— Да!
Харолд ответил решительно, подтвердив догадку Ся Сяолань.
Семья Ду поднялась именно на морских перевозках.
Это было еще в шестидесятых.
Даже сейчас, когда корпорация «Чэнжун» расширила сферу деятельности, это направление оставалось одним из самых прибыльных активов семьи Ду.
Подобно Чжан Цзядуну, который проворачивал темные делишки под прикрытием торговой компании, контрабандному бизнесу семьи Ду тоже требовалась ширма!
Если бы кто-то захотел выкупить эту часть активов до ареста Ду Чжаоцзи, об этом и речи быть не могло.
Но теперь…
Ся Сяолань взглянула на Харолда. Кому-то везет с рождением — сразу режим «легкой победы». Но то, что он смог обойти остальных и прибрать к рукам богатство семьи Уилсон, явно объяснялось не только удачным происхождением.
— Харолд, ты действительно умеешь ловить момент!
Предыдущая попытка поглощения провалилась, и он тут же переключился на семью Ду.
Будь Ду Чэнжун в сознании, сделка, скорее всего, не состоялась бы. Но старик был в коме, и сейчас всем заправлял Ду Чжаохуэй.
Ся Сяолань не удержалась и показала Харолду большой палец.
В глазах Харолда мелькнула усмешка.
— Значит, ты согласна помочь?
Ся Сяолань кивнула:
— Да, я помогу!
Она помогала не Харолду, а Ду Чжаохуэю. Продажа этого актива была выгодна обоим. Раньше это было прибыльное направление, но после того как вскрылась история с контрабандой, оно стало обузой. Стоило от него избавиться — и к корпорации «Чэнжун» станет меньше вопросов со стороны, да и появятся оборотные средства… Харолд тоже останется доволен: покупая сейчас, он наверняка собьет цену до минимума.
Харолд встал и протянул руку Ся Сяолань:
— Тогда полагаюсь на тебя. Не знаю, сможем ли мы остаться друзьями после всего случившегося, но, по крайней мере, мы не враги, верно?
Против такой формулировки Ся Сяолань возразить не могла.
— Ты прав. Независимо от того, намерена ли семья Ду продавать эти активы, я дам тебе ответ в кратчайшие сроки.
Обращение Харолда к Ся Сяолань вовсе не было бессмысленной тратой времени. После событий с «Чэнжун-Плаза» и действий фонда «Цихан» на гонконгском фондовом рынке многие стали воспринимать Ся Сяолань и Ду Чжаохуэя как единое целое. И речь шла не о романтических отношениях — об этом писали лишь дешевые газетенки ради сенсаций, — а об экономическом союзе.
Для Харолда Ся Сяолань не была просто девушкой Ду Чжаохуэя — в таком случае он бы говорил с ним напрямую. Именно потому, что она была его деловым партнером, Харолд пришел сначала к ней.
Экономическая общность — штука куда более надежная, чем любовная связь.
— Буду ждать хороших новостей.
***
— Продать всё разом?
Ду Чжаохуэй потер руки.
Кому продавать — не так уж важно, дело было в моменте. Он не удержался и спросил Ся Сяолань:
— Как думаешь, стоит продавать?
Ся Сяолань развела руками:
— Ты исполняющий обязанности председателя правления корпорации «Чэнжун», тебе и решать. В продаже есть как плюсы, так и минусы. Харолд не зря обратился ко мне как к посреднику: он точно занизит цену до предела. Если бы он сделал предложение тебе напрямую, ты бы, наверное, вышвырнул его, не дослушав!
У корпорации «Чэнжун» и так в последнее время проблем хватало, а тут еще обвал на бирже. Харолд — прагматичный и расчетливый бизнесмен, с чего бы ему покупать активы семьи Ду по высокой цене?
Точно так же Ся Сяолань поступила с семьей Лу.
Если Ся Сяолань могла так давить на семью Лу, то и Харолд, естественно, мог так поступить с семьей Ду. Теперь Ду Чжаохуэю предстояло самому взвесить все «за» и «против».
— Ты права. Дай мне подумать.
Ду Чжаохуэй тут же снова расплылся в улыбке:
— Как дела с семьей Лу? Тот старый хрыч Лу Гуанфу всё еще жалеет продавать «Наньган цайбао»?
— Шансы велики. По-моему, он вовсе не против продажи, просто набивает себе цену, надеясь выручить побольше… В любом случае, я не тороплюсь. Деньги при мне, и если семья Лу не продаст «Наньган цайбао», я просто вложусь в другие активы.
Ее ситуация отличалась от планов Харолда. Тот наверняка всё тщательно продумал: выход на рынок морских перевозок был частью стратегии, возможно, связанной с интеграцией других направлений бизнеса семьи Уилсон.
Ся Сяолань же действовала по наитию. Покупка «Наньган цайбао» была спонтанным решением. Если бы Лу Юньши не кривлялась на свадьбе Тан Юаньюэ и Хэ Чжитун, Ся Сяолань и вовсе не обратила бы внимания на издательское дело семьи Лу.
Для игры на понижение она могла выбрать акции любой другой компании… Если не получится купить «Наньган цайбао», она просто найдет что-то иное. Были бы деньги, а куда их потратить — найдется!
Так что в этой ситуации инициатива была в руках Ся Сяолань, и торопиться ей было незачем. Понервничать стоило семье Лу.
Ду Чжаохуэй всё еще помнил обещание Ся Сяолань выдать ему «деньги на карманные расходы». Но он и представить не мог, что она заработает столько на биржевом крахе. Даже не считая тех денег, что Ся Сяолань заняла у него, и процентов по ним, если бы фонд «Цихан» закрылся прямо сейчас, то на его тридцатипроцентную долю пришлось бы сто двадцать миллионов гонконгских долларов!
За всю его жизнь никто не давал ему столько денег «на карман».
За сто двадцать миллионов Ду Чжаохуэй был готов смириться с тем, что Ся Сяолань будет его содержать!
При такой сумме она была для него не просто любимой женщиной — она могла вообще за человека его не считать, он бы и слова не сказал…
Впрочем, когда Ся Сяолань обещала ему эти деньги, в семье Ду еще не произошло всех этих потрясений, и никто не ожидал, что Ду Чжаохуэй так внезапно «придет к власти». Сейчас он не испытывал острой нужды в этих средствах и был только рад, что Ся Сяолань продолжает их прокручивать.
Пока деньги были у нее, Ду Чжаохуэй мог не бояться, что она бросит его и сбежит.
Хорошее настроение не покидало его до самого конца обеда. Проводив Ся Сяолань, он отправился в больницу.
Ду Чжаохуэй знал, что Ся Цзыюй частенько наведывается туда к старику. Она плакала и разыгрывала спектакли, пытаясь пробудить его от комы.
Сам же Ду Чжаохуэй появлялся здесь редко. С одной стороны, он был занят делами компании, с другой — за столько лет ему осточертело играть роль почтительного сына.
В ту ночь на море они с Ду Чэнжуном окончательно сорвали маску напускной родственной любви.
Даже если старик очнется и лишит его права управления, что с того?
Ду Чжаоцзи уже за решеткой, а при нынешнем состоянии здоровья старик вряд ли успеет подготовить другого преемника. Ду Чжаохуэй, как ни крути, был самым подходящим кандидатом.
Он не боялся потерять власть: рано или поздно компанию всё равно придется передать ему.
Пройдя через всё это, Ду Чжаохуэй осознал, что борьба за наследство выигрывается не разыгрыванием роли любящего сына, а способностями!
На больничной койке лежал находящийся в беспамятстве Ду Чэнжун.
Оказалось, он вовсе не был таким уж всемогущим и непобедимым — он так же подвластен законам природы, как и любой другой смертный. Ду Чжаохуэй собирался было позлорадствовать, но внезапно это показалось ему скучным. Он долго сверлил взглядом Ду Чэнжуна, а затем вдруг громко крикнул:
— Вот и валяйся в своей коме! Я не только морские перевозки продам, я, может, всю корпорацию «Чэнжун» с молотка пущу!
Ду Чжаохуэй пристально смотрел на кровать.
Неужели правда не очнется?
Так не пойдет.
Если он не очнется, то как увидит, насколько крутым стал его сын? Как почувствует вкус рогов на своей голове?
Одни рога, вторые, а может, и больше… Весь век волочился за юбками, так что под старость получить в ответ измену — поделом ему.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
