головой:
— Я сказала, что она попала в больницу, и я, узнав об этом, тут же прилетела на самолете.
Правду сейчас определенно говорить было нельзя. Если Чжоу И узнает, что родные всё это время знали о мести Е Сяоциун и, ожесточив сердца, безучастно наблюдали со стороны, ожидая, когда она больно обожжется, не оттолкнет ли это её снова?
Чжоу И пострадала во внешнем мире, столкнувшись с предательством и обманом в любви и дружбе. Сейчас ей была необходима поддержка семьи, чтобы её приняли и утешили!
Бедные сердца родителей всего мира!
Чжоу Вэньбан и Цзянь Хун надеялись, что этот случай поможет Чжоу И повзрослеть и вернет её жизнь в правильное русло.
Они также надеялись, что Чжоу И прекратит отчужденное противостояние с семьей и между ними снова воцарится близость.
Они были родителями Чжоу И, а не её врагами.
В процессе её взросления они упустили её воспитание, не сумели наставить её на верный путь… но теперь они изо всех сил старались исправить эту ошибку!
Цзянь Хун ничего не говорила, зато Чжоу И выговорила ей всё.
Ся Сяолань примерно догадывалась, о чем полиция захочет спросить, но, полагая, что нынешнее состояние Чжоу И может не выдержать потрясения, хотела попросить их следить за манерой общения.
Чжоу И была не только старшей кузиной Чжоу Чэна, но и «произведением», которое Ся Сяолань собственноручно вылепила из кучи грязи!
Это была родовая мука в жизни Чжоу И; если она сможет её выдержать, то, может, и не достигнет полного просветления, но определенно переродится.
Ся Сяолань говорила искренне, и сотрудники полиции отнеслись к этому с пониманием:
— Она — потерпевшая, мы обязательно будем это учитывать.
Сами полицейские считали, что Чжоу И слишком не повезло.
Кем бы на самом деле ни была «Хэ Шиюань», Чжоу И оставалась жалкой жертвой предательства мужа. Эта «медовая ловушка» заставила страдать всю семью Юань, но и Чжоу И не пощадила.
Мужа раздели догола и привязали к дереву, его постельные фото с другой женщиной разлетелись повсюду — какая женщина не сломается под таким гнетом?
Когда двое полицейских вошли в палату, Цзянь Хун занервничала и схватила Чжоу И за руку:
— Если не хочешь говорить — не говори. Предоставь это нам, мы быстро со всем разберемся. Как только разведешься с этим мерзавцем, вернешься в Америку на учебу. В Пэнчэне ты работать больше не будешь, так что никто о тебе и не вспомнит.
Людям свойственно забывать. Нынешний шумный скандал со временем сотрется из памяти.
В конце концов, это не обнаженные фото Чжоу И гуляют повсюду. Кто узнает в ней ту самую несчастную обманутую жену из скандальной хроники?
Чжоу И с трудом покачала головой:
— Нет, я сама всё скажу.
Она не могла позволить родителям каждый раз подтирать за ней хвосты.
Выйдя замуж за Юань Ханя, она навлекла на семью столько насмешек; теперь она не могла просто прятаться за их спинами, перекладывая все хлопоты на мать. Мать выглядела такой изнуренной!
Как только Чжоу И произнесла это, она почувствовала на себе одобрительный взгляд Ся Сяолань.
Такое случалось крайне редко…
Чжоу И почувствовала прилив смелости и, собравшись с силами, спросила:
— Товарищи полицейские, о чем вы хотели спросить?
Полицию интересовали обстоятельства самого происшествия.
Им нужно было её подтверждение факта вымогательства со стороны Хэ Шиюань, а также того, что Хэ Шиюань действовала по указке Е Сяоциун.
Что касается Хэ Шиюань, Чжоу И признала всё без колебаний.
Она рассказала о дерзости Хэ Шиюань после того, как та была поймана в постели, и о её постоянном давлении. Объяснила она и свои чувства, почему не заявила в полицию сразу:
— Я думала о ребенке. Боялась, что если Юань Хань сядет в тюрьму за взятки, у него будет судимость, и в будущем это отразится на моей дочери. Товарищи полицейские, сейчас я уже осознала свою ошибку. Всё стало только хуже из-за моей попустительности и надежды на авось!
Полицейские переглянулись.
Тут ведь замешано взяточничество Юань Ханя.
— Госпожа Чжоу, всё, что вы сегодня сказали, мы зафиксировали. Поскольку дело касается экономических преступлений и взяток, с вами, вероятно, захотят поговорить сотрудники Комиссии по проверке дисциплины. Пожалуйста, не покидайте Пэнчэн в ближайшее время и содействуйте расследованию!
Муж и жена — единое целое. Знала ли Чжоу И о взятках Юань Ханя ранее?
Тратила ли она эти деньги?
Взятки брал Юань Хань, это не должно было напрямую коснуться Чжоу И, но как его жена она обязана была участвовать в расследовании.
Чжоу И кивнула:
— Я знаю и буду активно содействовать следствию.
— Госпожа Чжоу, есть еще один вопрос. Семья Юань заявила в полицию, что Хэ Шиюань действовала по указанию бывшей жены Юань Ханя — Е Сяоциун. Они также утверждают, что вы знакомы с Е Сяоциун и что она присутствовала на месте происшествия. Это правда?
Чжоу И посмотрела на Цзянь Хун, затем на Ся Сяолань. Последовало долгое молчание, затянувшееся на две минуты.
Только когда полицейский терпеливо повторил вопрос, Чжоу И подняла голову:
— Они лгут. Я не знаю Е Сяоциун. В момент происшествия я была без сознания и ничего не видела.
А?!
Она сказала, что не знает?
Ся Сяолань была немного удивлена. Зная характер Чжоу И, которую Е Сяоциун унизила и обманула, — та должна была воспользоваться случаем и жестоко отомстить. Неужели Чжоу И действительно так выросла?
То ли она решила отпустить ситуацию и больше не связываться с Е Сяоциун, то ли не хотела отпускать её так легко и желала отомстить собственноручно.
Рост Чжоу И проявился в том, что её сердце стало более стойким!
Она больше не кричала в ярости, требуя расправы на месте — и это было признаком зрелости.
Цзянь Хун тоже была крайне удивлена, но ничего не сказала.
Полицейские спрашивали дважды, но ответ Чжоу И оставался неизменным: была без сознания, Е Сяоциун не видела и знать её не знает.
Это расходилось с показаниями семьи Юань, и теперь требовалось больше доказательств, чтобы понять, кому верить.
Не могла же Чжоу И давать ложные показания в пользу Е Сяоциун?
Согласно словам семьи Юань, именно Е Сяоциун всё это спланировала и довела Чжоу И до такого состояния. У Чжоу И не было причин выгораживать Е Сяоциун!
Визит полиции в больницу не только не решил проблему, но и добавил новых загадок.
Как только полицейские ушли, Цзянь Хун погладила Чжоу И по голове:
— Поправляйся скорее. Если ты не хочешь привлекать её к ответственности, то и мы с отцом не будем. Лишь бы ты была в безопасности.
— Старшая тетя, сестра Чжоу И, вы пока пообщайтесь, а я ненадолго выйду.
Ся Сяолань покинула палату и спросила Гэ Цзяня:
— Сейчас можно найти Е Сяоциун? Я хочу с ней встретиться.
— Полиция её не нашла, но мои люди постоянно следят за ней. Когда вы хотите её увидеть?
Только тогда Ся Сяолань узнала, что место, где скрывалась Е Сяоциун, находилось совсем недалеко от больницы. Она даже особо не пряталась. Е Сяоциун не была знаменитостью, обычные прохожие её не узнавали, а полиция Пэнчэна до сих пор не объявила её в розыск — она была лишь подозреваемой по словам семьи Юань. Если у неё крепкие нервы, она вполне могла спокойно ходить по улицам.
Вопрос в другом: почему Е Сяоциун бродила именно возле больницы?
Вскоре Ся Сяолань встретилась с ней и сказала без обиняков:
— Семья Юань уже заявила в полицию. Скорее всего, скоро они бросят все силы на поиски тебя и Хэ Шиюань. И еще: только что полиция брала показания у Чжоу И в больнице. Она сказала, что была без сознания и не видела тебя на месте происшествия… Она даже заявила полиции, что не знает тебя!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
