Чжоу И словно громом поразило.
Могла ли она забыть этот голос?
Нет!
Тот, кто подарил ей надежду в момент отчаяния, а когда она по-настоящему доверилась — столкнул её в пропасть. Честно говоря, когда Чжоу И вернулась в страну, чтобы поймать мужа на измене, её чувства к Юань Ханю уже не были такими глубокими. Если гнев от предательства принять за 100%, то Юань Хань занимал в нём лишь 40%, а остальные 60% принадлежали Е Сяоциун.
Джоан, Е Сяоциун.
Это голос Е Сяоциун. Значит, несколько дней назад в аэропорту она действительно не обозналась — Е Сяоциун тоже в столице!
Чжоу И замерла, всё её тело одеревянело. По непонятной причине ей было немного страшно встречаться лицом к лицу с Е Сяоциун.
Пока Тунь Лили не подтолкнула её:
— Вы знакомы? Она назвала тебя «юрист Чжоу»?
Чжоу И медленно обернулась.
Ну и что, что это Е Сяоциун, она её не боится!
Если раньше она и была в чём-то виновата перед Е Сяоциун, то за тот раз она уже полностью расплатилась. Раз уж у Е Сяоциун хватило совести появиться перед ней, она тоже не может дать слабину.
Обернувшись, она действительно увидела Е Сяоциун.
Та стала выглядеть ещё изысканнее.
Если Чжоу И только вступила на путь деловой женщины, то Е Сяоциун уже давно освоилась на этой дороге. На ней был брендовый костюм, каре из мягких блестящих волос, туфли на тонких шпильках, открывающие белизну и стройность лодыжек.
Никаких лишних украшений, на запястье лишь едва виднелись дамские часы, чей неброский, но роскошный блеск с первого взгляда выдавал их немалую стоимость.
Увидев, что Чжоу И обернулась, Е Сяоциун одарила её в меру радушной улыбкой:
— Я Джоан, мы виделись в адвокатской конторе A&G, помните, юрист Чжоу?
Е Сяоциун протянула руку. Чжоу И, не желая проигрывать, пожала её, подумав про себя, что Е Сяоциун всё так же мастерски умеет лгать. Они никогда не виделись в конторе A&G — Чжоу И только-только поступила на юридический факультет и ещё не могла считаться «юристом Чжоу».
— Джоан, как я могла тебя забыть!
Не зная, что задумала Е Сяоциун, Чжоу И тоже ответила фальшивой вежливостью.
Тунь Лили и остальные стояли в оцепенении.
Самый искусный выпендрёж — это не когда ты сам себя расхваливаешь, а когда это делают другие. Такое невидимое бахвальство самое сокрушительное, оно бьёт по зрителям так, что тем нечем ответить!
Если бы Чжоу И сама начала рассказывать, как замечательно она устроилась в Америке, Тунь Лили и другие наверняка решили бы, что она хвастается.
Но когда внезапно появляется женщина, которая с виду кажется непростой особой, вежливо здоровается с Чжоу И и называет её «юристом Чжоу» — это уже выпендрёж высшего уровня!
Может, Чжоу И наняла актрису?
У Тунь Лили закралось такое подозрение.
А Е Сяоциун тем временем уже представляла Чжоу И своим спутникам.
— Это юрист Чжоу из нью-йоркской адвокатской конторы A&G. Когда я была в Америке, я обращалась к ней за помощью, и она оказала мне высокопрофессиональную поддержку! Юрист Чжоу, это господин Пам, вице-президент компании Coca-Cola в Китае.
Все знали «Кока-Колу», но никто не был знаком с вице-президентом её китайского филиала.
Невозможно было разобрать, лжёт Е Сяоциун или нет.
Даже Чжоу И не могла этого понять.
После того как Е Сяоциун покинула Пэнчэн, о ней не было никаких вестей. Неизвестно, где она крутилась эти два-три года, и как теперь оказалась в компании вице-президента «Кока-Колы»?
Чжоу И была настороже по отношению к ней.
Господин Пам, однако, проявил вежливость:
— Контора A&G? О, она очень знаменита в Нью-Йорке. Рад знакомству с вами, мисс Чжоу.
Обменявшись парой любезностей, Е Сяоциун попрощалась:
— Похоже, юрист Чжоу со своими друзьями, не буду больше отвлекать. Надеюсь, представится случай встретиться в Нью-Йорке… Вы же вернётесь в Нью-Йорк, юрист Чжоу? Работа в A&G — это, должно быть, прекрасный опыт. Конечно, если вы решите вернуться в Китай, у нас наверняка ещё будет возможность для сотрудничества.
Фальшивая улыбка Чжоу И уже едва держалась на лице.
Ей оставалось лишь пожать руку Е Сяоциун на прощание и попрощаться с господином Памом, делая вид, что она и впрямь важный «юрист Чжоу» из конторы A&G.
Официант ресторана услужливо открыл перед Е Сяоциун и Памом дверь. Чжоу И вместе с Тунь Лили и остальными наблюдала, как те сели в роскошный чёрный автомобиль.
В воздухе всё ещё витал тонкий аромат — запах духов Е Сяоциун.
Тунь Лили, словно очнувшись от сна, уставилась на Чжоу И:
— …Ты стала юристом в Америке? Какая-то контора A&G, звучит очень солидно!
На душе у Чжоу И было неспокойно.
Откуда Е Сяоциун знает, что она работает в конторе A&G?
И зачем называть её юристом?
То, что сейчас произошло, было очень похоже на намеренную попытку поддержать её статус.
Чжоу И уже однажды обожглась на Е Сяоциун и не смела больше слепо ей доверять.
Возможно, Е Сяоциун специально превознесла её до небес. Если бы она из тщеславия признала себя «юристом», Е Сяоциун могла бы в любой момент выскочить и разоблачить её.
Да, наверняка так и есть!
Чжоу И решила сказать правду:
— Я ещё не стала юристом, только поступила на юридический факультет.
На этот раз уже Тунь Лили и другие не поверили.
— Значит, та женщина всё выдумала? Чжоу И, ты теперь чересчур скромничаешь, это уже некрасиво, мы же здесь все свои!
— Я просто выполняю черновую работу в конторе A&G, — объясняла Чжоу И, но Тунь Лили и остальные лишь принимали это за скромность, и поделать с этим она ничего не могла.
Только что все наперебой «устраивали будущее» Чжоу И, а теперь притихли.
Кто-то вдруг спросил её:
— Говорят, быть юристом в Америке очень прибыльно, это правда или нет?
— Рядовые юристы зарабатывают немного, но если стать младшим партнёром, то доходы приличные.
Рядовой юрист получает несколько десятков тысяч долларов в год.
Постепенно обрастая клиентами, легко выйти на годовой доход более ста тысяч долларов.
У знаменитых адвокатов потолка и вовсе нет, миллион долларов в год — это нормально. Американцы не могут обойтись без врачей, юристов и бухгалтеров. Для лучших представителей этих трёх профессий роскошные машины и особняки — стандартный набор.
Чжоу И сама была лишь ассистенткой, но, проработав в A&G два года, неплохо в этом разбиралась.
К примеру, нынешняя Вэнь Манни: год едва перевалил за половину, а благодаря нескольким крупным делам её доход уже приближался к миллиону долларов. Эти примеры были прямо перед глазами Чжоу И. В будущем она не стремилась стать таким же адвокатом, как Вэнь Манни, но считала, что обеспечить дочь и родителей ей вполне под силу.
Чжоу И казалось это нормальным, но Тунь Лили считала иначе.
В 1990 году в Китае зарплаты обычных рабочих выросли: зарплата в несколько десятков юаней стала редкостью, повсеместно платили сто-двести, а на хорошей работе можно было получать несколько сотен… Но люди с годовым доходом в миллионы долларов — это был уровень, с которым Тунь Лили, каким бы блестящим ни было будущее её мужа, никогда бы не столкнулась.
И они ещё «устраивали будущее» Чжоу И? С какой стати?
Чжоу И теперь зарабатывает доллары в Америке!
Если до этого Чжоу И чувствовала, что не вписывается в компанию Тунь Лили и остальных, то теперь Тунь Лили и другие чувствовали, что не подходят Чжоу И.
Они хотели услышать о её неудачах, хотели посмеяться над ней, а не быть свидетелями её успеха.
Обед поспешно закончился.
Выйдя из ресторана, Чжоу И всё ещё размышляла: Тунь Лили, скорее всего, в ближайшее время больше не позовёт её на встречи, и это к лучшему… Но что всё-таки задумала Е Сяоциун?
— Кому нужно, чтобы Е Сяоциун меня выручала!
— Хм, неужели она думает, что я действительно настолько глупа, что забыла всё, что произошло в Пэнчэне?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
