Чжоу И не могла понять, почему Е Сяоциун решила вступиться за неё.
Е Сяоциун же уже выбросила этот инцидент в ресторане из головы.
Господин Пам действительно был вице-президентом компании Coca-Cola в Китае. Встреча с Чжоу И была лишь мимолётным эпизодом, у Е Сяоциун были дела поважнее.
Она провела в столице несколько дней, сопровождая господина Пама во время экскурсии по Гугуну, восхождения на Великую Китайскую стену и дегустации знаменитой утки по-пекински. Она также тактично отклонила его знаки внимания. Ей с трудом удалось закончить официальные дела — эти мужчины были слишком неосмотрительны: неужели он думал, что она не заметит след на его пальце, оставшийся от долгого ношения кольца!
Неважно, скрывал ли он обручальное кольцо намеренно или только что вышел из предыдущего брака — Е Сяоциун не хотела навлекать на себя лишние проблемы.
Женщине очень непросто построить карьеру, а красивой женщине — и того труднее.
Даже ей, обладающей лишь некоторой долей привлекательности, приходилось сталкиваться с таким количеством испытаний; оставалось только гадать, с какого уровня «гнилыми цветами персика» приходится иметь дело Ся Сяолань.
Спустя более чем два года она вновь ступила на землю Китая, и вовсе не ради мести Чжоу И.
Чжоу И уже выплатила всё, что ей задолжала!
Помимо ведения бизнеса, Е Сяоциун вернулась в Китай, чтобы разрешить те сожаления из прошлого, с которыми раньше была не в силах справиться.
……
— Ду Чжаоцзи, к тебе посетитель!
Ду Чжаоцзи не знал, кто может прийти к нему на свидание.
Его мать приезжала всего полмесяца назад и привезла последние новости семьи Ду: его отец умер, не оставив ему ни гроша в наследство.
Неужели его старший брат Ду Чжаохуй наконец не выдержал и пришёл поглумиться над ним?
В тюрьме находятся лишь заключённые, нуждающиеся в исправлении. Здесь нет второго молодого господина Ду из корпорации «Чэнжун», есть только Ду Чжаоцзи в тюремной робе и с коротко остриженными волосами.
Но Ду Чжаоцзи никак не ожидал, что посетителем окажется… Е Сяоциун!
Е Сяоциун полностью преобразилась.
Если бы она с самого начала предстала в таком образе, Ду Чжаоцзи никогда не выбрал бы её своим секретарём, а принял бы за «вазу», пытающуюся пробиться наверх за счёт своей внешности!
— Давно не виделись.
Е Сяоциун тоже внимательно разглядывала Ду Чжаоцзи.
Этот человек пробыл в тюрьме уже порядочно, но не только не выглядел измождённым, а, кажется, даже немного прибавил в весе.
— Я разочарована, — заговорила Е Сяоциун. — Я думала, тебе живётся гораздо хуже, но, очевидно, я недооценила силу денег. За исключением того, что твоя свобода ограничена, ты неплохо устроился в тюрьме?
Связи Ду Эртай не дотягивались до самой тюрьмы, но она могла распоряжаться делами за её пределами.
Она посылала деньги семьям всех сокамерников Ду Чжаоцзи, чтобы те не смели его обижать… Впрочем, Ду Эртай беспокоилась зря. Ду Чжаоцзи сел за контрабанду, но для такого острого ума это занятие было пустой тратой сил. Используя метод кнута и пряника, он быстро подчинил себе этих людей.
Никто не смел задирать его, а во время исправительных работ другие даже соперничали за право выполнить за него работу. Разумеется, от такой жизни Ду Чжаоцзи раздобрел.
Одними деньгами такого не добиться. Будь он безмозглым богачом, разбрасывающим средства, в тюрьме его бы быстро превратили в «жирную овцу» для стрижки.
Разумеется, объяснять всё это Е Сяоциун не стоило — она явно не хотела видеть его процветающим.
Е Сяоциун ненавидела его.
Ду Чжаоцзи смотрел на Е Сяоциун:
— Кажется, ты неплохо устроилась, ты полностью изменилась. Сейчас в тебе не осталось и следа от прошлого, исчезли слабость и глупость, ты стала лучшей версией себя… Е Сяоциун, ты должна быть мне благодарна!
Е Сяоциун кивнула:
— Да, я очень тебе благодарна. Узнав, что ты попал в тюрьму, я всё время готовилась навестить тебя. Я даже приготовила для тебя подарок.
Е Сяоциун достала из сумки лист бумаги и прижала его к стеклу, чтобы Ду Чжаоцзи мог видеть.
Зрачки Ду Чжаоцзи сузились.
Это был пожелтевший отчет о результате теста на беременность.
Четвёртый месяц беременности.
Судя по дате в отчёте, это… это был отчёт Е Сяоциун!
— Ты была беременна?
Ду Чжаоцзи был уверен в этом, и срок беременности ясно указывал на то, что Е Сяоциун ждала его ребёнка. Это случилось тогда, в тот единственный раз, и Е Сяоциун забеременела.
Позже он держал её взаперти какое-то время, у неё не было возможности вступить в связь с другими мужчинами, так что ребёнок мог быть только его.
Так это и есть тот самый «подарок», о котором говорила Е Сяоциун?
Ду Чжаоцзи посмотрел на отчет, затем на Е Сяоциун. Ему было трудно описать свои чувства в этот момент.
Если бы он не попал в тюрьму, он был бы ещё так молод — разве позволил бы он какому-то ребёнку связать себя по рукам и ногам!
Если бы Е Сяоциун тогда принесла этот отчет ему, он наверняка велел бы ей сделать аборт.
Поскольку у него не было намерения жениться на ней, он не допустил бы появления бастарда. Аборт был бы лучшим выбором, и он бы компенсировал это Е Сяоциун другими способами: деньгами или антиквариатом семьи Е, разбросанным по миру. У Ду Чжаоцзи до тюрьмы были возможности для такой компенсации —
А теперь Е Сяоциун родила ребёнка, в то время как он сам оказался за решёткой.
Ду Чжаоцзи боролся за смягчение приговора, но как бы его ни сократили, он выйдет на свободу лишь через десять с лишним лет.
Это было странное чувство: он узнал, что у него есть ребёнок, о котором он и не подозревал…
— Мальчик или девочка?
Он хотел ещё раз взглянуть на отчет, но Е Сяоциун на его глазах разорвала пожелтевший листок.
Она бережно хранила этот документ лишь для того, чтобы Ду Чжаоцзи увидел его один раз. Теперь, когда он увидел, отчет выполнил своё предназначение.
Бровь Ду Чжаоцзи дернулась:
— Что это значит? Даже сидя в тюрьме, я сохранил часть имущества на воле, его вполне хватит, чтобы вырастить ребёнка.
Е Сяоциун покачала головой:
— Ты ошибаешься. Я пришла сегодня не просить денег на жизнь. Я уже сказала, что пришла вручить тебе подарок.
Ду Чжаоцзи нахмурился.
— Даже если ты сейчас не нуждаешься в деньгах, тебе незачем мешать мне тратить их на ребёнка. Это мой долг.
Е Сяоциун холодно усмехнулась:
— С чего ты взял, что я стану рожать ребёнка от насильника? Мой подарок действительно заключался в том, чтобы сообщить тебе эту новость. Но ты спрашиваешь, мальчик это или девочка… Прости, как только я узнала о беременности, я сразу же сделала аборт!
Ду Чжаохуй подсознательно запротестовал:
— Невозможно, ты…
— А что я? Когда-то меня обманул мужчина, я пережила развод, я потеряла своего собственного ребёнка — и после этого я должна была преисполниться материнских чувств и оставить ребёнка от насильника?
— спросила в ответ Е Сяоциун.
Ду Чжаохуй не ответил, но он действительно думал именно так.
Женщина, которую насильно лишили возможности быть матерью, обычно должна еще больше дорожить вторым шансом.
К тому же Ду Чжаоцзи не был самовлюбленным глупцом: до того, как он принудил Е Сяоциун к близости, ему казалось, что она испытывает к нему симпатию.
Е Сяоциун встала:
— Вы, мужчины, всегда такие самонадеянные и самовлюбленные… К счастью, я действительно сделала аборт. Я сообщила тебе об этом не для того, чтобы причинить тебе боль, так как не уверена, способен ли ты её чувствовать. Я хочу, чтобы ты дотянул до своего освобождения. Ду Чжаоцзи, я буду ждать тебя по ту сторону тюремных стен!
Она будет ждать Ду Чжаоцзи за пределами тюрьмы.
Разумеется, не из-за любви к нему.
Она хотела, чтобы Ду Чжаоцзи увидел, каких высот она сможет достичь.
Ду Чжаоцзи считал, что она бессильна перед судьбой или что ей обязательно нужно стать плохим человеком, чтобы пробиться в жизни. Он презирал её, держал в заточении, но она намерена дать судьбе совершенно иной ответ!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
