— С чего бы мне это говорить?
Ду Чжаохуэй ответил с такой непоколебимой уверенностью, что А Хуа лишился дара речи.
Честное слово, он знал, что моральные принципы молодого господина не слишком высоки, но не подозревал, что настолько.
Господину Тану и правда не позавидуешь!
А ведь А Хуа думал, что молодой господин и Тан Юаньюэ — настоящие друзья.
А Хуа хранил молчание, а Ду Чжаохуэй хмыкнул:
— Сказал бы я или нет — всё равно без толку. У Тан Юаньюэ с ней больше нет шансов… Дядя Тан внезапно скончался, и на «Юйхуа» теперь точат зубы всякие стервятники. Прибавьте к этому его придурковатого братца Тан Кайцзе — на моей одной помощи Тан Юаньюэ далеко не уедет, ему нужны другие союзники! А разве есть связь прочнее, чем узы брака? Тан Юаньюэ скоро женится.
Если ценой собственного брака можно спасти такое огромное предприятие, как «Юйхуа», найдутся люди, готовые продать себя хоть десять раз!
В этом нет ничего необычного — вполне стандартная практика.
А Хуа был по-своему смышлёным, но ему не хватало кругозора, чтобы додуматься до такого.
— Разве девушка господина Тана не та модель?
Ду Чжаохуэй закатил глаза:
— Какая ещё модель? Это просто женщина, чтобы Тан Юаньюэ не было скучно. Даже если бы Тан Цзиньюнь был жив, такая женщина в жизни не переступила бы порог дома семьи Тан. А теперь, когда Тан Цзиньюню пришёл конец и Тан Юаньюэ нужна поддержка, он тем более не может жениться на ком попало. Ему нужно как можно скорее найти ту, которая… О, есть готовый вариант — Хэ Чжитун!
А Хуа едва не выпустил руль из рук.
И дело было не в нехватке опыта или плохом вождении. Какой бы крепкой ни была его психика, он не мог вообразить себе низость морального дна гонконгских богачей.
— Как это возможно? У мисс Хэ уже есть другой.
«Не нужно обманывать меня только потому, что я мало учился», — подумал он. В газетах ведь писали, что Хэ Чжитун обручилась с новым бойфрендом, они постоянно ходили в обнимку, выставляя чувства напоказ, их даже засняли во время романтической прогулки на яхте, которая длилась семь дней и семь ночей… Сплетни в бульварной прессе были повсюду. А Хуа не то чтобы специально их выискивал, просто эти новости сами лезли в глаза.
Ду Чжаохуэй усмехнулся, но, опустив голову, больше ничего не объяснял.
Продолжать не стоило: кто понимает — тот понимает, а такому, как А Хуа, Ду Чжаохуэй не хотел подавать дурной пример.
А Хуа — бедняк, у которого руки дрожали бы даже при подписании договора на покупку квартиры в сто двадцать квадратных метров. А сколько таких квартир можно купить на деньги семьи Тан?
Ради такого богатства нет ничего удивительного в том, что Тан Юаньюэ и Хэ Чжитун снова сойдутся.
Бизнес семьи Хэ всегда был тесно переплетён с делами семьи Тан. Если дела у семьи Тан пойдут плохо, то и семье Хэ не поздоровится, если только они сами не стоят за всеми кознями. Все прежние обиды теперь нужно отбросить в сторону, чтобы решить главную проблему — объединиться и дать отпор внешним врагам!
Ду Чжаохуэй не злорадствовал. Напротив, его охватил необъяснимый холод.
Какая разница, кого любит Тан Юаньюэ, а кого — нет? Любимую женщину не получить, а с нелюбимой придётся связать жизнь. Пока Тан Юаньюэ печётся о судьбе «Юйхуа» и деле, которое создавали два поколения семьи Тан, у него нет права на свободу выбора в браке… Нет, лишившись богатства и карьеры, кем станет Тан Юаньюэ? В таком случае, даже не будь Ся Сяолань, любая другая женщина, на которую он бы засмотрелся, вряд ли сочла бы его достойным кандидатом.
В конце концов, он привык к роскоши, и запросы у него наверняка высокие.
Быть богатым — это мучение, но потерять богатство после того, как оно у тебя было, — мучение вдвойне!
У Ду Чжаохуэя похолодели руки и ноги.
Со стороны казалось, что в семье Тан царит полная гармония, но стоило случиться беде, как даже Тан Юаньюэ не смог избежать такой участи. Сможет ли он сам спастись?
Когда наступит время решающей схватки, ему тоже придётся выбирать.
Пяти процентов акций недостаточно, ему нужна поддержка союзников. И когда на чашу весов лягут богатства семьи Ду и любимая женщина, что он выберет?
На лице Ду Чжаохуэя промелькнула жестокость:
— Мне нужны и деньги, и женщина, и вовсе не обязательно, что они будут конфликтовать друг с другом!
Он может превратить любимую женщину в своего союзника.
Ха, идеальное решение!
Он и правда куда сообразительнее этого Тан Пуцзе.
— А Хуа, возвращаемся в старое поместье.
…
Смерть Тан Цзиньюня вновь всколыхнула Гонконг.
Однако Ся Сяолань это пока не касалось. О кончине Тан Цзиньюня ей ещё никто не сообщил. Да и кто бы посмел сейчас её беспокоить и омрачать момент — она была на свидании с Чжоу Чэном.
— Это наше последнее свидание.
Взгляд Чжоу Чэна стал недобрым.
Ся Сяолань тихо откашлялась:
— Я имею в виду — здесь, в этой части. Разве тебя не переводят в бригаду морской пехоты? Вряд ли в ближайшее время представится шанс вернуться обратно.
Да, наконец-то пришло время перевода Чжоу Чэна.
Известие о приказе застало полк врасплох. Только-только стал командиром полка — и зачем снова эти перемены?
Для таких, как Фан Шичжун, это была радость пополам с тревогой. Радость — потому что после ухода Чжоу Чэна ему больше не придётся с ним сталкиваться и постоянно чувствовать себя неудачником; без сравнения с Чжоу Чэном он всё ещё считался молодым и перспективным.
Тревога же была оттого, что Чжоу Чэн бросает пост командира полка и добровольно идёт на лишения в бригаду морской пехоты… Как говорится, лишь тот, кто вынесет тягчайшие муки, станет превыше всех. Фан Шичжун был уверен, что Чжоу Чэн метит очень высоко, раз готов так истязать себя!
Неужели он не даст спокойно жить обычным офицерам? Того и гляди, через пару лет снова придут вести о повышении Чжоу Чэна — от этой мысли Фан Шичжун готов был плеваться кровью!
Чжоу Чэна совершенно не волновало, что там думает Фан Шичжун. Он поправил выбившиеся на ветру волосы Сяо Лань:
— В ближайшее время вернуться вряд ли получится, так что первое время тебе придётся самой приезжать ко мне. Иногда мне кажется, что я сильно перед тобой виноват, но отпустить тебя я просто не в силах! Я эгоист и никому не доверяю заботу о тебе.
Что значит «отпустить ради любви»?
Чушь собачья. Мысль об этом возникает лишь тогда, когда ты сам уже не уверен, что сможешь сделать любимого человека счастливым, когда теряешь веру в себя.
С какой стати тогда надеяться, что другой мужчина будет относиться к ней лучше? Надейся только на себя!
Взгляд Чжоу Чэна был полон решимости, и Ся Сяолань не удержалась от смеха:
— Не нагнетай. Мы ведь уже даже дату свадьбы назначили. Когда ты будешь в морской пехоте, я не смогу вот так запросто прибегать к тебе в любое время, свободное от занятий. Тебе понадобится закалённая сталь воли, чтобы устоять перед всеми соблазнами.
Чжоу Чэн с самым серьёзным видом отдал ей честь, заставив Ся Сяолань рассмеяться ещё громче.
Они вместе дошли до ворот части.
Там уже ждал джип. Пань Баохуа изо всех сил засигналил и высунул голову в окно:
— Я вам не помешал, голубки? Живо в машину, отвезу вас в город!
Цзянь Янь сидела на пассажирском сиденье и невозмутимо поздоровалась с Чжоу Чэном и Ся Сяолань.
Цзянь Янь вернулась на родину уже несколько дней назад. Сначала говорили, что она приедет в Пекин, но она не приехала. Потом — что в Пэнчэн, но и там она не появилась. Пань Баохуа сопровождал её в поездке в Цзиньлин, чтобы уладить дела семьи Цзянь… Похоже, у её родни наконец-то выветрилась дурь из головы. Цзян У уже был конченым человеком, и если посмотреть на младшее поколение семьи Цзянь, оказалось, что надежды можно возлагать только на Цзянь Янь.
К тому же, после долгого лечения в Америке она снова вернулась в строй и готовилась к переводу в бригаду морской пехоты, что вновь оживило амбиции семьи Цзянь. Родители Цзянь Янь вызвали её в Цзиньлин, намереваясь сделать на неё основную ставку и направить на её поддержку все оставшиеся ресурсы.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
