Кан Вэй и сам не знал, как вышел из дома.
Он не успел взять с собой никаких вещей.
После автомобильной аварии семья запретила ему водить, и последние два года он усердно строил карьеру. Не считая инвестиций в другие предприятия, его мебельный бренд становился всё крупнее. Теперь одни называли его «хозяин Кан», другие — «директор Кан», и он действительно привык к жизни, в которой его повсюду возил водитель!
Сохрани Кан Вэй хоть каплю благоразумия, он бы позвонил водителю и велел отвезти его к месту вылета самолёта.
Но времени ждать не было: в его сердце словно пробили огромную дыру, и ему было плевать на установленные семьёй правила.
Он даже не знал, где лежат ключи от машины. Во дворе жилого корпуса стоял Джип-212, который Ду Чжаохуй отдал ему в качестве компенсации.
Точно, Шао Гуанжун часто брал его покататься. Где Шао Гуанжун оставил ключи?
Дрожащими руками Кан Вэй набрал номер Шао Гуанжуна, чтобы спросить про ключи. Тот почуял неладное: у Кан Вэя были другие машины, а этот Джип-212 в основном стоял и пылился — с чего вдруг он понадобился?
— Кан Цзы, что вообще случилось? Какая ещё машина? Разве твой водитель не вернулся с тобой в столицу?
В горле у Кан Вэя стоял ком, он не мог ничего объяснить Шао Гуанжуну и лишь хрипло требовал ключи.
Шао Гуанжун понял, что Кан Вэй потерял голову, и в таком состоянии ни за что бы не позволил ему сесть за руль, поэтому всё же заставил его выговорить причину:
— С Сяо Дань… с Сяо Дань что-то случилось. Мне нужно на Северо-Запад, найти её.
У Шао Гуанжуна екнуло сердце.
Раньше бы он решил, что Кан Вэй просто не умеет отпускать: прошло два года с расставания, а он так переживает из-за Шань Юйцзюнь — ну что за мужчина? Но теперь, когда он сам через это прошёл, Шао Гуанжун почувствовал сопричастность. Он спросил себя, сможет ли он за два года забыть Сяо Юй… Ответ был отрицательным!
— Как ты туда доберёшься? Только не на машине — это слишком медленно. Во сколько у тебя самолёт? Я приеду и отвезу тебя!
— В четыре.
В четыре ли?
Кан Вэй изо всех сил пытался рассмотреть часы на запястье, но не мог разобрать, какая из стрелок длинная, а какая короткая. Он вообще не понимал, который сейчас час.
Шао Гуанжун в трубке облегчённо выдохнул:
— Успеваем, сейчас нет ещё и часа. Жди меня дома, я за тобой заеду. А пока постарайся успокоиться и подумать, что ты будешь делать, когда приедешь на Северо-Запад. Разве ты поможешь Сяо Дань, если будешь метаться как безголовая муха?
Да, метание как безголовая муха Сяо Дань не поможет.
Но на Северо-Западе у него не было абсолютно никаких связей, чем же он мог помочь?
Кан Вэй закрыл лицо руками. Сяо Дань пропала в Гоби уже четыре дня назад.
Все должны были вернуться домой на Новый год, почему же Сяо Дань не вернулась?
Почему она такая упрямая, такая глупая? Хочешь приносить пользу — сначала сохрани себе жизнь!
Это пустыня Гоби на великом Северо-Западе, самое захолустное место. А сейчас самая холодная зима в году. В Гоби человеку не найти еды, и зверям не найти еды — как же опасно там заблудиться…
Кан Вэй не смел додумывать дальше.
Он отказывался принимать вероятность того, что Шань Юйцзюнь уже погибла в пасти волков.
Верно, он должен помочь. Даже если есть хоть крошечный шанс, он должен её спасти.
Кан Вэй позвонил Кан Лянмину и постарался внятно всё изложить. Кан Лянмин тоже отнёсся к делу серьёзно:
— Сначала отправляйся на Северо-Запад. Она студентка Хуацина, которая поехала учительствовать в сельскую местность, откликнувшись на призыв Министерства образования. Государство не оставит это без внимания, спасатели уже работают. Я сейчас же разузнаю обстановку. Сяо Вэй, сейчас как никогда нельзя поддаваться панике. Неважно, насколько эта Сяо Дань тебе дорога, тебе нужно сохранять спокойствие. Чем ты спокойнее, тем больше шансов её спасти. Чем больше ты паникуешь, тем выше риск её потерять. Твой второй дядя видит, что за эти два года ты повзрослел. Настало время применить эту зрелость в деле!
— Дядя, я понял!
Он не мог сдаться. Если он сломается, Сяо Дань будут искать только чужие люди, а Кан Вэй им не доверял.
Повесив трубку, Кан Вэй заставил себя умыться, чтобы прийти в чувство. Холодная вода плеснула в лицо, смешиваясь с солеными каплями. В зеркале он увидел свои покрасневшие от лопнувших сосудов глаза.
Ему действительно нужно было успокоиться.
Шао Гуанжун приехал меньше чем через полчаса и бешено засигналил под окнами:
— Спускайся! Оставь свою машину, я тебя отвезу!
Кан Вэй с силой вытер лицо и быстро спустился вниз.
Холодный ветер задувал за шиворот, обжигая кожу лица, но ему было всё равно.
Сяо Дань сейчас наверняка приходится куда тяжелее.
Она заблудилась в Гоби, была ли у неё с собой еда?
Наверняка она голодна.
Наверняка её мучает жажда.
Наверняка она мёрзнет.
Шао Гуанжун расспрашивал его, но Кан Вэй и сам не знал подробностей — только то, что Сяо Дань пропала четыре дня назад.
Шао Гуанжун не стал высказывать своё мнение, лишь молча гнал машину.
Приехав на место, он вышел вместе с Кан Вэем и даже пошёл впереди него:
— Чего замер? Идем! В моем ведомстве на днях тоже начинаются каникулы, так что я поеду на Северо-Запад с тобой. Одна голова хорошо, а две лучше — вместе мы поможем тебе найти Сяо Дань.
Кан Вэй не нашел в себе сил отказаться.
Вот почему Шао Гуанжун, который раньше по пьяни мог наговорить лишнего, никогда не вызывал отторжения у Кан Вэя и Чжоу Чэна.
В том, что касалось верности друзьям, Шао Гуанжун никому не уступал.
— Хорошо, давай вместе найдем Сяо Дань.
Шао Гуанжун утешал его:
— Хорошего человека небо бережёт. Я думаю, раз Сяо Дань поехала на Северо-Запад делать доброе дело, то на этот раз всё обязательно закончится благополучно. Когда я говорю «найти Сяо Дань», я имею в виду это в двух смыслах, понимаешь? Между вами не стоит ничего, кроме вас самих. Кан Цзы, я, кажется, всё понял: гордость и всё прочее — полная чушь. Главное, чтобы два человека могли быть вместе!
Кан Вэй кивнул.
Он слушал слова Шао Гуанжуна, но не был с ними согласен.
Он ехал туда не ради воссоединения.
Жизнь Сяо Дань — вот что было самым важным. Если Сяо Дань сможет вернуться целой и невредимой, Кан Вэй был готов даже на то, чтобы никогда больше не быть с ней.
Жизнь превыше всего.
Главное — быть живой.
А любовь — это уже второстепенное.
Кан Вэй прибыл на место даже раньше Ся Сяолань и Гу Чжэнцина, да ещё и вместе с Шао Гуанжуном. Ся Сяолань посмотрела на Гу Чжэнцина.
Гу Чжэнцин махнул рукой:
— Летим вместе. Поговорим в самолёте!
Место, где учительствовала Шань Юйцзюнь, было очень глухим. От ближайшего аэропорта его отделяли сотни километров. Ся Сяолань и остальные, добравшись до местного аэропорта, пересели на вертолет. Вылетев из Пекина в четыре часа дня, они прибыли в деревню, где работала Шань Юйцзюнь, уже глубокой ночью.
— Во всей деревне ни одна семья не ложилась спать, все ищут учителя Шань. Тут еще и полиция из уезда, и ополченцы…
К ним подошёл человек, похожий на чиновника.
Пошла четвёртая ночь с момента исчезновения Шань Юйцзюнь.
Кан Вэй не пошёл в дом. Он специально остался стоять во дворе. Зима на Северо-Западе была невыносимо холодной, с огромной разницей температур между днём и ночью. Как Сяо Дань выживает в Гоби?
— В вертолёте ещё осталось горючее? Я должен лететь искать её!
Шао Гуанжуну захотелось его ударить.
Ну есть в баке горючее, и что с того? Будто он сам умеет управлять вертолётом!
Ся Сяолань окликнула Кан Вэя:
— Кан Вэй, тебе лучше послушать, что здесь произошло. Старшая сестра Шань пропала не одна. В деревне живут два брата, её ученики. У них нет родителей, только бабушка, и живут они втроём за счёт разведения овец. Этой зимой волки загрызли несколько их овец, и братья, прихватив ружья, отправились мстить волкам. Старшая сестра Шань пошла их искать и с тех пор о ней нет вестей!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
