Старушка сказала, что можно рассказать, и Ся Сяолань больше не колебалась, изложив всё дело с самого начала.
Разумеется, о намерениях супругов Уилсон можно было судить лишь по свершившимся фактам; миссис Уилсон сейчас находилась под стражей в полиции, и Ся Сяолань с ней не виделась.
Но даже если бы они встретились, миссис Уилсон вряд ли захотела бы откровенничать с Ся Сяолань.
— Это всё, что мне известно. По большей части — свершившиеся факты, в малой степени — догадки. Верить этому или нет, решать тебе.
Ся Сяолань заговорила и подошла к окну.
— Пока ты в больнице, те люди по-прежнему охраняют тебя. Дядя Сюй посылал людей найти их, хотел поговорить, твой старший брат выходил к ним на переговоры. К твоему брату они относятся с почтением, но подчиняться его приказам не станут. Зато к тебе… Они уже узнали, что ты не родная дочь Чжан Цзядуна, но всё равно намерены исполнить обещание, данное ему. Те люди, конечно, не добряки; они ведут жизнь на острие ножа, совершили немало зла, на их руках наверняка есть чужие жизни. Неизвестно, как Чжан Цзядун пообещал им что-то при жизни или как покорил их, возможно, замешаны какие-то тайные интересы, но они твердо решили защищать тебя.
Если бы супруги Уилсон искренне желали позаботиться о Тине, эти люди были бы только рады.
Теперь же они узнали, что целью супругов Уилсон было убить Тину, используя их для своих грязных дел и устранения Харолда.
И план супругов Уилсон едва не увенчался успехом.
Хе-хе.
То, что миссис Уилсон сейчас заперта в полицейском участке, для неё скорее удача: какими бы наглыми ни были те люди, они не ворвутся в полицию, чтобы расправиться с ней. Но вот старику Ивану сейчас приходится несладко — один в Китае… Как старик Иван будет спасать свою жизнь, Ся Сяолань не касалось, она не была настолько святошей.
Почему люди Чжан Цзядуна узнали обо всем так быстро?
Харолд был достаточно решителен.
Когда эти люди вышли из тени, Харолд передал им записи с камер наблюдения, полностью отрицая, что сам хотел обернуть ситуацию в свою пользу.
Хочет ли Харолд по-прежнему прикончить людей Чжан Цзядуна, Ся Сяолань не знала.
Ся Сяолань знала лишь одно: старик Иван в своё время не просто так проиграл Харолду в войне за наследство. Интеллект Харолда всегда был на высоте, он умел оборачивать неблагоприятные обстоятельства себе на пользу… Он был истинно успешным бизнесменом, и только в руках такого человека богатство семьи Уилсон будет приумножаться.
Разумеется, Ся Сяолань не пошла разоблачать Харолда перед людьми Чжан Цзядуна.
О молчаливом согласии Харолда в тот момент она расскажет лишь Юй Найнай и Тине.
— Это тоже лишь мои предположения, у меня нет доказательств. Возможно, если бы я не попросила Харолда остановиться, он бы и сам не допустил худшего исхода. Я не могу полностью разгадать его мысли и намерения. Но я сочла нужным рассказать тебе, что произошло. Прости, боюсь, после услышанного твой взгляд на мир может окончательно рухнуть!
Ся Сяолань на мгновение замолчала.
— Но, по крайней мере, рядом с тобой есть семья.
Услышав, что дело приняло дурной оборот, Сюй Чанлэ поспешил в Америку со всей возможной скоростью.
Сюй Чжунъи и Юй Найнай, конечно же, не могли оставаться спокойными.
У Сюй Чжунъи уже был статус жителя Гонконга, а Юй Найнай в прошлый раз выезжала за границу и подготовила документы — ей нужно было лишь воспользоваться связями, чтобы оформить всё повторно в кратчайшие сроки. Именно поэтому они смогли добраться до Америки так быстро.
Это и есть семья.
Люди бывают разными: не на каждого «родственника» можно положиться, но Тине явно повезло — даже Юй Найнай, которая недолюбливала её, в такой момент не бросила девушку.
Тина, закутавшись в одеяло, переживала крах своих убеждений, как и предсказывала Ся Сяолань.
Всё словно вернулось на круги своя, в то время, когда только умерли Чжан Цзядун и Цуй Ижу. Случившееся вновь перевернуло сознание Тины.
То, что она считала правдой, на деле оказалось ложью.
Тот, кто на словах жалел её, любил как дочь и во всём потакал, на самом деле хотел отправить её на смерть.
А зрелый мужчина, к которому она когда-то прониклась симпатией с первого взгляда, от чьего присутствия сердце трепетало, считая его невероятно обаятельным… оказался по-настоящему зрелым и по-настоящему безжалостным. Конечно, Тина не то чтобы сильно ненавидела Харолда: она сама была глупой, позволив супругам Уилсон обмануть себя и украв для них документы. Разве могла она рассчитывать на снисхождение Харолда?
В процессе общения с Юй Найнай образ мыслей Тины уже немного изменился, просто она сама этого ещё не осознавала.
Будь всё как прежде, она бы не стала заниматься самоанализом и ставить себя на место другого. Она бы просто жалела себя: почему Харолд хотел её смерти, ведь её обманули, заставив украсть документы, и даже если бы она преуспела, разве её проступок заслуживал смертной казни?.. В мире не на всё есть ответы «почему», и мир не может вечно вращаться вокруг неё одной. Как она могла контролировать чужие мысли и поступки?
Зато «бабушка», которая на словах лишь соблюдала приличия и вечно устанавливала для неё правила, примчалась в Америку в тот же миг, как только случилась беда.
Мир так причудлив.
И он не станет вращаться по чьей-либо прихоти.
Ся Сяолань сказала, что у неё по крайней мере есть семья. Тина не смела взглянуть на Юй Найнай, она опустила голову и заплакала.
— Простите… Я знаю, что он не был хорошим человеком и совершил много зла. Не то чтобы я не видела разницы между добром и злом, просто я… не могу забыть его доброту.
— Я думала, что только Синсия и Иван могут меня понять.
— У меня были подозрения насчёт Синсии. После приезда в Америку в этот раз я почувствовала, что её слова расходятся с делами, но я не хотела в это вникать.
— Мне просто слишком хотелось, чтобы кто-то меня признал…
Все говорили, что Чжан Цзядун — злодей, и она не могла обманывать саму себя, прекрасно понимая, что это правда.
Но любовь и забота Чжан Цзядуна о ней не были притворными.
Ей нужно было, чтобы кто-то это признал.
Ей тоже очень хотелось вместе с братом броситься в объятия новой семьи, но не будет ли это означать полное отрицание Чжан Цзядуна? Если даже она забудет этого человека, то со временем о нём не вспомнит никто.
Знал ли всё-таки Чжан Цзядун, что она ему не родная дочь? Этим вопросом Тина задавалась и раньше.
Все считали, что он не в курсе, обманутый подмененным Сюй Чанлэ отчетом о ДНК-экспертизе. Но мог ли такой могущественный человек позволить Сюй Чанлэ провернуть это у себя под носом? Как он отдавал приказы своим людям перед смертью, велев им защищать её? Даже после того, как повторная экспертиза доказала, что она — ребенок семьи Сюй, те люди продолжали исполнять его приказ… Значит, Чжан Цзядун на самом деле всё знал?
Раз он знал правду, зачем же тогда так баловал её!
Как ей теперь забыть его, как возненавидеть?
Тина закрыла лицо руками и горько зарыдала.
В больничной палате раздался тихий вздох.
Грубые старческие руки мягко коснулись её макушки:
— Поплачь, поплачь, станет легче. Ты тоже до смерти перепугана… Возможно, я была слишком сурова к тебе. В твоем возрасте приходится выносить столько всего. То, что ты справляешься — признак твоей исключительности, но если что-то не получается — это вполне естественно…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
