Старик сделал исключение для Ся Цзыюй.
Это был недобрый знак.
— Расскажи-ка поподробнее.
В эти дни Ду Чжаохуй разрывался между Гонконгом и Пэнчэном.
Он плохо знал дела корпорации «Чэнжун», и чтобы добиться признания в компании, ему приходилось нелегко.
У него не было времени следить за Ся Цзыюй.
А Хуа тоже не знал, что на уме у Ду Чэнжуна, и мог лишь анализировать ситуацию на основе того, что ему было известно:
— Говорят, Ду Дун велел пятой наложнице представить бизнес-план. Трудно сказать, сама ли она его писала, но она заявила, что если Ду Дун её не поддержит, она распродаст свои украшения и недвижимость, чтобы инвестировать самостоятельно. И тогда Ду Дун выделил ей несколько миллионов.
Ого, кто бы мог подумать, что Ся Цзыюй на такое способна?
Решила заняться бизнесом, даже если придется распродать драгоценности и жилье. Что же это за проект такой, в который она так верит!
Ду Чжаохуй вспомнил, как Ся Цзыюй когда-то «предсказала» смену руководства в Советском Союзе. Эта женщина была очень странной: то казалось, что у неё всё под контролем, то голова становилась совершенно пустой. Исходя из своего опыта общения с ней, Ду Чжаохуй не считал её талантливым человеком — так как же её бизнес-план мог впечатлить старика?
Неужели Ся Цзыюй снова прибегла к своим пророчествам?
— Будь у Ся Цзыюй такие способности, разве осталась бы она в любовницах? Как только старик убедился бы в этом, он давно бы сделал её законной женой!
Сделал бы законной женой, конечно, не из любви к Ся Цзыюй.
Ду Чжаохуй, судя по собственному характеру, прикинул, как поступил бы его папаша: встретив такого «чудотворца», он бы непременно запер её под замок, чтобы она вечно предсказывала будущее для семьи Ду!
А если держать её в тюрьме, она может из мести намеренно давать ложные пророчества, что принесет семье огромные убытки.
Так что лучше уж удержать её статусом «госпожи Ду», окружить роскошью, чтобы она по доброй воле работала на благо семьи.
Статус госпожи Ду и положение пятой наложницы — это две разные вещи.
Какой дурак станет из кожи вон лезть ради семьи Ду, будучи всего лишь любовницей?
Раз её не повысили в статусе, значит, Ся Цзыюй не использовала этот прием.
Неужели эта женщина и вправду впечатлила старика своим бизнес-планом?
Ду Чжаохуй усмехнулся:
— Если она начнет распродавать дома и украшения, гонконгские СМИ поднимут шум, и семья Ду потеряет лицо. К тому же она беременна. Возможно, старик просто выбросил эти несколько миллионов, чтобы потешить её. А когда её так называемый бизнес прогорит, она послушно вернется домой и будет сидеть в золотой клетке!
Ду Чжаохуй считал, что его догадка ближе всего к истине.
Но он также извлек урок из прошлого.
Раньше он думал, что полностью контролирует Ся Цзыюй, но она всё равно нашла лазейку.
Тот случай заставил его знатно опозориться перед Ся Сяолань, и в этот раз нельзя было проявлять халатность.
— Иди и разузнай всё хорошенько, и не забывай одновременно следить за тем, что творится у этого старого развратника.
— Слушаюсь, молодой господин!
На этот раз А Хуа ответил без колебаний.
А Хуа по-прежнему считал, что Ся Цзыюй представляет большую угрозу. Это была бесстыдная женщина, и нормальному человеку никогда не угадать, как низко она может пасть.
Честно говоря, плохой человек старик Иван или нет — это мало влияло на молодого господина. Но Ся Цзыюй — другое дело. Теперь она пятая наложница босса Ду, заноза в самом сердце семьи Ду, крайне опасная для молодого господина. Поэтому А Хуа предпочитал сосредоточить всё внимание на слежке за Ся Цзыюй.
Ду Чжаохуй взглянул на запястье:
— Уже слишком поздно… ладно, неважно.
Ему очень хотелось обсудить дела Ся Цзыюй с Ся Сяолань, но время действительно было позднее.
К тому же он только что прогнал Тан Юаньюэ спать, а если сам сейчас отправится к Ся Сяолань… черт, ведь Тан Юаньюэ владеет долей в этом отеле, неужели он завтра об этом не узнает?
Будет довольно неловко, если его поймают с поличным.
Ду Чжаохуй на самом деле уже почувствовал, что Тан Юаньюэ колеблется — он и не подозревал, что в их дружбе, если отбросить всё лишнее, осталось еще хоть капля искренности.
Погоди, а почему это Тан Юаньюэ колеблется? Неужели он думает, что Ду Чжаохуй окажется в таком же плачевном положении, как Иван?
Лицо Ду Чжаохуя потемнело:
— …Пуцзе есть пуцзе!
Грош цена этой искренности в дружбе. Говорят, что женщина — как одежда, а брат — как рука или нога. Но если кто-то посмеет посягнуть на его «одежду», он сам отрубит этому брату конечности.
В определенном вопросе Ду Чжаохуй не собирался уступать ни на шаг.
……
— Апчхи!…
Ся Сяолань с самого утра начала чихать.
Было всего половина девятого утра, а Лю Фэнь уже приехала в отель. Ся Сяолань удивилась:
— Вы так рано, дядя Тан не против?
Выходной же!
Каждый выходной был для Лао Тана на вес золота, он всегда старался проводить время с её матерью, а тут вдруг отпустил её так рано.
Лю Фэнь, покраснев, легонько стукнула её:
— Почему он должен быть против? Ему сегодня нужно выйти сверхурочно.
— А, тогда понятно…
Наверное, не хотел встречаться с семьей Сюй, но и не желал удерживать жену дома. В отеле «Наньхай» он всё равно не увидит сына, поэтому Лао Тан предпочёл пойти на работу.
Цзи Цзяньюаня и Цяо Чжи последние два дня не было. После совместного ужина на прошлой неделе Цзи Цзяньюань договорился с гонконгской больницей «Циншань». Они с Цяо Чжи перевели туда Цзи Я. Сегодня Цзи Цзяньюань должен был вернуться в Пэнчэн, а закончив с делами матери, ему предстояло вернуться в Хуацин, чтобы закрыть отпуск и приступить к учебе.
Сегодня в Пэнчэн возвращался не только Цзи Цзяньюань.
Группа Сюй Чжунъи тоже должна была прибыть.
Только Цзи Цзяньюань приезжал днем, а Сюй Чжунъи и остальные — вечером. Ся Сяолань даже поменяла билет до Пекина на понедельник. Как и говорил старик Иван, ради того, чтобы «всунуть нос не в своё дело», ей пришлось даже отпроситься в университете на полдня.
Юй Найнай заказала новые наряды специально для сегодняшней встречи.
Сунь Чуншэн вчера снял мерки и работал всю ночь. Утром он позвонил и сообщил, что после полудня сможет привезти первые два комплекта.
Лю Фэнь переживала больше самой Юй Найнай, тогда как та оставалась совершенно спокойной.
Она ела как обычно, и в ней не было ни капли нервозности.
Ся Сяолань решила, что может вернуться в отель вечером. Но когда она поехала в компанию, Ду Чжаохуй, словно сталкер, последовал за ней по пятам. Ся Сяолань велела водителю остановить машину, опустила стекло и спросила:
— Ду Чжаохуй, что тебе вообще нужно? Я еще вчера заметила слежку, и сегодня ты снова за своё?
В восемьдесят седьмом году в Пэнчэне на дорогах было не так уж много машин. Даже если бы Ся Сяолань была слепой, у водителя глаза были на месте.
У компании «Цихан» теперь был штатный водитель.
Гэ Цзянь стал менеджером, и постоянно охранять Ся Сяолань было уже нереально. Нынешний водитель в каком-то смысле был её «телохранителем».
Он не принадлежал к школе боевых искусств семьи Бай и не имел отношения ни к Бай Чжэньчжу, ни к Гэ Цзяню — его прислал Чжоу Чэн.
Его звали Чжэн Фэн, он был бывшим военным разведчиком. На левой руке у него не хватало фаланг безымянного пальца и мизинца, что не мешало в быту, но послужило причиной увольнения в запас по ранению.
В армии ему предложили стабильную работу, где не умрешь с голоду, но и больших денег не заработаешь. Семья Чжэн Фэна была еще беднее, чем в своё время у Ши Кая, на его плечах висела орава младших братьев и сестер, которых нужно было кормить. Он посчитал стабильную работу скучной и решил попытать счастья на юге.
Узнав об этом, Чжоу Чэн устроил его в «Цихан».
Это случилось уже после того, как Чжоу Чэн и Ся Сяолань вместе выбрали дом. Чжэн Фэн пришел совсем недавно. Гэ Цзянь лично проверял его в деле: возможно, Чжэн Фэн и уступал ему в мастерстве, но в критический момент на него можно было положиться.
С таким водителем, у которого глаза были на затылке, а уши чутко ловили каждый шорох, не слишком-то скрытная слежка Ду Чжаохуя и Тан Юаньюэ сразу же стала очевидной!
Ду Чжаохуй был толстокожим: он просто вышел из своей машины и втиснулся в салон к Ся Сяолань.
— Мне правда нужно кое-что тебе рассказать. Тан Юаньюэ сегодня наверняка будет тебя искать, он, скорее всего, больше не станет работать с Шуай Цзайцзи! А еще со стороны Ся Цзыюй наметились кое-какие перемены…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
