Ся Сяолань повесила трубку после разговора с Чжу Суйчжоу, когда Сунь Чуньшэн как раз закончил обсуждать с Юй Найнай пошив одежды.
О некоторых тканях, которые упоминала Юй Найнай, Сунь Чуньшэн даже и не мечтал, поэтому лишь восхищенно вздыхал.
— Тогда я первым делом сошью для вас два комплекта и принесу их максимум через два дня.
Старушка собиралась надеть их для встречи с гостями, и Сунь Чуньшэн чувствовал себя причастным к этой чести. То, что такая давняя клиентка выбрала его мастерство для выхода в свет, было высшим признанием его таланта.
Юй Найнай указала на Ся Сяолань:
— И ей тоже сшей несколько нарядов, фасоны выбери поблагороднее, и запиши всё на мой счет.
Сунь Чуньшэн принялся снова снимать мерки с Ся Сяолань. Раньше, когда он шил одежду для Лю Фэнь, он уже делал для Ся Сяолань одно ципао; на самом деле он помнил её размеры, просто хотел проверить, не изменились ли они.
— Что-то вы пристрастны, разве не Тине нужно шить одежду? — подразнила её Ся Сяолань.
Юй Найнай закатила глаза:
— Ей что, одежды не хватает? В своей Америке она может носить платья, сшитые на заказ, и в грош не ставит мастерство китайских портных.
Если бы она со всей душой сшила ей вещи, Тина, скорее всего, сочла бы их старомодными — лишние хлопоты и никакой благодарности. Юй Найнай хотела привлечь Тину на свою сторону, но не собиралась заискивать перед ней. У неё был свой план на этот счёт, и объяснять его Ся Сяолань она не стала.
— Я слышала твой разговор, неужели в шандусской «Азии» снова проблемы? В прошлый раз я слышала от Чжунъи, что второй молодой господин Ду выкупил компанию этого Чжу, и теперь они объединились, чтобы травить тебя?
Семья Ду была тем еще сбродом: по деньгам они дотягивали до статуса богачей, но внутри царил полнейший хаос. Первая жена умерла много лет назад, он больше не женился, но и не сделал любовницу законной супругой — неужели из-за великой любви к покойной?
Чушь собачья!
Если бы любовь была великой, жена не ушла бы так рано. Это просто манеры распутного мужчины старого общества, который плевать хотел на правила того самого общества. Полный дом женщин и детей, никаких приличий, грызутся как цепные псы — разве можно в такой обстановке вырастить достойного наследника?
Юй Найнай не общалась с Ду Чжаохуэем и не бралась судить о нём. Но об этом втором молодом господине Ду она была крайне дурного мнения еще с тех пор, как «Чаоян Дичань» прикинулись, будто не знают, кому принадлежит домик номер 45:
— Никчемные мужчины всегда такие: не хотят признавать поражение, а проиграв, мечтают отыграться. Но на ком? Выбирают того, кто послабее. Вместо того чтобы противостоять отцу или брату, он портит жизнь тебе. С такими людьми — даже если он не захочет вышвырнуть тебя из дела — долго оставаться в партнерах нельзя.
Искать партнеров можно среди умных. Но этот ум не должен быть беспринципным.
Ся Сяолань кивнула:
— Посмотрим, что скажет Ду Чжаоцзи сегодня вечером.
— Может, попросим твоего дядю Сюя… — осторожно предложила Юй Найнай.
Ся Сяолань взяла её под руку:
— Вы хотите сказать, чтобы дядя Сюй одолжил мне денег? Дядя Сюй и остальные собираются строить музей, это ведь немалая сумма… Одалживать не нужно, когда дядя Сюй вернется из Америки, я поговорю с ним.
Юй Найнай вздохнула — Ся Сяолань со стороны казалась хваткой и изворотливой, но на деле была очень гордой. У неё не было причин не доверять такому человеку.
— Кстати о музее. Твой дядя Сюй уже присмотрел участок земли в Шанду, тоже неподалеку от площади Эрци. Он улетел в Америку в такой спешке, что не успел тебе сказать, но мы все надеемся, что проектирование музея поручат тебе.
Ого. Значит, её архитектурное бюро «Цихан» получит крупный заказ благодаря связям?
Ся Сяолань приободрилась:
— Сколько земли купил дядя Сюй?
— 156 му.
— …!
Так много, да еще и в таком оживленном месте, как площадь Эрци. Хоть земля там и не такая дорогая, как в Пэнчэне, дешевой она быть не могла.
— Все 156 му под культурные объекты? Эта площадь превышает стандарты даже для провинциального музея, — пробормотала Ся Сяолань.
Если строить по стандартам провинциального музея, вложения будут колоссальными.
Юй Найнай покачала головой:
— Да как же! Сейчас я в этих «культурных землях» ничего не смыслю, но если заниматься только культурой и не думать о деньгах, на что содержать частный музей? Я велела твоему дяде Сюю просить побольше земли: часть оставим под музей, а с остальной — будет видно. Шанду — место большое, государство снова разрешило торговать, так что, думаю, развитие здесь пойдет неплохо.
Ся Сяолань сразу прониклась глубоким уважением.
У старушки был огромный опыт. То, что она докатилась до подметания улиц, произошло не из-за отсутствия ума, а потому что семья Юй когда-то была слишком влиятельной, и Юй Найнай постоянно выставляли «классовым врагом», изводя её до последнего. Кем еще она могла работать, если не дворником?
Даже после начала реформ Юй Найнай была уже в летах и не помышляла о бизнесе. Одинокая старуха с деньгами только привлекала бы завистливые взгляды, так что мести улицы было безопаснее. Но если старушка решала раскинуть мозгами, методы нынешнего бизнеса оказывались лишь «старым вином в новых мехах», мало чем отличаясь от того, что было до освобождения.
Операция по покупке 156 му земли под предлогом строительства частного музея была точно такой же, как инвестиции Харолда в поле для гольфа в Пэнчэне. Разница лишь в том, что семья Уилсон была сказочно богата, и Харолд одним махом захапал более 1000 му. Поле для гольфа тоже имело смешанный характер: земля под само поле считалась спортивной, остальное — под жилую и коммерческую застройку.
В будущем станут говорить, что сохранение драгоценных участков под музеи и парки в самом центре города, вместо того чтобы застраивать их, — это показатель внимания города к культуре и гуманности. Как Центральный парк в Нью-Йорке: огромная зона отдыха для публики в самом сердце застроенного небоскребами Манхэттена! Какую коммерческую ценность он имел бы, если бы его отдали под застройку?
Но именно потому, что застройка в Центральном парке запрещена, недвижимость вокруг него стала символом статуса и твердой валютой. Почти все богачи Нью-Йорка жили поблизости!
С полем для гольфа Харолда та же история: он отхватил огромный кусок земли в Особой экономической зоне Китая. По мере развития города этот зеленый островок станет тем местом, к которому люди будут инстинктивно стремиться. А какую ценность приобретут проекты, которые Харолд развивает вокруг этого поля? Поле для гольфа само по себе не обязательно принесет много денег, но благодаря ему остальные проекты окупятся сторицей!
Ся Сяолань подняла большой палец вверх:
— Вы правы. Музей не мешает заодно подзаработать денег. Если средства кончатся, музей будет просто не на что содержать.
Сейчас строить жилье в Шанду точно не стоило — покупательная способность населения была низкой. Даже дома по 2000 юаней за квадрат, да что там, даже по 1000 юаней никто не купит. В Шанду продавалось разве что социальное жилье по две-три сотни за метр, и то люди жаловались на дороговизну, предпочитая продавать свои квоты другим. Но помимо жилья можно было развивать и другое. Жить рядом с музеем — это культурно и престижно. Офис рядом с музеем — тоже отличная идея.
Ся Сяолань размышляла о 156 му земли, купленных Сюй Чжунъи, поэтому за ужином с Ду Чжаоцзи и Чжу Суйчжоу она была немного рассеянна.
Ду Чжаоцзи нарушил молчание:
— У госпожи Ся что-то на уме?
Ся Сяолань отпила воды:
— Разумеется. С тех пор как я стала партнером второго молодого господина, я пребываю в тревоге, боясь не поспеть за вами и выбыть из игры на полпути.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
