— Хэ Шиэнь, ты должен называть Чжаохуэя братом. Разве не естественно, что у них такие хорошие отношения? Когда дядя Тан скончался, Чжаохуэй хлопотал повсюду, помогая, и даже нёс гроб дяди Тана. Они хоть и не родные братья, но стали ближе родных!
Говорила это Хэ Чжитун.
Тан Юаньюэ был человеком, помнящим добро. В то время как его родной младший брат отвернулся от него, проявив бессердечие, его друг Ду Чжаохуэй оказал решительную поддержку. И неважно, стоял ли за этим расчет, — отныне они перестали быть просто приятелями по кутежам и превратились в глубоко преданных друг другу «закадычных друзей».
Как и она сама.
Поскольку семья Хэ поддержала Тан Юаньюэ в критический момент, он был обязан помнить об этой услуге. Когда она выйдет замуж за Тан Юаньюэ, больше не повторится того, что было раньше, когда Тан Юаньюэ открыто водил других женщин по ресторанам… Такого больше никогда не случится. Это не значило, что Тан Юаньюэ вдруг станет праведником и посвятит все мысли семье и жене, но он будет ставить достоинство супруги на первое место.
Если он и захочет развлечься с женщинами, то будет делать это втайне: так, чтобы она не узнала и чтобы пресса ничего не сняла.
Разумеется, Хэ Чжитун решила возобновить отношения с Тан Юаньюэ не только ради этого особого положения и не только по воле отца. Хотя мужчины, с которыми она встречалась позже, были хороши во всех отношениях, их статус и состояние не шли ни в какое сравнение с прежним Тан Юаньюэ, а уж тем более с нынешним, унаследовавшим 60% состояния Тан Цзиньюня!
Статус жены богача с активами в 100 миллионов, в 1 миллиард или в несколько миллиардов — это совершенно разные уровни. Из-за того, что у неё был брат Хэ Шиэнь, большая часть активов семьи Хэ в будущем перейдет к нему как к наследнику мужского пола. Хэ Чжитун не хотела снижать привычный уровень жизни, а потому могла выбрать лишь более богатого мужа…
В удлиненном автомобиле места сзади вполне хватало на четверых.
Ду Чжаохуэй занял одно сиденье, Хэ Шиэнь — другое, а Тан Юаньюэ и Хэ Чжитун сидели бок о бок.
— Хэ Шиэнь, твоя сестра права. Обращаться к нему так — слишком официально. Запомни: Чжаохуэй — мой очень хороший друг, а ты — мой любимый младший брат. Я надеюсь, что вы поладите. Ты должен уважать его и сблизиться с ним.
Хэ Шиэнь нехотя сменил обращение.
Ему совсем не хотелось сближаться с Ду Чжаохуэем.
Раньше Тан Юаньюэ разорвал помолвку с его сестрой именно из-за одной красотки-северянки, а Ду Чжаохуэй тогда помогал той девице. Неужели Ду Чжаохуэю она нравилась? Юаньюэ-гэ она тоже нравилась.
Но теперь старик Тан умер, и Юаньюэ-гэ снова собрался жениться на его старшей сестре. Хэ Шиэнь не очень понимал выбор взрослых. Со своего места он видел, как Хэ Чжитун сама взяла Тан Юаньюэ за руку.
Они выглядели как пара влюбленных.
Словно у обоих случилась амнезия.
Сестра забыла, что Тан Юаньюэ когда-то сам предложил расторгнуть помолвку ради красотки-северянки.
Тан Юаньюэ тоже забыл, что еще в прошлом месяце сестра была страстно влюблена в другого, была чужой невестой и даже попала в объективы камер, когда в бикини каталась на яхте.
Быть взрослым так скучно, все вокруг сплошные лицемеры.
Если и был среди его знакомых человек, в котором лицемерия не было ни на грош, то это, как ни странно, Ду Чжаохуэй… Ду Чжаохуэй был всё таким же невыносимым, как и всегда.
Машина остановилась. Тан Юаньюэ и Хэ Чжитун вышли первыми. Ду Чжаохуэй обхватил Хэ Шиэня рукой за шею:
— Ну что, шурин, чем ты недоволен?
— Какой я тебе шурин, отпусти!
— Шурин Тан Юаньюэ — это и мой шурин.
— Врёшь ты всё! Сестра, скажи ему…
Ду Чжаохуэй одним рывком вытащил Хэ Шиэня из машины.
Черт возьми, Тан Юаньюэ не только унаследовал состояние Тан Цзиньюня, но и автоматически получил все его статусы. А ему, такому красавчику, пришлось напрашиваться к Тан Юаньюэ, чтобы пробраться сюда по приглашению для VIP-персон… Тан Юаньюэ еще сказал, что это мелочь. Какая же это мелочь?! Он бы с радостью поменялся с ним местами.
Смерть отца. Суды с братьями. Посягательства чужаков на наследство — Ду Чжаохуэя всё это ни капли не смущало!
Снаружи Тан Юаньюэ уже заговорил с Харолдом.
Честно говоря, они мельком виделись на инвестиционном приеме раньше, и Тан Юаньюэ с Ду Чжаохуэем запомнили Харолда, но вот так, лицом к лицу, общались впервые.
— Это моя невеста.
— А это мой друг, владелец «Чэнжун Плаза» в Пэнчэне — Ду Чжаохуэй.
Билл прошептал Харолду пару слов на ухо, и Харолд расплылся в улыбке:
— О, представитель семьи Ду из Гонконга. Добро пожаловать, добро пожаловать.
Ду Чэнжун прислал какую-то женщину. А сын Ду Чэнжуна приехал сам вместе с другом. Ха-ха.
Ду Чжаохуэй не испытывал перед Харолдом никакого трепета.
Интересно, знает ли этот человек, что его старшие брат и сестра замышляют против него заговор? Судя по всему, не знает.
Однако Тан Юаньюэ был в одном прав: этот Харолд очень крут, раз сумел одолеть старших и стать во главе семьи Уилсон… В этом стоило у него поучиться.
Беседуя, группа направилась внутрь. Даже Хэ Шиэнь вел себя на удивление послушно и не капризничал.
Они прибыли немного позже, церемония открытия вот-вот должна была начаться, так что не было нужды идти в зону отдыха. Членам клуба, которые уже были там, постепенно сообщали о времени начала.
Поле для гольфа было огромным, а весенняя погода в Пэнчэне — мягкой и солнечной, что идеально подходило для фуршета на траве.
Ду Чжаохуэй увидел Ся Цзыюй, которую вели под руки, и его лицо исказилось в мрачной усмешке.
Дрянная баба, решила явиться сюда и пустить пыль в глаза.
Его взгляд заледенел. Сидела бы себе спокойно на острове, нет, примчалась в Пэнчэн строить козни. Неужели она правда думает, что раз сейчас старик её балует, то он не посмеет нанести удар?
Ся Цзыюй, поймав этот взгляд, почувствовала себя так, словно на неё уставилась ядовитая змея. Волоски на руках встали дыбом, по коже пошли мурашки.
Хэ Шиэню казалось, что и его сестра, и Тан Юаньюэ — жуткие лицемеры, поэтому он ускользнул в сторону. Еда на длинных столах его совершенно не интересовала, а вот шампанское выглядело неплохо.
Только он взял бокал, как увидел красивую женщину, которая, весело переговариваясь с кем-то, шла в эту сторону… Северянка. Это та самая красавица-северянка. Младший брат Хэ Шиэнь неожиданно для себя увидел Ся Сяолань.
Прошел год и один месяц, но её лицо всё так же сияло красотой.
Неужели эта женщина совсем не дурнеет и не стареет?
— Хм, старуха!
Хэ Шиэнь сказал это вопреки своим мыслям.
Он тут же глянул на Тан Юаньюэ. Тот, казалось, еще не заметил Ся Сяолань, зато Ду Чжаохуэй, этот глупый пёс, пялился на неё не отрываясь.
Ха-ха, взрослые — такие лицемеры. Тан Юаньюэ наверняка её видел, просто при сестре не решался выказать интерес.
Ся Цзыюй тоже увидела Ся Сяолань.
По правде говоря, она ничуть не удивилась.
Ся Сяолань всегда лезет туда, где происходит что-то громкое. Ся Цзыюй давно знала, что Ся Сяолань — бесстыжая особа, которая только и делает, что выслуживается перед властями и богачами, пытаясь пробраться в высшее общество. Она ничем не отличалась от неё самой, но при этом упрямо строила из себя «независимую и сильную личность»… Сильная и независимая? Если ты такая способная, не веди бизнес, пользуясь «прозорливостью» Лю Фэнь! Не используй своего отчима-мэра как опору и не пытайся зацепиться за детей высокопоставленных чиновников.
Грудь Ся Цзыюй вздымалась от гнева, но затем она улыбнулась.
Судя по всему, Ся Сяолань пришла уже давно, но в зоне отдыха для высших VIP-персон они не встретились. Очевидно, Ся Сяолань не получила приглашение для высшего круга.
…Ну и что? Столько помощников, столько времени прошло, а она всё еще мелкая хозяйка, которой приходится самой платить членские взносы?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
