У Юй Ли внезапно появилось множество «родственников».
Эти родственники не были похожи на семью Цяо.
Никто не воспринимал её как обузу, наоборот, все её немного баловали.
В вечер её дня рождения они просто скромно поужинали, но сегодня, после встречи с этим кругом родни, ей надавали кучу хунбао — каждый так и норовил вручить ей красный конверт.
К тому же сегодня был не выходной, а Цзи Цзяньюань всё равно приехал из Пекина.
— Мы все старше тебя!
Аргумент был весомым, и Юй Ли нечего было возразить.
Осмотревшись, она наконец нашла того, кто был младше неё — Лю Цзытао. Достав два хунбао, она собралась отдать их ему:
— Ты ведь точно младше меня? Положено делиться со всеми присутствующими, это тебе.
Лю Цзытао был малым не промах:
— Старшая сестра Юй Ли, мне не нужно, это твоё, а я свою долю уже получил на Новый год.
Чтобы найти Тан Юйжу, Ся Сяолань провела Праздник весны 1988 года в провинции Юньнань. Праздничного настроения тогда совсем не было, а из-за её отсутствия даже сверку счетов в магазине стройматериалов и «Вэньцуйсин» отложили на период после праздников.
Услышав слова Лю Цзытао, Ся Сяолань притянула его к себе:
— Ах ты, хитрец! Небось специально сказал это, чтобы я услышала?
Лю Цзытао хихикнул, но Ся Сяолань всё же вручила ему два красных конверта: один от себя, другой от Чжоу Чэна.
Лю Цзытао, довольный, убрал конверты и уселся на место. Благодаря его вмешательству Юй Ли тоже расслабилась.
Теперь, когда стали известны результаты теста ДНК, Юй Ли принимала теплоту окружающих уже не как бремя. Она помнила всё доброе отношение к себе и дорожила этой искренностью и радушием, надеясь в будущем стать выдающимся человеком и отплатить всем этим родственникам!
После ужина Тан Хунэн подозвал Юй Ли и заговорил с ней об отправке её матери на лечение.
— Такова наша задумка, но ты — самый близкий ей человек, поэтому мы должны спросить твоё мнение. Смело высказывай свои мысли, особенно если они не совпадают с нашими.
Отправить мать за границу или на лечение в Гонконг?
У Юй Ли даже перехватило дыхание.
Она и сама всей душой желала для матери лучшего лечения, но раньше им вдвоём было трудно даже просто выживать, так что подобные мысли оставались лишь несбыточной мечтой. Устроившись на работу в «Цихан», она могла лишь покрывать повседневные расходы на содержание матери в отечественной больнице. С её доходами до обеспечения Тан Юйжу лучшего лечения было ещё очень далеко.
Стоило ли ей теперь принимать чужую доброту?
Она знала, что Ся Сяолань очень богата, а Тан Хунэн обладает огромной властью. Объединив усилия, они могли организовать для её матери самое лучшее лечение.
Однако такие расходы ей сейчас были не под силу.
То, что «генеральный директор Ся» стала её старшей кузиной, вовсе не означало, что деньги директора Ся теперь принадлежали ей.
Видя её колебания, Ся Сяолань хотела было вставить пару слов — например, о том, что чем раньше начнется лечение, тем больше шансов на восстановление. Тан Юйжу находилась в вегетативном состоянии уже довольно долго, и медицинское вмешательство и так сильно запоздало. Если Юй Ли из-за чувства собственного достоинства продолжит тянуть время…
Но Тан Хунэн взглядом остановил Ся Сяолань.
Юй Ли должна была выбрать сама, сама во всём разобраться.
Тан Хунэн ценил эту девочку, но в то же время боялся, что из-за юного возраста и внезапных перемен в жизни она может утратить свою истинную натуру.
К счастью, Юй Ли не разочаровала Тан Хунэна.
Тщательно всё обдумав, она четко изложила свою позицию:
— Дядя, старшая сестра Сяо Лань, я мечтаю о том, чтобы мама получила лучшее лечение. Я готова на всё, лишь бы она пришла в себя! Я знаю, что даже если я не попрошу, вы, скорее всего, поможете оплатить эти огромные счета за лечение. Но я так не хочу. Деньги кузины заработаны её собственным трудом, они не мои. Как я могу тратить их как само собой разумеющееся?
— Что ты такое говоришь? Это не просто помощь тебе. Она твоя мать, но она и моя сестра. Мы — одна семья. Сейчас она больна, и мой долг — сделать всё возможное. Если ты решишь пойти на принцип и откажешься от нашей помощи, ты только навредишь состоянию матери, затягивая время.
Тан Хунэн был тем, кто предложил Юй Ли решать самой, и он же стал тем, кто воспротивился её решению.
— Дядя, я не это имела в виду. Я с радостью приму вашу помощь, но можно ли сделать это так, как я задумала?
Юй Ли не перебивала и заговорила лишь тогда, когда Тан Хунэн закончил.
Этому она научилась за год работы секретарём. Тан Хунэн был не просто высокопоставленным чиновником, но и её старшим родственником, а перебивать старших крайне невежливо.
В глазах Тан Хунэна промелькнула улыбка:
— Хорошо, я слушаю. Если сможешь убедить нас своим решением, то поступим по-твоему.
Идея Юй Ли была проста.
Она хотела занять деньги у Ся Сяолань от своего имени.
— …Если я не смогу заработать достаточно, чтобы вернуть долг, я буду работать на вас всю жизнь.
Этот тон снова был тоном секретаря, обращающегося к генеральному директору Ся, а не младшей кузины к старшей.
Ся Сяолань взглянула на Лао Тана и, не увидев возражений, поняла, что он доволен таким ответом.
— Хорошо. Я не боюсь, что ты сбежишь, но знай: чтобы вернуть этот долг, тебе придется очень тяжело трудиться. Если ты не станешь руководителем высшего звена или не откроешь когда-нибудь собственное дело, то с учётом инфляции вряд ли расплатишься за лечение даже до конца жизни. Учитывая наше родство, я не буду брать с тебя проценты, но основную сумму ты обязана вернуть полностью. Сколько будет потрачено в итоге, столько и отдашь. Согласна?
Ся Сяолань не стала церемониться с Юй Ли.
Сколько денег уйдет на болезнь Тан Юйжу, было ещё неизвестно. Предположим, около миллиона юаней. В 1988 году покупательная способность миллиона юаней была просто пугающей — на эти деньги в жилом комплексе «Лоху Тяньчэн», застроенном «Цихан», можно было купить как минимум пять квартир.
Даже если Юй Ли вернет долг через десять или двадцать лет, Ся Сяолань всё равно останется в убытке.
Разве что Юй Ли сможет стать топ-менеджером в ближайшие несколько лет.
Прямо как Ся Сяолань в своей прошлой жизни — с годовым окладом, акциями компании и дивидендами, а также собственными инвестициями её годовой доход был весьма внушительным.
Юй Ли стиснула зубы:
— Я обязательно справлюсь!
— Я верю, что ты справишься.
От этой простой фразы у Юй Ли на глаза навернулись слёзы.
Ся Сяолань похлопала её по плечу:
— Хотя мне ещё не доводилось разговаривать с младшей тётей, я восхищаюсь её поступками. То, что ты сегодня решилась попросить у меня денег в долг — это и проявление дочерней почтительности, и стимул для самосовершенствования. Думаю, если бы тётя узнала о твоем выборе, она была бы очень рада!
Лю Фэнь хотела что-то сказать, но промолчала.
У них ведь были эти деньги, зачем оформлять лечение матери Сяо Юй как долг?
Сяо Юй всего девятнадцать, это же непосильное давление.
Цзи Цзяньюань, наблюдавший со стороны, покачал головой, глядя на Лю Фэнь:
— Тётя Лю, это другое. Мой отец и Сяолань делают это, чтобы подстегнуть кузину Сяо Юй. Мы не выбираем родителей, нам остается только принимать судьбу. Сяолань ведь была в том же возрасте, когда решила заняться бизнесом, верно? За несколько коротких лет она сколотила нынешнее состояние, и кто знает, каких высот сможет достичь кузина Сяо Юй?
Бремя Сяо Юй — это её мать Тан Юйжу.
Цзи Цзяньюань понимал её как никто другой: его ситуация была схожа с положением Юй Ли, ведь ему досталась мать-параноик.
Сяо Юй предстояло оплачивать дорогостоящее лечение, и ему — тоже.
Его отец и Сяолань хотели, чтобы Сяо Юй сама пробила себе дорогу в жизнь, но они точно не станут безучастно стоять в стороне и совсем не помогать ей в процессе.
Так что стартовая точка у Сяо Юй уже выше, чем у большинства. Если она не побоится трудностей и будет усердно и честно работать, то обязательно сможет вернуть долг за лечение!
Пока Цзи Цзяньюань успокаивал Лю Фэнь, Ся Сяолань обсуждала с Сяо Юй детали лечения.
— В Гонконге лечиться тоже неплохо, общий уровень медицины там достойный. Я могу спросить Ду Чжаохуэя, чтобы он договорился с врачом, который лечил Ду Чэнжуна. Главное, что между Гонконгом и Пэнчэном очень удобно ездить, и ты сможешь навещать её в любое время.
За границу ездить куда сложнее, такие поездки туда-обратно слишком изматывают.
Пока они разговаривали, в дверь громко постучал Лю Юн и просунул голову в комнату:
— Вы закончили? Сяо Шао приехал из Пекина, хочет повидаться с Сяо Юй. Впускать его?
Юй Ли ещё не успела ничего ответить, как уголок губ Тан Хунэна дрогнул:
— …Пришёл как раз вовремя, а то я и сам собирался его искать!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
