Прозорливая «Цихан» выиграла тендер.
Ся Сяолань раньше чувствовала упадок сил, но как только проект «Цихан» был выбран, все прежние усилия обрели смысл. Даже самый измотанный человек в такой момент мгновенно взбодрится.
Прежде она боялась, что если не родит сейчас, её репродуктивные функции пойдут на спад, а теперь… можно побороться ещё лет десять!
Конечно, Ся Сяолань уже договорилась с Чжоу Чэном о подготовке к беременности. То, что проект был принят, не означало отмены планов — подготовка всё равно шла своим чередом, пусть всё идёт естественно.
«Цихан» получила контракт на проектирование международного аэропорта Цзянчэн — эта новость разлетелась повсюду на крыльях.
Все в архитектурных кругах страны уже знали об этом, весть докатилась даже до заграницы. Все, кто переживал за Ся Сяолань, узнали эту новость.
Пока у Ся Сяолань в карьере царила весна и она готовилась дать жизнь новому существу, в Гонконге чья-то жизнь подходила к концу.
Рак яичек считается излечимым, смертность от него не так высока, и Ду Чэнжун получал лучшее лечение… Но в таких делах сложно загадывать. Кто-то спокойно преодолевает этот порог, а у Ду Чэнжуна случился рецидив с метастазами.
Этот некогда грозный делец, державший в страхе весь Гонконг, по какой-то причине отказался от операции, выбрав медикаментозное лечение.
В итоге, когда Ду Чжаохуэй узнал об этом, очаги болезни уже распространились по всему телу, и операция потеряла смысл.
Считанные дни до конца Ду Чэнжун провел в больнице.
Такие люди, как он, не нуждаются в жалости, поэтому информацию строго засекретили. Лишь когда всё было устроено, Ду Чжаохуэй узнал правду — гонконгских репортеров обвели вокруг пальца.
Услышав новость, Ду Чжаохуэй в одиночестве просидел в офисе полдня, уставившись в пустоту.
Старик умирает. Наконец-то он передаст акции. Ду Чжаохуэй станет законным главой «Чэнжун Групп». Радость была огромной, но на душе скребли кошки.
Злодеи живут тысячу лет, а старик и вправду собрался помирать — Ду Чжаохуэю это казалось нереальным.
Он вышел из кабинета. У А Хуа было тяжелое выражение лица. Ду Чжаохуэй усмехнулся:
— Поехали, навестим его в больнице. Завещание-то ещё не огласили!
А Хуа усиленно закивал.
Как же жаль босса. Каким бы паршивым ни был отец, он всё же родной. Матери уже нет, а если и непутевый отец умрет, у босса на всем свете не останется близких… Есть ещё две мачехи и куча сводных братьев и сестер, но босс никого из них не признает.
И почему он не хочет жениться? С мисс Ся ловить нечего, босс никак не может признать этот факт.
Женился бы — была бы своя семья, жена, дети. Даже если родителей нет, не было бы так одиноко.
По дороге в больницу Ду Чжаохуэй молчал. Когда они приехали, адвокат Чэн как раз закончил разговор с Ду Чэнжуном.
Для человека, которому врачи отвели меньше месяца, Ду Чэнжун выглядел неплохо, только сильно исхудал и сдал.
Сейчас он выглядел дряхлым стариком, соответствующим своему возрасту, а то и старше!
— Ты пришел.
Ду Чэнжун махнул рукой. Адвокат Чэн закрыл документы и вышел из палаты.
Ду Чжаохуэй промолчал, лишь кивнул адвокату.
Ду Чэнжун усмехнулся:
— Мы с адвокатом Чэном утвердили окончательное завещание. Оно больше не изменится. Тебе разве не интересно, что там написано?
Ду Чжаохуэй скривился:
— Что бы там ни было написано, тебе меня не обойти. Максимум — выделишь побольше денег тем никчемностям, но основную часть активов семьи Ду ты всё равно оставишь мне!
Кому еще?
Ду Чжаохуэй знал: если он сейчас умоет руки, то после смерти старика «Чэнжун Групп» в руках остальных членов семьи неизбежно будет разорвана на части… Кроме него, никто не сможет защитить семейное достояние.
Ду Чэнжун полулежал на кровати, глядя на старшего сына.
Маленький мерзавец превратился в уверенного в себе большого мерзавца — вот это его, Ду Чэнжуна, порода. Такой наследник ему и был нужен.
Лучшего и требовать нельзя.
Скорость роста Чжаохуэя превзошла его ожидания. Мысль о том, что у империи, созданной им голыми руками, есть преемник, позволяла Ду Чэнжуну спокойно встретить смерть.
— Я прожил не напрасную жизнь! — проговорил он сам себе.
— Немногим из тех, кто начинал так же, как я, удавалось умереть спокойно. А я ел самое лучшее, носил самое дорогое, жил в лучших домах… Моя жизнь была прожита не зря.
И вправду не зря.
Этот старый черт дожил до семидесяти, прежде чем слечь от рака, и притих только последние пару лет. А предыдущие три десятилетия только и делал, что кутил в свое удовольствие.
Ду Чжаохуэю стало противно от этой мысли.
Говорят, что злодеев ждет кара, но где же кара для старика?
Ду Чэнжун вдруг поднял голову:
— Чжаохуэй, ты меня в душе проклинаешь?
Твою мать, он что, мысли читает?
Ду Чжаохуэй с лицом человека, страдающего запором, кивнул:
— А разве не должен?
Ду Чэнжун холодно усмехнулся:
— Ты до сих пор таишь злобу из-за тех двадцати процентов акций. А ты не думал, посмела бы Юй Шихуа рассказать тебе об этом без моего позволения?
Ду Чжаохуэй удивился:
— Так зачем ты мне это рассказал? Позволил Юй Шихуа намекнуть мне, я нашел след в Канаде, а ты потом убрал того адвоката —
Ду Чжаохуэю хотелось выругаться — это же чистой воды безумие.
Ду Чэнжун рассмеялся, но тут же начал задыхаться — сил совсем не осталось. Но он явно гордился своей выходкой:
— Если бы ты не знал, разве грызла бы тебя обида? Ты всё время думал, что я присвоил двадцать процентов акций, оставленных твоей матерью. С этой мыслью ты стал считать себя истинным хозяином «Чэнжун Групп». Ты верил, что компания должна принадлежать тебе, и если её унаследует кто-то другой, ты предашь память матери… Думаешь, я не видел? Одно время ты колебался. Тебе стало казаться, что «Чэнжун Групп» тебе не нужна. Ты построил «Чэнжун Плаза» в Пэнчэне, оперился и захотел улететь.
Ду Чэнжун вздохнул.
Преображение старшего сына было невозможно без той женщины.
Ся Сяолань по-настоящему ввела Чжаохуэя в мир бизнеса, и в его стиле работы появился её отпечаток. Бог знает, чему она его учила.
В итоге его сын стал ни то ни се — помесь его собственного стиля и стиля Ся Сяолань.
Ду Чжаохуэй потерял дар речи.
Он не хотел вести душевные беседы с этим старым чертом, не хотел признавать в нем отца. Мысль о том, что все его гневные терзания были намеренно спровоцированы стариком, вызывала у него желание вытащить того из постели и хорошенько всыпать!
— Значит, мать действительно оставила мне двадцать процентов акций, а ты бесстыдно прибрал их к рукам, да еще и выжал из этого факта максимум выгоды.
Потрясающе.
Ду Чжаохуэй изобразил саркастичную мину.
Ду Чэнжун был совершенно спокоен:
— Те двадцать процентов акций на её имя я же когда-то ей и передал. Как ты думаешь, сколько они стоили на момент её смерти и сколько стоят сейчас? Если бы я не управлял «Чэнжун Групп», у тебя не было бы жизни с гоночными машинами и кинозвездами.
Богатство должно быть сосредоточено в одних руках, чтобы приносить большую выгоду.
Ду Чэнжун хотел преподать Ду Чжаохуэю последний урок.
— Ты можешь не жениться. У богатого мужчины никогда не будет недостатка в женщинах, всё зависит лишь от твоего желания. Но тебе нужен сын. Когда тебе перевалит за полвека и ты посмотришь на созданное тобой богатство, ты поймешь мои мотивы!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
