Ся Сяолань считала, что ей очень везёт.
И дело было не в том, что она разом родила двоих сыновей: Сяо Лань не отдавала предпочтения ни мальчикам, ни девочкам, да и на пол ребёнка повлиять невозможно — в любом случае это был их с Чжоу Чэном ребёнок.
Нельзя же, глядя на сыновей-близнецов, сокрушаться о том, почему они не «дракон и феникс»?
Дети были ещё слишком малы, чтобы понимать такое, но Ся Сяолань ни за что бы так не сказала — и терпеть не могла, когда так говорили другие!
Да, вот такая она была категоричная.
Во время родов она чувствовала себя совершенно вымотанной, но преимущество естественных родов перед кесаревым сечением заключалось в быстром восстановлении: проснувшись после сна, она ощутила в себе силы родить ещё одного… Глядя на двух чистенько вымытых сыновей, лежащих в маленькой кроватке, Ся Сяолань не могла сдержать улыбки.
Её удача заключалась не в рождении близнецов, а в том, что всё прошло благополучно и без лишних мучений.
Сердце Ся Сяолань переполняла нежность. Она чувствовала, что сейчас стала необычайно мягкосердечной. Попадись ей сейчас под горячую руку какой-нибудь враг — считай, ему повезло: если раньше она бы пришибла его на месте, то теперь, пожалуй, оставила бы в живых на одну пятую!
Желающих посмотреть на детей было много, но и роженице, и малышам требовался отдых, поэтому Чжоу Чэн со всей учтивостью попросил старших покинуть палату, стараясь сам не шуметь.
Он держал детей крайне неуклюже, но Ся Сяолань не смеялась над ним: её мужчина был отцом-новичком, но ведь и она сама была матерью-новичком.
В те времена не было курсов для будущих родителей, иначе они с Чжоу Чэном обязательно бы их посещали.
Когда Чжоу Чэн, путаясь в движениях, наконец закончил менять подгузники, Ся Сяолань заговорила:
— Чжоу Чэн, давай поговорим, ладно?
Жена была для него важнее всего на свете — ради неё он был готов позабыть о сыновьях. Чжоу Чэн тут же уложил детей в кроватку. Малыши, судя по всему, были однояйцевыми близнецами и походили друг на друга как две капли воды. Утверждения о том, что родители с первого взгляда могут отличить старшего от младшего, были полной ерундой; Чжоу Чэн ориентировался по маленькой красной родинке на руке у старшего.
Но как их различать в одежде? Лучше не одевать их одинаково.
Чжоу Чэн уложил того, кто был старшим… ну, он пока называл их «старший» и «младший», так как имена ещё не были выбраны. Именно вопрос выбора имён Чжоу Чэн использовал как приманку, чтобы вежливо выпроводить всех старших родственников из палаты.
Одержит ли верх его отец или же тесть окажется искуснее — Чжоу Чэну был важен результат, а не процесс.
Конечно, за его женой оставалось право вето: если предложенные старшими имена окажутся неблагозвучными, она их отклонит, а он уже сам озвучит отказ. И в этом не было ничего предосудительного!
— Дорогой, о чём ты хочешь поговорить?
Он так быстро «отделался» от сыновей, что у Ся Сяолань невольно дернулся уголок глаза. Сразу видно — родной отец.
— О моих перепадах настроения в последнее время. Дядя Тан поговорил со мной, и я осознала, что вела себя неправильно. Просто я внезапно почувствовала себя дурнушкой, а ты всё такой же красавчик… К тому же, выходка Лян Хуань подлила масла в огонь…
Она и вправду была слишком мнительной.
Чжоу Чэн окружал её невероятной заботой, как в бытовом плане, так и в духовном. Он даже временно отложил карьеру из-за её беременности, оставшись в Пекине под предлогом повышения квалификации в академии, чтобы быть рядом до самых родов.
Но она всё равно чувствовала внутренний дискомфорт.
Поправилась — она, подурнела — она, а Чжоу Чэн даже не чувствовал боли при родах… Сейчас Ся Сяолань было так стыдно за свои мысли, что ей хотелось спрятать лицо на груди у мужа и не поднимать головы.
Как же это было глупо!
Чжоу Чэн не спеша погладил её по волосам.
— Единственное, в чём ты ошиблась, — это что не рассказала мне всё сразу. Я не знал, что делать, и сам разволновался. С чего ты взяла, что лишний вес или пятна на коже — это уродство? Не говоря уже о том, что это временно, но даже если бы ты не вернулась в прежнюю форму, неужели ты стала бы другим человеком? Конечно, хорошо, когда любимая женщина красива: я могу сразу заметить её в толпе, она притягивает мой взгляд, и мне не нужно тратить много времени на поиски. Но если бы она не была красавицей, я всё равно бы в неё влюбился, просто, возможно, потратил бы на это чуть больше времени.
Всё началось с внешности, но закрепилось узнаванием.
При первой встрече со Сяо Лань его привлекла её красота — это было первобытное влечение.
На физиологическом уровне — ну кому не нравятся красивые женщины? Тогда он подумал, что такая женщина должна принадлежать ему, и он обязан найти себе именно такую красавицу.
Однако именно качества, которые Сяо Лань проявила в общении, заставили Чжоу Чэна постепенно терять голову. Без этих качеств, будь у неё та же оболочка, он бы восхищался, она бы ему нравилась, но он бы не полюбил. А если в чувствах не хватает глубины, то это уже нельзя назвать любовью.
Чжоу Чэн считал, что такая любовь бывает лишь раз в жизни. Глядя на любимую женщину, он хотел не только обладать ею, но и отдавать. Человеческая природа эгоистична, и победить этот инстинкт способна только «любовь».
Когда чувства достигают такого уровня, внешность уже не имеет значения. Говоря возвышенно, он любил душу, скрытую под этой оболочкой.
В этом мире не могло существовать второй такой же «Ся Сяолань». Он обладал лучшей женой, так зачем ему смотреть на других женщин?
Беременные вечно забивают себе голову всякой чепухой, и долг мужа — потакать им. Если жена чувствует себя в небезопасности, это не её вина, а его — значит, он недостаточно старается.
Ся Сяолань замерла.
Если бы она была дурнушкой, Чжоу Чэн говорит, что всё равно бы полюбил её, просто искал бы дольше?
А если бы она выглядела так, как в своей прошлой жизни?
Полюбил бы он её тогда?
Ся Сяолань пристально посмотрела на мужа; взгляд Чжоу Чэна, как и всегда, был полон жара.
Она и вправду сваляла дурака, раз так переживала из-за веса и внешности!
Дядя Тан был прав: ей нужно оставаться собой, а не изводить себя подозрениями.
Теперь, когда дети родились, она возьмется за восстановление фигуры. Дисциплинированная женщина, может, и не властна над своей судьбой, но уж над собственным жиром — вполне. Да и Чжоу Чэн на Лян Хуань даже не смотрел. Даже если бы появилось десять таких Лян Хуань, Сяо Лань не стоило подвергать Чжоу Чэна подобным проверкам.
Если бы Чжоу Чэн действительно поддался соблазну, она бы просто развернулась и ушла… Ну, зная её характер, перед уходом она бы хорошенько разделалась и с Чжоу Чэном, и с той женщиной.
Кхм, и правда, некрасиво вышло по отношению к мужу: он ничего не сделал, а его уже заочно записали в ряды подонков, склонных к измене.
Видимо, во время беременности её интеллект и вправду помахал ей ручкой, но теперь, после родов, он, кажется, снова вернулся в строй!
Ся Сяолань обняла Чжоу Чэна:
— Больше я так поступать не буду. Вместо того чтобы накручивать себя, лучше я буду капризничать и придираться к тебе — небольшая ссора только освежит чувства. Нельзя всё держать в себе!
— …!
Да уж, жена всегда права. Если она хочет ссориться, ему нужно подойти к этому со всей серьезностью — лучше заранее отрепетировать реплики для спора.
Чжоу Чэн серьезно задумался об этом, а потом не выдержал и рассмеялся.
Его жена родила ему двоих сыновей, но он всё равно находил её невероятно милой. Что же с этим поделать?!
…
— Тсс!
Бабушка Чжоу остановила невестку Гуань Хуэйэ: — Не заходи, пусть молодые поговорят.
Старушке безумно хотелось взглянуть на правнуков. Вид двух одинаковых младенцев наполнял её сердце радостью, но, заглянув в палату и увидев обнимающуюся пару, старушка проявила такт.
Добрые отношения между внуком и невесткой были превыше всего.
Гуань Хуэйэ спохватилась:
— У них что, размолвка? Этот негодник Чжоу Чэн совсем не понимает, как тяжело Сяо Лань дались беременность и роды! Совсем не умеет сопереживать!
Бабушка Чжоу только вздохнула:
— В семейной жизни без трений не бывает. Ты только, ради всего святого, не вмешивайся. Всё само собой уладится, а чем больше лезешь, тем больше проблем. Я же не лезу в ваши дела с Чжоу Гобинем, и к Вэньбану с женой не лезу.
«Будь в этом мире побольше таких мудрых свекровей, как я, семейных конфликтов стало бы куда меньше», — с гордостью подумала старушка, выпрямив спину.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
