Тан Хунэн и Лю Юн не могли поведать посторонним о своей неловкости.
Лю Цзытао, который поначалу был в одном лагере с ними, уже переметнулся на другую сторону. Хотя свадьба не была пышной, она прошла чрезвычайно шумно и душевно. Школьник Лю Цзытао, погрузившись в атмосферу праздника, совершенно не заботился о том, что думают его родной отец и дядя, и улыбался как набитый дурак:
— Сяо Лань сегодня такая красавица!
И это была чистая правда.
Ся Сяолань не стала надевать свадебное платье, а выбрала красное пальто; накрашена она была неброско.
Но красота есть красота, и счастливая улыбка на её лице была самой настоящей.
Как и на других свадьбах, Ся Сяолань и Чжоу Чэн соблюли все полагающиеся ритуалы. Поклоны, подношение чая, получение красных конвертов и обход столов с тостами — ничего не пропустили. Когда Чжоу Чэн вернётся в часть, ему наверняка придётся устраивать приём ещё раз, но сегодня на месте из его сослуживцев были только Пань Баохуа и Цзянь Янь.
Цзянь Янь не стала устраивать никаких сцен на свадьбе Чжоу Чэна и Ся Сяолань, вполне нормально подняв бокал за новобрачных.
Обойдя с тостами каждого гостя, Чжоу Чэн изрядно захмелел.
У него были двое верных братьев, готовых принять удар на себя — Шао Гуанжун и Кан Вэй. Они во что бы то ни стало решили взять на себя большую часть «алкогольного давления», иначе сегодня Чэнцзы-гэ даже не смог бы попасть в брачную опочивальню, — разве это не было бы печально!
Но даже при такой поддержке Чжоу Чэн выпил немало.
На самом деле на свадебном банкете перебрали почти все.
Лю Фэнь всё время была очень рада, но в самом конце всё же расплакалась.
Тан Хунэн взял её за руку, утешая:
— Ладно тебе, раз уж вышла замуж, так вышла. К тому же я присмотрю за ними. Если Чжоу Чэн посмеет обидеть Сяо Лань, я ему ноги переломаю!
Раз уж не удалось помешать им пожениться, теперь и говорить не о чем — свидетельство о браке уже получено.
Так оно и бывает в браке: мужчина и женщина сходятся вместе, и постепенно семьи жениха и невесты переплетаются.
Супружеские отношения должны быть самыми близкими.
Родители состарятся, дети вырастут, и только спутник жизни всегда будет рядом… кхм, если в процессе не случится ничего непредвиденного!
Тан Хунэн хмыкнул про себя: лучше бы обошлось без сюрпризов. Сяо Лань — очень ответственный ребёнок, и если в браке возникнут проблемы, то виноват в этом точно будет Чжоу Чэн!
Взывать к логике?
Тесть, выдающий дочь замуж, никогда не руководствуется логикой!
***
Шум праздника утих, но его отголоски ещё витали в воздухе.
В десять часов вечера Ся Сяолань и Чжоу Чэн наконец проводили последних гостей.
Шао Гуанжун порывался было устроить переполох в спальне молодожёнов, но Пань Сангэ схватил его за воротник, как цыплёнка, и утащил прочь.
Никого уже не волновало, чисто ли подметён двор; главное было, чтобы Чжоу Чэн и Ся Сяолань успели искупаться.
Этот дом был отремонтирован под присмотром Лю Юна, и в нём, разумеется, имелась современная ванная комната, где было удобно мыться даже зимой. Для новобрачных, которые никогда прежде не представали друг перед другом в чём мать родила, совместное купание было исключено. Первой в душ пошла Ся Сяолань, а за ней — Чжоу Чэн.
На коротких волосах Чжоу Чэна всё ещё блестели капли воды, они скатывались на его налитые силой, крепкие руки, а затем ниже… кхм, их скрывали пижамные штаны. Ся Сяолань отвела взгляд.
От долгого созерцания во рту у неё пересохло.
Неужели она так изголодалась по мужскому телу?
Должно быть, виновато вино, выпитое на банкете.
Ся Сяолань чувствовала исходящий от себя тонкий аромат алкоголя, который не исчез даже после душа.
У Чжоу Чэна, конечно, было так же.
— Жёнушка.
Чжоу Чэн сел рядом с ней, и её обдало другим хмельным запахом.
— Жёнушка, почему ты на меня не смотришь?
Чжоу Чэн повернул лицо Ся Сяолань к себе. Его глаза сияли необычайно ярко и жарко.
Четыре года назад, когда её преследовали хулиганы, она вбежала в переулок и с размаху врезалась в Чжоу Чэна. Подняв голову, она тогда подумала, что Чжоу Чэн слишком красив и совсем не похож на хорошего человека.
Почему?
Потому что, когда их взгляды встретились, в глазах Чжоу Чэна была такая агрессивная властность.
Совсем как сейчас.
Ся Сяолань казалось, что Чжоу Чэн хочет проглотить её целиком.
Он был похож на хищного зверя, который долго голодал.
Ему не терпелось содрать с неё кожу и обглодать кости, не оставив ни единой капли крови, ни кусочка плоти — всё поглотить без остатка.
Как Чжоу Чэн вообще умудрялся сдерживаться столько времени?
Несколько раз она сама была готова сорваться, но Чжоу Чэн настаивал, что близость должна случиться только после свадьбы.
— Жёнушка.
— Ау!
Один глупо звал, другая так же глупо откликалась.
Здесь не было Чжоу Туана и не было проницательного директора Ся, была лишь пара, которая после четырёх лет любви наконец-то получила законное право на близость.
Свадьба была событием, которого Ся Сяолань не знала за две прожитые жизни, так что опыта у неё было не больше, чем у Чжоу Чэна.
Пара новичков в начале пути.
От взаимного созерцания до робкого, благоговейного и полного трепета поцелуя.
В тот миг, когда их губы соприкоснулись, вспыхнуло пламя, долго таившееся внутри!
Огонь побежал дальше.
Расстёгивая её бельё, Чжоу Чэн от волнения покрылся испариной.
Его руки могли держать винтовку и поражать движущиеся мишени за сотни метров, но сейчас они мелко дрожали, не в силах совладать с тонким клочком ткани.
Наконец, не без помощи Ся Сяолань, дело пошло на лад.
Сначала Чжоу Чэн раздевал свою жену, но вскоре они уже раздевали друг друга.
Когда настал самый сокровенный момент, Чжоу Чэн остановился и поцеловал Ся Сяолань в глаза.
Он был возбуждён, но в то же время переживал за неё.
Он слышал, что женщинам в первый раз бывает очень больно.
— Жёнушка… — прохрипел Чжоу Чэн.
На лбу у него выступили крупные капли пота; он с трудом сдерживался, боясь причинить Ся Сяолань боль.
Ся Сяолань отчётливо чувствовала его.
Всего его.
Она сама обхватила Чжоу Чэна руками, и, получив этот ответ, он больше не мог терпеть. Тела их переплелись, никто не хотел отстраняться, никто не желал отпускать. Тонкие ароматы вина, исходившие от них, смешались воедино.
Что касается первого раза — это было очень торжественно, но сказать, что всё прошло в полном восторге, было нельзя.
Брак требует притирки, и в таких делах… истинное наслаждение приходит постепенно. Молодожёны ещё только нащупывали путь.
Так или иначе, в первый раз Чжоу Чэн, будучи «новичком», воздерживавшимся несколько лет, закончил довольно быстро.
Ся Сяолань не посмела подшучивать над ним, боясь задеть его самолюбие.
Сам Чжоу Чэн был в недоумении и чувствовал себя уязвлённым.
Однако молодость и энергия взяли своё — вскоре он перегруппировался и предпринял вторую, а затем и третью попытку, вернув себе былое достоинство.
К третьему разу Ся Сяолань была окончательно разбита.
Её длинные волосы рассыпались по подушке, всё тело порозовело, и в моменты ритмичных движений она невольно думала: «Не зря он столько лет тренировался, выносливость у Чжоу Чэна просто запредельная».
В итоге ей показалось, что она превратилась в лужицу воды.
Она не могла пошевелить даже пальцем.
Сквозь сонную дымку она чувствовала, как Чжоу Чэн относит её в ванную, как целует в лоб и шепчет что-то о том, что сегодня он лишь «собрал проценты» и на этот раз её пощадит.
Тьфу! Кто ещё кого пощадил.
Вот наберусь сил и тогда…
И тогда что?
Как только голова коснулась подушки, она крепко уснула.
Чжоу Чэн обнял свою жёнушку, жадно глядя на неё, и вскоре тоже погрузился в царство грёз.
На следующий день биологические часы Ся Сяолань дали сбой.
На протяжении многих лет она привыкла просыпаться в седьмом часу утра, но на второй день после свадьбы проспала до десяти. Каково это было? Кроме усталости, чувствовался жар. Чжоу Чэн крепко сжимал её в объятиях, будто боялся, что посреди ночи она сбежит.
Некуда бежать.
Их свидетельство о браке лежало прямо здесь, в ящике прикроватной тумбочки.
Стоило ей открыть глаза, как Чжоу Чэн атаковал её поцелуем.
Ся Сяолань ответила ему тем же:
— Доброе утро, господин Чжоу.
— Доброе утро, госпожа Чжоу.
«Что ж, прошу любить и жаловать в этой жизни, мой господин Чжоу».
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
