Бай Чжэньчжу собиралась раскрыть свое истинное положение, и родители Чан Ин посчитали, что им не следует слушать дальше.
Это говорило о том, что семья Чан — люди действительно неплохие; из-за Гао Хуабиня, приставшего к ним как банный лист, родители Чан Ин теперь еще лучше понимали, что нужно соблюдать дистанцию.
Однако Бай Чжэньчжу удержала их:
— Невестка вышла замуж за моего брата, значит, семья Чан и семья Бай слились в одну. Вы не чужие, вам точно можно это слушать!
В конце концов, даже если они уйдут сейчас, невестка, вернувшись в родительский дом, все равно всё расскажет. Будь Бай Чжэньчжу и впрямь дурочкой, разве смогла бы она так развернуть бизнес?
Просто иногда она не придавала значения некоторым вещам!
— Скажу вкратце. Помимо доли в магазине стройматериалов, мы со старшими собратьями вместе открыли кирпичный и цементный заводы. Собратья во всем уступают мне как младшей сестре и позволили стать номинальным руководителем. Поэтому при виде таких восторженных молодых людей, как Гао Хуабинь, я не могу не проявлять бдительность. Я ведь иногда смотрю в зеркало — откуда бы взяться такому невероятному обаянию, чтобы студент влюбился с первого взгляда? Думаю, он ведет себя так ради денег. Если бы только ради денег — еще полбеды, но боюсь, у таких людей аппетиты растут: он захочет не только тратить мои деньги, но и в будущем приберет к рукам предприятия, записанные на мое имя… А ведь это дело не только моей жизни. Раз уж я стала номинальным руководителем, я обязана нести ответственность перед собратьями!
Бай Найнай поняла из всего этого только две вещи:
Первое: этот Сяо Гао, кажется, довольно скверный малый. Он намеренно выставил Чжэньчжу перед всеми как женщину, и теперь другие могут из-за этого ее обижать!
Второе: бизнес Чжэньчжу включает магазин стройматериалов, кирпичный завод и цементный завод, да еще и ведется совместно с кучей собратьев — как все сложно!
А вот семья Чан из трех человек расслышала в этом гораздо больше смысла.
Кирпичный и цементный заводы на самом деле были собственностью Бай Чжэньчжу, а нескольким способным собратьям она, скорее всего, просто выделила часть акций.
Она из скромности назвала себя «номинальным руководителем» — говорить при Пань Баохуа о том, какая она крутая, значило бы заниматься самовосхвалением…
Но даже этой «скромной версии» признания хватило, чтобы ошеломить троих членов семьи Чан!
Помимо доли в магазине стройматериалов, есть еще кирпичный и цементный заводы.
Отец Чан изначально прикидывал, что доход Бай Чжэньчжу составляет чуть меньше ста тысяч в год — мол, поэтому Гао Хуабинь и прилип к ней, как пчела на мед.
Но теперь он понял, что явно недооценил ее.
Сто тысяч в год?
Похоже, годовой доход исчисляется сотнями тысяч.
Хоть и неизвестно, сколько именно акций принадлежит Бай Чжэньчжу, но если сложить магазин, кирпичный и цементный заводы, общие активы в любом случае перевалят за миллион!
Янчэн развит лучше внутренних городов провинции, к тому же за несколько лет политики реформ и открытости многие стали индивидуальными предпринимателями. Семьи-десятитысячники перестали быть редкостью.
Встречались даже миллионеры.
Например, владелец бренда одежды Luna Чэнь Силян, о котором писали в газетах — он тоже из Янчэн. Таких людей называют уже не частниками, а предпринимателями частного сектора!
Чэнь Силян не был исключением, в Янчэн были и другие крупные предприниматели, просто Чэнь Силян особенно умел рекламировать себя и бренд Luna, поэтому отец Чан вспомнил его первым.
Естественно, у него не было возможности общаться с такими знаменитостями, как Чэнь Силян, но он и представить не мог, что золовка его дочери — та самая «старая дева», о чьем замужестве они все так пеклись, подозревая, что ее никто не возьмет… на самом деле тоже является крупным предпринимателем?!
Да, достигнув уровня Бай Чжэньчжу, человек имел полное право называться предпринимателем.
Хотя Бай Чжэньчжу и сказала, что лишь номинально управляет заводами, отец Чан не смел принимать это на веру. Построить кирпичный или цементный завод непросто, оба вида продукции сейчас — крайне востребованные строительные материалы. Разве могла Бай Чжэньчжу, сумевшая войти в эту отрасль, быть обычным человеком?
Лицо отца Чан горело от стыда.
Бай Чжэньчжу уже не просто частник, а серьезный предприниматель. Нужно ли такой молодой женщине, добившейся подобных высот, чтобы кто-то вроде них переживал, выйдет она замуж или нет, и за кого именно?
Говоря прямо, Бай Чжэньчжу хоть и молода, но наверняка обладает куда большей решительностью, чем большинство людей.
У нее нет недостатка ни в прозорливости, ни в связях. Возможно, среди тех, с кем она обычно ведет дела, такие как Гао Хуабинь, даже не считаются завидными женихами!
Чан Ин не видела ситуацию так глубоко, как ее отец, но и она поняла, что совершила ошибку.
После того как Бай Чжэньчжу раскрыла карты, Чан Ин осознала свою неправоту.
И дело было не в меркантильности.
Это было неизбежно.
Старшие всегда пытаются распоряжаться жизнями младших: учеба, работа и даже брак — ничто не ускользает от их чрезмерной опеки! Потому что они смотрят со своей колокольни и свято верят, что действуют во благо ребенка. И только в одном случае они отступают — когда обнаруживают, что ребенок добился таких успехов, которые их собственному пониманию уже недоступны… Именно поэтому в гостиной семьи Бай сейчас повисла неловкая тишина.
Бай Чжэньчжу несколько раз отказывалась, но Чан Ин не желала слушать. Она просто считала, что раз она замужем, а Чжэньчжу нет, то ее опыт дает ей право наставлять золовку.
Но когда Бай Чжэньчжу высказалась до конца, даже отцу Чан стало не по себе, а лицо Чан Ин заполыхало.
Они совершенно не представляли масштабов бизнеса Бай Чжэньчжу.
Мужчина, которого они ей сосватали, был вовсе не «качественным кандидатом», а пронырливым нахлебником, который, узнав о ее состоянии, захотел присосаться к ней мертвой хваткой.
— Чжэньчжу, прости меня!
Чан Ин очень корила себя и извинилась.
Мать Чан, жалея дочь, тоже запричитала:
— Мы хотели как лучше, а вышло только хуже. Чжэньчжу, обещаю, твоя невестка больше никогда не будет пытаться свести тебя с кем-то вслепую.
Разве можно распоряжаться судьбой такой крутой золовки?
Хорошо еще, что на этот раз познакомили не с кем-то из родственников или друзей семьи Чан, а то вовек бы не отмылись — люди бы подумали, что Чан Ин вместе с родителями сговорились, чтобы прибрать к рукам деньги золовки.
Ох, а этот «Пань Сангэ» все еще сидит в гостиной и молча слушает… не расскажет ли он об этом зятю Чжиюну?
Желание матери Чан выступать в роли свахи мгновенно улетучилось, сменившись горьким раскаянием.
И зачем было совать нос в чужие дела?
Раз человек говорит, что не хочет замуж, значит, не хочет.
Бай Найнай видела, что атмосфера накалилась. Ей и вправду очень нравился Сяо Гао, но кто же знал, что он пришел ради денег, а заработки внучки превзошли все воображение старушки.
— Чжэньчжу, твоя невестка ведь не со зла. Хорошо, что все прояснилось. Больше мы никогда не будем навязывать тебе женихов…
Поскольку родители невестки были здесь же, Бай Найнай не могла сказать лишнего; если бы она принялась отчитывать Чан Ин вместе со всеми, дело в сердцах могло бы дойти до крупной ссоры.
Глядя на лица Чан Ин и ее родителей, Бай Чжэньчжу поняла, что добилась своего.
Ни бабушка, ни невестка больше не станут бездумно свотать ей кого попало, но они наверняка еще не оставили мысль выдать ее замуж. Пройдет год-другой, эта история подзабудется, и они снова начнут закидывать удочки… Поэтому сейчас нужно закрепить эффект и заставить их окончательно принять идею ее «безбрачия»!
Только эта мысль зародилась в голове Бай Чжэньчжу, как Пань Баохуа вдруг встал. Он в любой обстановке притягивал к себе внимание, и теперь все взгляды обратились на него.
Пань Баохуа, как и следовало ожидать, не разочаровал:
— Тётушка, сестра Чан, вам и вправду больше не нужно искать женихов для Чжэньчжу. Мы с Чжэньчжу знакомы уже несколько лет, знаем друг друга досконально, и интересы у нас общие. Пусть сегодня все будут свидетелями: я хочу спросить Чжэньчжу, не желает ли она перевести наши дружеские отношения на новый уровень?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
