Ся Цзыюй ушла, и кто-то услужливо поддерживал её под локоть.
Даже за это короткое время рядом с ней постоянно находился человек, держащий над ней зонт — сразу видно, стала богатой дамочкой, живет теперь на широкую ногу.
Тан Юаньюэ похлопал Ду Чжаохуэя по плечу:
— Ладно, не стоит злиться на такую женщину. Из грязи в князи — такие не умеют вести себя в приличном обществе. Не нужно из-за неё портить отношения с отцом. Ты ведь терпел столько лет, вспомни о своей родне. Не поддавайся порыву, не делай того, что огорчит твоих близких и порадует врагов. И уж точно твой брат Ду Чжаоцзи будет счастлив увидеть, как ты ссоришься с дядей Ду. Чжаохуэй, Ду Чжаоцзи в прошлый раз упоминал, что хочет перенять японскую модель «Яохань». Среди тех, кто сегодня участвовал в церемонии перерезания ленточки как почетный VIP-гость, как раз был некто по фамилии Хэ Тянь. Пойдем, я тебя с ним познакомлю.
Ду Чжаохуэй заинтересовался.
Ду Чжаоцзи всё не оставлял своих коварных замыслов, и Ду Чжаохуэй уже давно подумывал о том, не перехватить ли бизнес, который задумал брат.
Раз Тан Юаньюэ намеренно упомянул об этом, значит, речь шла о той самой семье Хэ Тянь.
Однако здесь всё ещё была Ся Сяолань. Он только что проверил: у Ся Сяолань был обычный VIP-статус, который не давал права прохода в зону для почетных гостей.
Разве что кто-то её туда проведёт.
Бросить Ся Сяолань одну?
Позволить Тан Юаньюэ провести её с собой тоже было не лучшей идеей. Это значило бы, что Ся Сяолань придётся терпеть косые взгляды Хэ Чжитун.
Хе-хе, женщины всегда говорят одно, а думают другое. Хэ Чжитун явно всё ещё помнила старую обиду из-за «расторжения помолвки».
Возможно, она злилась и на Тан Юаньюэ.
Но теперь, когда они собирались пожениться, она, естественно, переключила всю свою ненависть на Ся Сяолань.
За закрытыми дверями они — одна семья, её мужчина ни в чем не виноват, это всё чары той лисицы-искусительницы…
Глаза Хэ Чжитун блеснули:
— Чжаохуэй, кажется, никак не может расстаться с мисс Ся. Что ж, тогда пусть мисс Ся пойдёт с нами. Юаньюэ, ты ведь не против ещё одного человека?
Тан Юаньюэ кивнул:
— Разумеется, не против.
Хэ Чжитун была довольно мнительной, а сегодня он впервые официально вывел её в свет, поэтому Тан Юаньюэ меньше всего хотел лишних проблем.
Чтобы не доставлять Ся Сяолань неприятностей, ему следовало держаться от неё подальше.
Но раз Хэ Чжитун сама проявила инициативу и пригласила её, кто знает, что у неё на уме.
Ся Сяолань с самого начала была немного рассеянна.
Её мало заботили словесные колкости Хэ Чжитун и намеренная дистанция, которую держал Тан Юаньюэ. Её мысли были заняты совсем другим.
— Благодарю за доброту, мисс Хэ, но я пришла сюда с другом, так что в зону для почетных гостей мне идти ни к чему. И ещё, господин Тан, я слышала о том, что произошло на днях. Примите мои соболезнования и берегите себя. Кстати, мне нужно кое о чем поговорить с молодым господином Ду наедине. Могу я позаимствовать его на минуту?
— Хорошо, тогда мы с Чжитун немного прогуляемся и подождём, пока вы закончите. Спасибо за сочувствие, я рад, что у меня есть такой друг, как ты.
Всего парой фраз Тан Юаньюэ определил статус своих отношений с Ся Сяолань как «дружеский».
Это был заданный им тон.
Он надеялся, что Хэ Чжитун поймёт его намек и не станет больше цепляться к ней.
Ся Сяолань извиняюще улыбнулась и первой направилась в сторону поля, Ду Чжаохуэй тут же последовал за ней.
Его сердце бешено колотилось.
Тук-тук-тук — он никак не мог унять этот ритм.
Что же Ся Сяолань хочет ему сказать, раз она настроена так серьезно?
Поскольку поле для гольфа было огромным, они постепенно ушли довольно далеко, и вокруг никого не осталось. Ду Чжаохуэй начал фантазировать всё больше и больше.
Ся Сяолань же шла с нахмуренными бровями:
— Ду Чжаохуэй, я хочу задать тебе вопрос. Твой первый контакт с Ся Цзыюй произошёл тогда, когда ты сбил Кан Вэя в Пэнчэне, верно?
— Эй, не я его сбил, а водитель! И почему ты до сих пор это помнишь? Я ведь выплатил компенсацию! К тому же та женщина по фамилии Бай выбила мне зуб. Если бы не… я бы давно приказал переломать ей руки и ноги!
Ся Сяолань закатила глаза.
Он говорил так, будто не отомстил Бай Чжэньчжу исключительно из-за своего великодушия.
На самом деле всё было не так: в то время Ду Чжаохуэй умудрился восстановить против себя сразу несколько сторон, и его положение в Пэнчэне было крайне тяжелым, поэтому ему было просто не до мести.
— Ладно, я вспомнила об этом не для того, чтобы тебя упрекнуть, мне просто любопытно. Помню, я видела тогда Ся Цзыюй со спины, но не была уверена, потому что не понимала, какие дела могут быть у простой студентки с тобой. Я имею в виду, когда ты только приехал на материк, ты был заносчив и судил о женщинах только по внешности. Ты считал, что кто-то вроде меня мог бы сниматься в кино в Гонконге, но Ся Цзыюй с её внешностью до пластической операции вряд ли могла тебя впечатлить. Так почему же ты ей помог?!
Чем Ся Цзыюй смогла убедить Ду Чжаохуэя?
Неужели только тем, что подала ему идею использовать «план красавицы»?
Ся Цзыюй до операции даже не дотягивала до стандартов Ду Чэнжуна, чтобы стать пешкой в его руках.
В самом начале причина явно была в другом.
Ся Сяолань всегда казалось, что интеллект Ся Цзыюй то взлетает, то падает, словно в разбитой мозаике не хватало одного ключевого фрагмента, и из-за этого она никак не могла понять общую картину.
Раньше ей было плевать на Ся Цзыюй, но сегодня та представляла Ду Чэнжуна на таком мероприятии, и Ся Сяолань больше не могла недооценивать противника.
— Это очень важно, ты должен мне сказать.
Эх, неужели придется признаться?
Так стыдно говорить об этом — его, оказывается, обвела вокруг пальца какая-то Ся Цзыюй.
Но Ду Чжаохуэй не выдержал пронзительного взгляда Ся Сяолань.
Её глаза были слишком прекрасны. Даже когда она была серьезной, они казались влажными, глубокими и невероятно притягательными… Ду Чжаохуэй решил выложить всё как есть:
— Когда Ся Цзыюй впервые пришла ко мне, она назвалась племянницей Ся Дачжуна и сразу предложила сотрудничество. Она сказала, что раз я сбил этого Кана, у меня будут неприятности. В знак искренности она выложила мне всю информацию о тебе. Я выписал ей чек, и на этом мы квиты.
Именно Ся Цзыюй сообщила ему, что семья парня Ся Сяолань имеет большие связи, а значит, и парень по фамилии Кан — личность непростая.
К тому же, видя явную неприязнь Тан Хунэна, Ду Чжаохуэй не захотел наживать себе сразу трех врагов, поэтому и предпочел извиниться, выплатить деньги и возместить ущерб за машину.
Разумеется, семья Кан не взяла денег, поэтому он сам переделал разбитый джип-212 и отправил его им.
Что более важно, в то время он «сдал» Лю Тяньцюаня, пожертвовав контрабандным бизнесом семьи Ду, чтобы заслужить расположение Тан Хунэна. Честно говоря, информация от Ся Цзыюй тогда была очень своевременной и действительно помогла. Ду Чжаохуэй вспомнил, что выписал ей чек на сто тысяч?
— Позже она снова пришла и предложила вести дела, заявив, что я должен поверить в её способности. Эту дрянь, у которой за душой ничего нет? Неужели я бы на такое купился? Я ведь встретил тебя тогда на дороге и спросил, не хочешь ли ты, чтобы я привязал к ней камень и утопил в море, а ты сказала, что не надо. Потом Ся Цзыюй была напугана до смерти. Вероятно, она действительно испугалась, что я могу прихлопнуть её в любой момент, и изо всех сил пыталась доказать свою полезность. Тогда она явила мне свою способность к «пророчеству»… Помню, это было ещё до Нового года. Она сказала мне, что в марте следующего года в Советском Союзе сменится руководство.
Пророчество?
Смена власти в Советском Союзе?!
Она всё-таки не ослышалась!
Ся Сяолань пробормотала:
— В марте в Советском Союзе действительно пришёл к власти новый лидер… Так вот оно что.
От её тона у Ду Чжаохуэя по спине пробежали мурашки.
— Эй, неужели ты веришь в какие-то пророчества? Я тогда тоже не поверил. Даже когда в марте там сменился лидер, я не поверил в её дар. Я заподозрил, что за её спиной стоит какая-то разведывательная группа. Они заранее узнали о болезни прежнего советского лидера и, исходя из состояния его здоровья, специально назвали мне примерные сроки, чтобы обмануть!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
