Ся Сяолань велела следить за ситуацией и вскоре узнала о «встречном иске» Е Сяоциун.
— Е Сяоциун намеренно появилась на вокзале Янчэн; она специально хотела, чтобы полиция забрала её для допроса, а затем подать в суд на семью Юань.
Более того, этот план, скорее всего, был окончательно утвержден после того, как Чжоу И отказалась давать показания полиции.
Е Сяоциун намеренно вышла из тени, что, напротив, позволило ей смыть с себя подозрения.
Теперь заявления о том, что она причастна к похищению, шантажу и нанесению телесных повреждений, были лишь односторонними показаниями семьи Юань. Без свидетельства Чжоу И как третьей стороны и без веских доказательств Е Сяоциун могла решительно всё отрицать.
Хэ Шиюань исчезла, а те нанятые громилы тем более не посмели бы высунуться по собственной инициативе.
Сяо Юй всё ещё не совсем понимала:
— Она могла бы просто исчезнуть, как Хэ Шиюань, зачем ей было так рисковать и появляться на виду?
Ся Сяолань усмехнулась:
— Исчезнуть? В таком случае, хоть она и отомстила бы, она бы не смогла жить открыто, вечно оставаясь подозреваемой, что помешало бы ей в будущем вернуться в родные края. Люди говорят, что опавшие листья возвращаются к корням. Сейчас Е Сяоциун может уехать в Гонконг или за границу на заработки, но вдруг в будущем она захочет вернуться в страну?
Не оставлять судимостей, не нести на себе клейма подозреваемой.
Похоже, задумка Е Сяоциун заключалась в том, чтобы покончить с этим делом раз и навсегда.
Сяо Юй изумленно прицокнула языком:
— Какая же она сильная!
Сильными становятся по принуждению. Люди, прошедшие через жизненные невзгоды, если не станут сильными, будут просто поглощены жестокой реальностью.
— Сяо Юй, у тебя есть шанс стать ещё сильнее, чем она, старайся.
Сяо Юй сначала хотела возразить, но, подумав, вспомнила, что и она, и Е Сяоциун начинали секретаршами. Е Сяоциун была секретарем у Ду Чжаоцзи, а позже стала его специальным помощником.
Она же — секретарь у Ся Цзун.
Стартовые позиции у них одинаковые.
Ся Цзун говорит, что она станет сильнее Е Сяоциун. Если она станет возражать, не будет ли это означать, что Ся Цзун хуже, чем Ду Чжаоцзи?
Хм, как такое возможно!
Ся Цзун сильнее кого бы то ни было.
— Ся Цзун, я обязательно оправдаю ваши ожидания.
Что касается Е Сяоциун, об этом можно было разузнать, а вот о Юань Хане, которого забрала Комиссия по проверке дисциплины, новости получать было трудно. Комиссия вела дела в строжайшей тайне от начала до конца, поэтому Ся Сяолань оставалось только расспросить дома дядю Тана.
В эти дни между Тан Хунэном и Цзи Цзяньюанем наметился отрадный прогресс. Лю Фэнь, которая изначально собиралась вернуться в Пекин, задержалась еще на несколько дней.
По мнению Ся Сяолань, лед в натянутых отношениях отца и сына тронулся.
Тан Хунэн был полон чувств:
— Говорят, при добродетельной жене и у мужа бед меньше. Я не верю во все эти разговоры о том, что жена приносит удачу, но понимание и великодушие твоей матери вдохновили меня сделать шаг к примирению с Цзяньюанем. Тогда я положил кашу из ямса в термос и принес ему. Цзяньюань был очень удивлен. Он сел и съел кашу до конца, и мы долго беседовали… Всё-таки женщины более чуткие, мне бы и в голову не пришло взять с собой немного каши!
Разница в мышлении мужчин и женщин.
Такая вещь, как принести еду, была в «слепой зоне» мышления Тан Хунэна.
Ни он, ни Цзи Цзяньюань не нуждались в еде или одежде; если бы он захотел встретиться с Цзи Цзяньюанем, они вполне могли бы пойти в ресторан.
Но когда приносишь кашу, сваренную дома, Цзи Цзяньюань, помимо удивления, почувствовал заботу со стороны родного отца.
Деньгами можно решить многое, но когда обе стороны в них не нуждаются, простая и теплая забота оказывается полезнее денег.
Ся Сяолань полюбопытствовала:
— Значит, мама осталась в Пэнчэне и не поехала в Пекин? Неужели она каждый день помогает Цзи Цзяньюаню варить кашу?
— Она подумывает о том, не позвать ли Цзяньюаня пообедать к нам домой!
О, а это было бы неплохо.
Ся Сяолань с воодушевлением спросила:
— А он согласится?
Тан Хунэн не был уверен:
— Не знаю, у меня еще не было возможности предложить. Насколько я понял, он в эти дни связывается с больницами Гонконга, хочет отправить Цзи Я туда на лечение. Предварительное решение — больница Циншань в Гонконге. Ты знаешь многих в Гонконге, что тебе известно об этой больнице?
Больница Циншань, очень известная психиатрическая лечебница в Гонконге.
Ся Сяолань считала, что если Цзи Я действительно попадет в Циншань, это будет довольно неплохим исходом. Хоть Цзи Я и не была хорошим человеком, Ся Сяолань не собиралась заставлять психически больного человека стоять на коленях на проспекте Чанъань и извиняться. Но сможет ли больница вылечить бешеную предвзятость Цзи Я, сможет ли она вылечить её «болезнь принцессы»?
Ся Сяолань сильно в этом сомневалась!
Больные этой «болезнью» не являются великими грешниками, они вполне могут капризничать в своем маленьком мирке, пока это не задевает невинных людей.
— Дядя Тан, я хотела спросить вас: мужа Чжоу И, Юань Ханя, забрали люди из городской Комиссии по проверке дисциплины. Он ведь не наговорил лишнего, это не затронет вас?
Тан Хунэн не удержался от смеха:
— Как он может на меня повлиять? Сказал, что он мой родственник — и что с того? Комиссия проведет расследование: его фамилия Юань, а моя — Тан.
Всего лишь бахвальство мелкого начальника отдела, неужели это действительно может бросить тень на Тан Хунэна?
Если сказать, что Ся Сяолань и Чжоу Чэн зарегистрировали брак, то Юань Хань с большой натяжкой мог бы считаться «родственником» Тан Хунэна, да и то очень дальним.
А сейчас это вообще отношения, которые и за семь верст не разглядишь. Юань Хань тешил себя надеждой, что сможет утянуть Тан Хунэна за собой — такая вероятность была бы лишь в том случае, если бы здесь были совершенно не готовы, а за кулисами стоял кто-то вроде Ду Чжаоцзи.
Ду Чжаоцзи держал Е Сяоциун под домашним арестом, Ду Чжаохуэй пошел жаловаться, Ду Чэнжун велел отпустить Е Сяоциун, а самого Ду Чжаоцзи запер в Гонконге.
Ду Чжаоцзи в последнее время некогда мутить воду, а одного Юань Ханя явно недостаточно.
— Материалы, которые Е Сяоциун велела отправить в Комиссию по проверке дисциплины, включают аудиокассеты с записями, записи о получении подарков от других лиц с использованием служебного положения после того, как Юань Хань перевелся на работу в Пэнчэн, а также жалобу от «Хэ Шиюань». Она утверждает, что её принуждали к интиму и вымогали деньги. Инвестиционный климат Пэнчэна её напугал, но еще больше она боится мести со стороны Юань Ханя, зятя высокопоставленного чиновника. Она лишь подала материалы жалобы, а сама побоялась показываться.
Ого!
Жалоба Хэ Шиюань была написана так, чтобы раздавить Юань Ханя насмерть.
Именно из-за таких людей, как Юань Хань, осмеливающихся вымогать взятки, гонконгские бизнесмены в ужасе разбегаются. Если не сделать из Юань Ханя показательный пример, последствия будут крайне скверными.
— Но личность Хэ Шиюань уже раскрыта, она мошенница. Поверит ли Комиссия её доносу? Те деньги, что получил Юань Хань, также были выманены у него Хэ Шиюань путем шантажа; Юань Ханю не только пришлось вернуть 50 тысяч гонконгских долларов, он еще и понес серьезные убытки, заплатив сверху.
Вот в чем заключалось недоумение Ся Сяолань.
Как Е Сяоциун собирается это обосновать?
Тан Хунэн вздохнул:
— Ты, похоже, действительно создана только для бизнеса. Тебе лучше не ввязываться в такие дела. Я скажу тебе только две вещи. Во-первых, не так важно, кто такая Хэ Шиюань на самом деле; сейчас можно лишь подтвердить, что она не дочь того самого гонконгского бизнесмена из семьи Хэ, которая была помолвлена с Тан Юаньюэ из Мэй Хуа. Однако она намеренно позволила Юань Ханю и другим людям так заблуждаться на свой счет, она никогда не говорила этого лично. Говорила ли она когда-нибудь своими губами, что она чья-то там дочь? Нет! Но факт того, что она приезжала в Пэнчэн для изучения инвестиций, реален. Во-вторых, Комиссия по проверке дисциплины нашла в жилище Юань Ханя более сорока тысяч гонконгских долларов наличными, которые были признаны неизрасходованными крадеными деньгами.
Личность взяткодателя не важна.
Важно то, что Юань Хань вымогал взятку, и факт получения взятки реален.
Ся Сяолань была ошеломлена. Е Сяоциун действительно не поскупилась: она подбросила часть вымогаемых денег обратно в жилье Юань Ханя. Теперь Юань Ханю вовек не отмыться!
— Погодите, если так, то вас это ни капли не коснется, но вот со стороны старшего дяди Чжоу Чэна… им, должно быть, не избежать расследования?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
