Ся Цзыюй обсуждала с членами клуба из Сингапура строительство причалов.
Ду Чжаохуэй навострил уши и обнаружил, что в словах этой девицы был определённый смысл: сингапурский гость то и дело кивал.
Это заставило Ду Чжаохуэя немного отвлечься.
Тан Юаньюэ предложил познакомить его с членами японской семьи Хэта, но Ду Чжаохуэй поспешил свернуть тему.
Тан Юаньюэ сгладил неловкость и отвел Ду Чжаохуэя в сторону:
— Что с тобой сегодня? Всего лишь какая-то пятая наложница, а ты уже совсем голову потерял!
Ду Чжаохуэй был вне себя от ярости.
Он не мог признаться Тан Юаньюэ, что это мерзкое создание — «мина», которую он сам же себе и заложил.
Поразмыслив, Ду Чжаохуэй сменил версию:
— Эта женщина рассуждает о причалах с сингапурцами! Что она смыслит в причалах? Ты же знаешь, каким бизнесом раньше занималась моя семья. Как по-твоему, кто рассказал ей всё это?
Семья Ду разбогатела в 60-е годы именно на морских перевозках.
Разве могли те, кто занимается перевозками, не разбираться в причалах?
— …Это Ду Дун ей рассказал.
Взгляд Тан Юаньюэ наполнился сочувствием. Неужели Ду Чжаохуэй всё это время ошибался в выборе соперника, и бороться за семейное дело ему придётся не с Ду Чжаоцзи, а с женщиной?
О чём только думает Ду Чэнжун? Если он действительно позволит пятой наложнице вмешиваться в дела, в семье Ду точно воцарится хаос!
Пока они разговаривали, сингапурский гость окликнул Харолда:
— Эй, мой дорогой друг, я хочу представить тебе эту даму. Я слышал, ты намерен заняться морскими перевозками в Гонконге. Мы очень приятно побеседовали с этой леди, возможно, и ты присоединишься к нашему разговору.
Харолд с улыбкой обнял сингапурца:
— Новости разлетаются так быстро? Я всего лишь наводил справки, а ты уже всё знаешь.
— Я тоже только что услышал, значит, это правда. Харолд, ты поступаешь не по-дружески. Ты строишь гольф-поле в Китае, и я приехал из Сингапура, чтобы поддержать тебя, а раз у тебя появился проект для инвестиций, почему бы не взять меня в долю?
Сингапурец проворчал это полушутя-полусерьёзно.
Харолд взглянул на Ся Цзыюй.
Ся Цзыюй ничуть не смутилась:
— Я лишь вскользь упомянула об этом мистеру Ёну. Прошу прощения, я не знала, что эта новость — секрет.
Она нисколько не раскаивалась.
Раз это секрет, а она о нём знает — значит, она демонстрирует своё влияние, заставляя сингапурского богача доверять ей.
К тому же Ду Чэнжун очень беспокоился из-за того, что Харолд собирается влезть в судоходный бизнес Гонконга, и Ся Цзыюй хотела выведать полезные сведения.
— Ён, мы очень близкие друзья. Если бы я знал, что тебе это интересно, я бы уже давно всё с тобой обсудил. Впрочем, сейчас тоже не поздно. Можем ли мы поговорить об этом подробнее? Прошу сюда.
Мистер Ён тут же последовал за Харолдом, а Ся Цзыюй слегка взболтала сок в стакане.
Мужчины — ни на грош не стоящие существа.
Только что его глаза так и липли к её груди, но стоило подойти Харолду, как он тут же отбросил её в сторону.
Классическое «перешёл реку — сломай мост».
Впрочем, ей было всё равно.
В любом случае она получила то, что хотела. Судя по осторожности Харолда, новость была правдивой.
Один визит в клуб — и сразу достигнуто несколько целей!
Вероятно, из-за того, что она довольно долго беседовала с мистером Ёном, когда она снова направилась к другому члену клуба из Гонконга со своим соком, тот на этот раз не стал сразу от неё шарахаться… Это было хорошим началом. Если, набравшись наглости, можно ухватиться за шанс, то она не станет скромничать.
Ду Чжаохуэй больше не мог оставаться в зоне отдыха. Его злила даже не столько Ся Цзыюй, сколько собственный отец — Ду Чэнжун.
Без потакания старика Ся Цзыюй ни за что бы не посмела его злить.
О чём вообще думает этот старый хрыч?
С мрачным лицом Ду Чжаохуэй покинул поле для гольфа.
Тан Юаньюэ пару раз окликнул его, но тот даже не обернулся.
Хэ Чжитун не удержалась от смешка:
— Дела семьи Чжаохуэя такие запутанные, неужели мы правда можем во всё это вмешиваться?
— В семье Тан дела не менее запутанные, и ты предпочла столкнуться с ними вместе со мной, хотя семья Хэ могла бы и остаться в стороне. Помощь в беде всегда ценнее, чем простое участие в чужом триумфе. Для Чжаохуэя это так же верно!
Тан Юаньюэ говорил серьезно, и Хэ Чжитун кокетливо протянула:
— Ну я же пошутила! Но раз ты так говоришь, я придумаю, как помочь Чжаохуэю… У мужчин есть великие дела, им негоже вечно пялиться на женщин.
С женщинами, само собой, должны разбираться женщины.
Ду Чжаохуэй вечно цепляется к своей мачехе, люди со стороны начнут говорить гадости.
Но ведь у него не одна мачеха.
Хэ Чжитун воспользовалась клубным телефоном, чтобы позвонить своей подруге Эбби Лу Юньши:
— Есть важные новости, и не говори потом, что я забыла про лучшую подругу… Да, в Пэнчэне, на новом поле для гольфа. Мы приехали вместе с Юаньюэ. Да-да, виновата, в следующий раз обязательно возьму своих сестрёнок с собой…
Повесив трубку, Хэ Чжитун улыбнулась:
— Ну что, теперь не злишься? Не волнуйся, Эбби со всем разберётся.
Семья Лу Юньши владела издательством. Ранее Хэ Чжитун через газеты объявила о расторжении помолвки и изрядно очернила Тан Юаньюэ именно с помощью подруги.
На этот раз Хэ Чжитун приняла сторону Тан Юаньюэ, и Лу Юньши тоже оказала полную поддержку: пока все СМИ пророчили крах Юйхуа, только газета семьи Лу продолжала их поддерживать…
Тан Юаньюэ взял Хэ Чжитун за руку:
— Я всегда знал, что ты станешь прекрасной помощницей и хорошей женой.
***
Гольф-клуб Харолда вовсе не стремился к широкой огласке.
Клубная система подразумевала приватность.
Они даже не давали рекламу, так с чего бы им приглашать репортеров на церемонию открытия!
Ду Чжаохуэй уехал из клуба первым, не в машине Тан Юаньюэ, а в своей собственной, где водителем был А Хуа.
Видя его мрачное лицо, А Хуа не на шутку встревожился.
— Молодой господин, ну как всё прошло?
Мрачность не сошла с лица Ду Чжаохуэя, но на губах медленно расплылась крайне зловещая улыбка:
— Разумеется, всё в порядке. Я её не трону, но найдётся тот, кто это сделает. И тогда это не будет иметь ко мне никакого отношения, мои руки останутся чистыми, и никто не предъявит мне претензий! Одна купается в лучах славы, а другая никому не нужна — посмотрим, сколько ещё Лю Кэин сможет это терпеть.
От слов Ду Чжаохуэя у А Хуа даже мороз по коже пробежал.
Молодой господин был вовсе не из тех, кто сам подставляется под удар. Зная, что пятая наложница будет там, он всё равно поехал, чтобы набраться негатива… Это был способ вынудить господина Тана занять чёткую позицию. Тот только что получил помощь от молодого господина и не мог остаться безучастным.
Молодой господин ничего не говорил и ничего не предпринимал, и когда Ду Дун начнёт расследование, это действительно никак не будет связано с молодым господином.
А Хуа хранил молчание как золото и послушно вел машину.
Ся Цзыюй всё-таки была беременна, и активное общение отнимало много сил. Она покинула клуб через час после отъезда Ду Чжаохуэя. С картой высокопоставленного члена клуба она могла вернуться сюда в любой момент, так что спешить было некуда.
Прошло больше года с тех пор, как она оказалась на острове, и это был её первый визит на материк.
Вспомнив о Ся Сяолань и Лю Фэнь, Ся Цзыюй подумала, не повидаться ли с Ся Хунся… Впрочем, она слышала, что Ся Хунся сейчас торгует обедами вразнос. Общаться с лоточницей — значило бы уронить своё достоинство.
По той же причине она не могла связаться с родителями, Ся Чанчжэнем и Чжан Цуй, которые сидели в тюрьме.
То, что все догадываются, кто она такая, и наличие улик, подтверждающих её личность — это две разные вещи.
Был ещё брат Ся Цзюньбао, о котором вроде бы заботился второй дядя Ся Дачжун. Дядя был плох только по отношению к Ся Сяолань, а к остальным племянникам и племянницам относился неплохо, так что Цзюньбао он точно не обделит.
Ся Цзыюй со спокойной душой возвращалась в Гонконг.
Сегодня она была в центре внимания и чувствовала себя на вершине успеха. Но едва она прошла таможню, как обнаружила толпу поджидавших её папарацци. Вспышки камер ослепляли:
— Пятая наложница, вы сегодня выглядите великолепно! Говорят, вас пригласили в клуб миллиардеров, это господин Ду оплатил ваш взнос?
— А четвертая госпожа и остальные не возражают?..
Несколько телохранителей не могли сдержать папарацци. Она не успела запрыгнуть в машину, как один объектив оказался совсем рядом, едва не коснувшись её лба. Нет, с такого ракурса фото получится ужасным. Ся Цзыюй инстинктивно отступила на шаг.
Откуда-то протянулись руки и толкнули её, Ся Цзыюй оступилась и полетела в пустоту…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
