На следующий день из уезда Хэдун выехали две легковые машины.
Одна была личным автомобилем Фань Чжэньчуаня, вторая — машиной, которую Лян Бинань одолжил на работе; в ней ехали Лю Фан и Лян Хуань.
В машине Фань Чжэньчуаня за рулем сидел водитель, а на заднем сиденье — Фань Чжэньчуань с матерью. Ли Аи сказала, что сегодня Фань Чжэньчуань выглядит бодро, но тот не придал этому особого значения:
— Сяо Юй подобрала одежду.
Ли Аи помрачнела:
— Ты сегодня идешь знакомиться с будущей женой, а всё ещё поминаешь Сяо Юй?
Фань Чжэньчуань удивился:
— Она — экономка, какая разница, кто подбирал одежду? Я знаю, что она вам не нравится, поэтому вчера вечером я её спровадил. Когда ваша новая невестка переступит порог дома, подыщем другую экономку, которая будет вам по душе.
Ли Аи несколько раз переспросила, действительно ли он отослал Сяо Юй, и так обрадовалась, что морщинки в уголках её глаз разгладились.
Ради этого стоило сегодня встретиться с родителями невесты. Самой большой причиной, по которой Ли Аи хотела сделать Ся Сяолань своей невесткой, было желание приструнить любовницу Фань Чжэньчуаня. На свете тысячи женщин, неужели нельзя было найти кого-то другого, обязательно нужно путаться с дальней родственницей с той же фамилией?
— Раз отослал, значит, нельзя забирать обратно. Пока Сяо Юй здесь, твой сын даже домой возвращаться не хочет. Чжэньчуань, я ещё не говорила с Фань Ханем о том, что ты собираешься снова жениться. После сегодняшней встречи нужно будет найти время и поговорить с ним.
Фань Чжэньчуаню было всё равно:
— Сами решайте.
Фань Хань был единственным сыном Фань Чжэньчуаня. Раньше отец его любил, но с тех пор как первая жена покончила с собой, выпив яд, Фань Хань стал видеть в родном отце врага. Отец и сын могли не видеться по месяцу или два; Фань Хань постоянно жил в общежитии школы, и Ли Аи, жалея внука, лишь изредка забирала его в старый дом пожить пару дней.
Фань Чжэньчуань считал сына никчёмным. В конце концов, самому ему не было и сорока: если он женится снова и родит другого, то сможет воспитать его с самого начала, и это будет куда лучше, чем возиться с Фань Ханем, между которыми уже выросла стена.
Отношение Фань Чжэньчуаня заставило Ли Аи вздохнуть.
Мать Фань Ханя оказалась недостаточно сильной: узнав об интрижке Фань Чжэньчуаня и Сяо Юй, она покончила с собой. Ли Аи было жаль внука, оставшегося без матери, но и прежней невесткой она была недовольна. Какой толк в самоубийстве? Только рассорила Чжэньчуаня и Фань Ханя. Нужно было проявить характер и выгнать Сяо Юй, или же смириться, закрыть на всё глаза и оставаться «госпожой Фань» — разве не досталось бы тогда всё имущество семьи Фань Ханю? А теперь что? Умерла, освободив место для другой. Когда Фань Чжэньчуань женится снова и у него родятся дети, останется ли в этой семье место для Фань Ханя?
О старшем внуке, которого она любила больше десяти лет, теперь могла позаботиться только она, его бабушка.
***
Лян Бинань вел машину, а Лян Хуань без умолку болтала.
— Интересно, как отец Фань Ханя разделается с тем военным?
Лян Бинаню это показалось странным:
— Зачем тебе это знать? Лян Хуань, мне кажется, в последние пару дней с тобой что-то не так. Не слишком ли ты печёшься о делах жениха Ся Сяолань?
Лян Бинань засомневался, и Лю Фан невольно бросила на дочь пару внимательных взглядов.
Щеки Лян Хуань залил нездоровый румянец. Лю Фан пару раз ущипнула её за руку:
— Ах ты, девчонка… о чём это ты думаешь?!
Лю Фан едва не выпалила вопрос: неужели Лян Хуань положила глаз на того военного? А ведь это было вполне возможно — тот парень был видным собой. Разве Ся Сяолань не из-за его внешности вцепилась в него мертвой хваткой, наотрез отказываясь выходить за Фань Чжэньчуаня? Лю Фан было плевать, что в голове у Ся Сяолань, но если бы и Лян Хуань засмотрелась на нищего солдафона, Лю Фан бы просто лопнула от злости!
Она так баловала Лян Хуань, с детства исполняла любое её желание. Пока другие дети голодали, Лян Хуань училась танцевать.
И вот такая дочь, в которую вложено столько сил, засмотрится на бедного вояку?
Это же уровень Ся Сяолань, выросшей в деревне. Лю Фан боялась даже произнести это вслух, опасаясь, что Лян Хуань подтвердит её догадки.
— Хуаньхуань, ты не чета тем деревенским девкам, ты не должна обмануть ожиданий папы и мамы.
Лян Хуань почувствовала, как запылали щеки:
— Мама, о чём ты говоришь? Я тебя не понимаю!
Тот военный и правда выглядел статно, совсем не так, как парни в школе. Лян Хуань никогда не видела таких людей. Будь у него такое же происхождение, как у Лянь Ханя, она бы наверняка бросилась в омут с головой. Но он был всего лишь бедным солдатом. Лян Хуань и сама себя презирала: разве могла она выбрать себе в пару нищего военного? Она же не Ся Сяолань с её деревенской пропиской, без работы и образования — для той и брак с солдатом был бы удачей.
Убеждая себя в этом, она в то же время не могла дождаться момента, когда снова увидит того мужчину.
Чувства Лян Хуань были сложными: она хотела, чтобы семья Фань сегодня окончательно приструнила сторону Ся Сяолань, но в то же время немного беспокоилась, что Фань Чжэньчуань не пощадит её жениха… Мама права, она не такая, как деревенские девчонки, ей нельзя поддаваться чарам какого-то бедного солдафона.
Что он может ей дать, кроме своей внешности?
Лян Хуань выпрямилась.
В этом вопросе её взгляды полностью совпадали с взглядами Лю Фан. Разве любовью будешь сыт? Если она и будет искать себе пару, то это должен быть человек с наилучшими условиями, в сто крат завиднее, чем жених Ся Сяолань!
***
Машины подъехали к гостевому дому горкома.
Фань Чжэньчуань хорошо знал это место, он часто приезжал в столицу провинции на собрания.
Лян Бинань чувствовал себя здесь не так уверенно: с его рангом ему не приходилось часто бывать на подобных совещаниях. Гостевой дом горкома не отличался особой роскошью, но в нём чувствовалась строгая и торжественная атмосфера. Лю Фан проворчала:
— Кого они пытаются напугать, назначив встречу в таком месте?
— Не болтай лишнего, здесь постоянно бывают разные руководители.
Приехав в столицу провинции, сразу понимаешь, насколько мелок твой чин. Ся Сяолань на самом деле была очень умна: назначив встречу в гостевом доме горкома, она знала, что Фань Чжэньчуань не посмеет просто связать её и увезти.
Фань Чжэньчуаню тоже хотелось узнать, какую игру затеяла Ся Сяолань или её жених-военный.
Он никогда не общался с Ся Сяолань, но, судя по его жизненному опыту, мысли женщин не стоили внимания. Что они понимают? Только и умеют, что хитрить по мелочи да ревновать, а как доходит до серьезных дел — сразу проявляется их недальновидность!
Фань Чжэньчуань поддерживал мать, рядом шли водитель и семья Лян Бинаня из трех человек.
Едва они вошли в гостевой дом, Фань Чжэньчуань встретил знакомого.
— О, Лао Фань, на собрание приехал?
— Какое там собрание, я сегодня по личному делу.
Фань Чжэньчуань перебросился с ним парой фраз, когда к ним подошла официантка и спросила:
— Здравствуйте, вы господин Фань Чжэньчуань? Ваши друзья забронировали отдельный кабинет на втором этаже.
В гостевом доме горкома Фань Чжэньчуань вел себя пристойно. Как бы ни была хороша собой официантка, он бы к ней не притронулся. К тому же Ся Сяолань ещё не была в его руках, и эти девицы его не интересовали.
Ли Аи была недовольна: почему их ведет официантка? Разве семья Ся Сяолань не должна была ждать их внизу?
Деревенщина, что с них взять, совсем не знают правил приличия.
Если бы Ся Сяолань не была так красива, ни за что не стоило бы родниться с деревенскими. Неудивительно, что спустя столько лет семья Лян всё ещё презирает Лю Фан. Ли Аи бросила на Лю Фан косой взгляд, отчего та совершенно растерялась.
— Осторожнее на ступенях. Лян Хуань, девчонка, ну что же ты такая недогадливая?
Лю Фан и сама хотела поддержать Ли Аи, но та, срывая на ней злость, оттолкнула её руку.
Лю Фан была толстокожей и снова велела дочери помочь.
Ли Аи всё же симпатизировала Лян Хуань, да и могла ли она на людях быть слишком суровой к молодой девушке? Она позволила Лян Хуань поддерживать себя под руку, пока они поднимались. Когда они подошли к кабинету, дверь была приоткрыта, но их снова никто не встречал. Лицо Ли Аи помрачнело.
Фань Чжэньчуань толкнул дверь и вошел. Он увидел, что стол уже уставлен блюдами, но людей нигде не было.
— Заходите, подождем. Сегодняшняя встреча становится всё интереснее.
Лю Фан не видела в этом ничего интересного. Она зашла последней, и как только она переступила порог, официантка притворила дверь и — щелк-щелк — заперла её снаружи на замок!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
