«Азия» — это частный универмаг, а значит, генеральный директор «Азии» наверняка «капиталист»!
Простые люди нынче презирают индивидуальных предпринимателей и с опаской относятся к капиталистам.
Кто бы мог подумать, что у Ся Сяолань, этого молодого капиталиста, найдется совесть: обнаружив, что у ребенка не аллергия на сухое молоко, а ветрянка, она все равно изъявила желание оплатить лечение… И все это на фоне Хуан Гоцяна, игравшего роль шута. В один миг личный имидж Ся Сяолань взлетел до небес, и собравшаяся толпа вовсю расхваливала «совестливую Ся» и Чжоу Цинтяня.
Ся Сяолань искренне попросила врача приложить все усилия для лечения. Под пристальными взглядами стольких людей врач серьезно кивнул:
— Ветрянка у младенцев обычно не опасна, страшно только возникновение осложнений. Мы проведем тщательный осмотр и вылечим ребенка!
Чжоу Вэйпин тем временем собиралась забрать женщину в полицейский участок для допроса.
Пока длилась вся эта суматоха, как раз подоспела большая группа покупателей, пришедших пешком из универмага «Азия». Все они столпились во дворе ночного отделения, слушая, как Чжоу Вэйпин громко допрашивает женщину с ребенком:
— Я на своем веку повидала немало преступников. Прикидываться в обмороке бесполезно, и строить из себя дуру — тоже!
— Говори честно: это твой родной ребенок?
— Ты утверждала, что до прихода в универмаг уже показывала его врачу, и тот якобы сказал, что сыпь — от сухого молока. Это ложь!
— Если бы ты видела врача, то знала бы, что это ветрянка.
— Зачем ты притащила больного ветрянкой ребенка в магазин? Специально, чтобы вымогать у него деньги?
— Ветрянка — болезнь заразная! Ты сделала это намеренно?
На каждый вопрос Чжоу Вэйпин женщина не смела вымолвить ни слова, лишь испуганно уклонялась от взгляда.
К тому же, благодаря острым на язык тетушкам из домкома и Хуан Гоцяну, охотно взявшему на себя роль шута, новоприбывшие покупатели быстро вошли в курс дела. Те, кто пришел поглазеть с маленькими детьми на руках, попятились на несколько шагов и принялись вовсю ругаться:
— Притащить ребенка с ветрянкой в магазин ради пары грошей! Совсем совесть потеряла, мразь последняя! Мать твою… Руки-ноги есть, шла бы работать, а не деньги вымогать. Если уж вам так денег не хватает, мы тут все скинемся по мао-другому всей вашей семье на гроб, а заодно и яму для вас выкопаем!
В ход пошла отборная брань, причем на местном диалекте, требующем цензуры. В языке провинции Юнань слово «нинь» означает «ты».
Никто из присутствующих не считал это чем-то неправильным: за такие подлые поступки только и остается, что проклинать.
То, что натворила эта женщина, было куда хуже простого вымогательства. Если бы речь шла только о деньгах, ущерб понес бы магазин, а не простые люди из своего кармана — это не вызвало бы такого сопереживания и праведного гнева.
Ветрянка крайне заразна, особенно для детей со слабым иммунитетом; те, кто не болел ею раньше, подхватывают заразу мгновенно.
Этим зимним вечером особых развлечений не было, поэтому многие после ужина отправились в универмаг с детьми. Неважно, покупали они что-то или нет — в магазине было шумно, тепло и просторно, и малышам было где поиграть.
Если бы они случайно заразились, сколько страданий выпало бы на долю их детей?
Поэтому покупатели с детьми были вне себя от ярости, а две бабушки, гулявшие с внуками, даже порывались кинуться в драку.
Чжоу Вэйпин оттащила женщину себе за спину, преграждая путь разгневанным старушкам, и снова громко крикнула:
— Все еще не хочешь говорить правду? Тогда я умываю руки — пусть они тебя колотят!
Женщина задрожала от страха и, заикаясь, взмолилась:
— Товарищ милиционер, вы… вы должны меня защитить…
Хуан Гоцян сплюнул:
— Милиция защищает хороших людей! Ты посмотри на пойманных воришек — их всех до полусмерти избивают, неужто милиция станет защищать вора?
— Всыпьте ей!
— Мать твою, пока не побьем, не успокоимся!
Гнев толпы закипал.
Кого угодно можно злить, только не народные массы.
Как говорится, на миру и смерть красна — если набросятся все вместе, то и виноватых не найдешь. Это были не те времена, когда за побитого вора хозяину дома приходилось платить компенсацию. Несколько тетушек уже засучивали рукава, и женщина, наконец, сорвалась на рыдания:
— Скажу! Все скажу! Ребенок не от молока заболел… Мне дали денег, чтобы я пришла в «Азию» и устроила скандал. Сказали, если «Азия» выплатит компенсацию, все деньги достанутся мне… Я виновата, простите меня, не стоило мне жадничать до этих денег…
Призналась!
Если бы магазин силой заставил женщину сознаться в том, что ее подослали, возникли бы подозрения в выбивании показаний.
Но теперь все было иначе: этот результат был достигнут усилиями Чжоу Цинтяня и бдительных покупателей. Признание при свидетелях стало истинным очищением репутации!
Ярость покупателей питалась из двух источников: с одной стороны, они подозревали, что женщина намеренно притащила больного ребенка в людное место, чтобы всех заразить; с другой — это был гнев обманутых людей. Подумать только, они ведь заступались за нее, вместе с ней обвиняли магазин в продаже некачественного сухого молока! Мать честная, их просто обвели вокруг пальца! Их сочувствие досталось вымогательнице — какой позор!
Защита Чжоу Цинтяня была скорее для вида: лишь когда женщина действительно получила несколько тумаков и пинков, она оттеснила разгоряченную толпу.
— Тише, товарищи, успокойтесь! Она обманула не только вас, но и меня. Я должна извиниться перед универмагом «Азия»! Как раз здесь присутствует генеральный директор магазина, давайте спросим ее, как нам лучше поступить?
— Хорошо, милиция дело говорит.
— Послушаем милицию!
Итак, в этой шумной трагикомедии со множеством актеров инициатива снова перешла к Ся Сяолань.
На самом деле, весь этот спектакль с самого начала был под контролем Ся Сяолань. Но она не стремилась к личной славе и не отводила себе слишком много экранного времени. Ей, как генеральному директору «Азии», требовалось лишь появиться в ключевой момент в паре сцен, чтобы поставить финальный штрих и дать оценку происходящему!
Как, например, сейчас.
Чжоу Вэйпин переключила внимание толпы на нее, и Ся Сяолань не стала отступать.
— Эта почтенная сестра… позвольте мне называть ее так. Я не знаю, кто ее подкупил и заставил прийти с больным ветрянкой ребенком, чтобы оклеветать универмаг «Азия».
Ся Сяолань сделала короткую паузу и продолжила:
— Ребенка, конечно, очень жаль, но если бы сегодня здесь не оказались столь отзывчивые покупатели и товарищи из милиции, «Азии» вовек было бы не отмыться от подозрений! Лично я готова оплатить лечение малыша, но поступок этой женщины я никогда не прощу. Она нанесла вред не только репутации «Азии» — ее подозревают в умышленном заражении наших покупателей. И вот с этим последним я смириться не могу! «Азия» дорожит каждым клиентом. Мы стремимся обеспечить вам не только лучший сервис, но и самую искреннюю заботу.
Никогда не прощу!
И не из-за попытки вымогательства у магазина.
А из-за того, что подобные действия поставили под угрозу безопасность каждого посетителя «Азии».
Слова Ся Сяолань шли от самого сердца, это не было игрой.
…Если оставить в стороне совесть, то каждый покупатель, приходящий в магазин — это настоящий кормилец! В бизнесе нужно иметь такое самосознание: если ты не думаешь о своих клиентах-благодетелях, не сопереживаешь им и не заботишься о них, как ты собираешься выманивать деньги из их карманов?
Ся Сяолань действительно всем сердцем желала, чтобы каждый покупатель в «Азии» чувствовал себя счастливым и здоровым — ведь тогда они со спокойной душой будут покупать, покупать и покупать!
Хуан Гоцян первым зааплодировал, одновременно утирая слезы в уголках глаз:
— Директор Ся, я знаю, вы не любите лесть, но я все же скажу от чистого сердца: мы, сотрудники «Азии», гордимся тем, что у нас есть такой директор, который так ценит каждого покупателя. Вы для нас пример, мы будем строго требовать с себя и искренне предоставлять лучший сервис каждому клиенту!
У Сунь Минлань зубы заныли от этой патоки.
Внезапно объявившийся Лао Ютяо и подлиза Хуан Гоцян заставил помощницу Сунь почувствовать угрозу.
Но как в юмористических выступлениях нужен подпевала, так и речи Ся Сяолань требовался такой партнер, как Хуан Гоцян, для достижения наилучшего эффекта. В тот же миг раздались бурные аплодисменты — все они предназначались Ся Сяолань и универмагу «Азия»!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
