Этот американский парень, Гай, благодаря своей искренности заслужил признание всех членов семьи Юй Ли.
Даже Кан Вэй, прознав об этом, специально приехал, чтобы пообедать с Гаем, а после позвонил Шао Гуанжуну:
— Гуанцзы, у тебя действительно нет шансов. Даже я считаю, что Гай очень подходит Сяо Юй.
— …
Что значит быть братьями?
Брат — это тот, кто вонзает нож прямо в сердце, по самую рукоятку, и, боясь, что боли недостаточно, еще и проворачивает его.
За последние годы характер Шао Гуанжуна стал спокойнее, и ему было лень спорить с Кан Вэем.
Повесив трубку, он закурил в кабинете.
Он устроился действительно неплохо, даже обзавелся отдельным кабинетом. Раньше говорили, что муж Тунь Лили — выдающийся представитель молодого поколения; потерпев неудачу на любовном фронте, Шао Гуанжун мог лишь сосредоточиться на карьере, и теперь он почти догнал мужа Тунь Лили.
И дело было не в том, что он был менее крут, чем муж Тунь Лили, просто он был немного моложе.
Сяо Юй вернулась в страну.
Сяо Юй привезла с собой американского парня.
Семье Сяо Юй этот американский юноша очень понравился.
Даже если бы он специально не расспрашивал, эти новости всё равно долетали бы до его ушей. Друзья намеренно сообщали их ему, и он понимал зачем… Все считали, что он до сих пор не забыл Сяо Юй, и надеялись, что он поскорее оправится от неудавшихся отношений.
Когда он познакомился с Сяо Юй, всё было хорошо; он был молод, а Сяо Юй — еще моложе.
Но быть слишком молодыми тоже плохо.
Будь это сейчас, его семья не стала бы подвергать сомнению его выбор.
Шао Гуанжун курил, погрузившись в свои мысли, как вдруг нечаянно глубоко затянулся, и его сотряс неистовый кашель.
Да, он так и не забыл Сяо Юй.
До сих пор при упоминании этого имени его сердце отзывалось тупой болью. Это чувство утраты останется его вечным сожалением… Одно время Шао Гуанжун верил в закон кармы: за то, что раньше он несерьезно относился к чувствам, небеса заставили его страдать от недосягаемого.
В этом году ему исполнилось тридцать два года.
До сих пор не женат.
С тех пор как Сяо Юй уехала за границу, он больше не заводил девушек.
Семья Шао была на грани безумия от беспокойства. Мать Шао растеряла былую гордость; она несколько раз смиренно извинялась перед сыном, а узнав, что Тан Юйжу успешно занимается фондом помощи студентам, даже предложила Шао Гуанжуну возобновить отношения с Юй Ли.
— Если тебе неловко, я сама пойду поговорю, сама извинюсь перед Юй Ли, хорошо?
Разумеется, на это предложение Шао Гуанжун согласия не дал.
Шао Лиминь пытался прозондировать почву у Тан Хунэна, но тот решительно его осадил.
Тан Хунэн считал, что у Шао Лиминя не всё в порядке с головой: ваш племянник разменял четвертый десяток и не женится, и из-за этого моя племянница должна быть с ним?
Раз такой способный, пусть не женится всю жизнь — Тан Хунэн не собирался потакать дурным замашкам семьи Шао!
Шао Гуанжун чувствовал себя несправедливо обвиненным.
Он не пытался разыгрывать из себя великого влюбленного.
Ему просто нужно было время, чтобы забыть Сяо Юй.
Возможно, если бы они с Сяо Юй тогда благополучно остались вместе, то спустя годы их чувства превратились бы в прах. Именно из-за того, что им не суждено было быть вдвоем, он не мог ее забыть, постоянно прокручивая воспоминания, идеализируя и возвышая ту любовь!
Умом Шао Гуанжун всё понимал, но отпустить не мог.
Теперь, когда Юй Ли вернулась после учебы с парнем, и даже Кан Вэй сказал, что этот Гай — надежный человек… у него не осталось оправданий, чтобы тешить себя призрачной надеждой. Пора было отпустить её и не превращаться в обузу для Сяо Юй.
Шао Гуанжун выкурил в кабинете целую пачку сигарет и, потушив последний окурок, позвонил домой матери:
— О чьей дочери вы говорили в прошлый раз? Я готов встретиться.
Мать Шао не могла поверить своим ушам.
— …Ты согласен пойти на свидание вслепую?!
— Да. Если подойдет, на ней и остановлюсь, у меня не так много времени.
Сначала мать Шао была поражена, а затем пришла в неописуемый восторг. Опасаясь, что сын передумает, она тут же назначила время встречи.
С воодушевлением всё организовав, она только тогда задалась вопросом, почему Шао Гуанжун пошел на компромисс.
Порасспросив, она узнала, что Юй Ли вернулась в страну с американским парнем… От гнева мать Шао три дня маковой росинки во рту не держала.
Значит, он согласился на смотрины только потому, что понял — с Юй Ли шансов нет?
Эта маленькая лисица-соблазнительница, уж не знает она, чем опоила Гуанжуна, что он столько лет не может её забыть: не женится, ни с кем не встречается, да еще и отношения матери с сыном испортились.
Матери Шао оставалось только злиться про себя — разве посмеет она пойти и обвинять Юй Ли?
Сейчас даже самый влиятельный в семье Шао, Шао Лиминь, остался далеко позади Тан Хунэна. С какой стати матери Шао обвинять племянницу Тан Хунэна!
Девушка всё время училась за границей и никогда не искала общения с Шао Гуанжуном.
К тому же, мать Шао никогда не верила в брак Ся Сяолань и Чжоу Чэна, считая Ся Сяолань слишком властной и полагая, что семья Чжоу рано или поздно не сможет её терпеть… Но время пролетело незаметно, Ся Сяолань и Чжоу Чэн в браке уже несколько лет, и о каких-либо кризисах слышно не было. Бизнес Ся Сяолань процветал, Чжоу Чэн продвигался по службе, но больше всего мать Шао завидовала тому, что Ся Сяолань родила Чжоу Чэну сыновей-близнецов!
Что им та политика планирования семьи? Родила двоих разом — и проблема решена, да еще и оба сыновья.
Родители — красавцы, вот и Чжоу Сымин с Чжоу Сыи уродились на славу. Мать Шао еще не видела в военном городке внуков краше этих: любой, кто видел братьев-близнецов, не мог не завидовать Гуань Хуэйэ.
Было много желающих украсть детей и вырастить их как своих, и мать Шао была одной из них.
Как подумает об этом — так злость берет.
Такие милые близнецы, и достались чужой семье.
Раздосадованная мать Шао три дня ничего не ела, но ей всё же пришлось, превозмогая слабость, хлопотать о свидании сына.
Она никогда не думала, что её сын затянет с женитьбой до тридцати двух лет. Ведь он еще подростком начал заводить девушек; тогда она боялась, что Шао Гуанжун обрюхатит кого-нибудь, и семье Шао, зажав нос, придется признать невестку.
Теперь же она жаждала, чтобы Шао Гуанжун сошелся с кандидаткой сразу после первой встречи, тут же зарегистрировал брак, и чтобы в первый же месяц она забеременела!
…
Юй Ли и не подозревала о тех страстях, что кипели в душе матери Шао, которую она видела лишь мельком.
Она привезла Гая в страну, семья приняла его, и она официально ответила на его чувства, начав с ним встречаться.
Прошло несколько лет с её отъезда, и история с Шао Гуанжуном давно осталась в прошлом. Вернувшись, она не стала специально связываться с ним, считая отсутствие беспокойства проявлением уважения.
Коль не планируешь быть вместе с Шао Гуанжуном, постоянные звонки лишь тянули бы за собой призрачные нити прошлого.
Вернувшись, Юй Ли была занята возвращением на работу в компанию «Цихан».
Сейчас центр деятельности «Цихан» находился в Шанхае, и Юй Ли должна была немедленно приступить к делам — ведь она задолжала Ся Сяолань крупную сумму!
Её парень Гай, который добивался её два года, прежде чем стать официальным возлюбленным, с любопытством осматривал Китай.
От Пэнчэна до Шанхая он видел развитие этой страны — она вовсе не была такой отсталой, как гласили слухи.
Конечно, развитой державой её тоже пока нельзя было назвать.
— Именно потому, что она развивается, здесь так много возможностей. Ровно десять лет назад мне приходилось мотаться на поездах между городами и торговать одеждой, чтобы заработать на жизнь и учебу. А сегодня, десять лет спустя…
Спустя десять лет она могла спокойно стоять здесь, глядя на почти достроенную телебашню «Восточная жемчужина», и своим успехом доказывать этому американцу Гаю, что развивающийся Китай полон возможностей!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
