Дела в «Голубом фениксе» в эти дни шли ни шатко ни валко.
Наступила смена сезонов, в магазине пора было выставлять летнюю одежду, но приходилось ждать, пока Ся Сяолань сдаст экзамены, чтобы поехать в Янчэн за товаром. Ся Сяолань говорила, что в этом году в моде будет красный цвет, и последние пару дней покупательницы уже заходили спросить, нет ли в продаже красных платьев.
Прогноз Чэнь Силяна оказался верным: благодаря ажиотажу, созданному такими изданиями, как журнал «Мода», этим летом женщины по всей стране будут одержимы красными платьями.
Швейная фабрика «Чэньюй» по совету Чэнь Силяна выпустила красные платья различных фасонов и только и ждала момента, чтобы выбросить их на рынок. Весна и осень очень коротки, их можно переждать, а у тех, кто занимается одеждой, на самом деле есть только два пиковых сезона: зимний и летний. Причем лето — самый жаркий период, ведь летних фасонов много, и стоят они дешевле зимних!
Чэнь Силян оказался довольно добросовестным и оставил для Ся Сяолань немало вещей из первой партии.
В «Голубом фениксе» почти не осталось весенних моделей, и сейчас там вывесили плакаты о распродаже со скидками на весь ассортимент. Скидки были внушительными: на некоторые модели до 40%, а в основном — 30% от первоначальной цены. Свитер за 40 юаней, если повезет, сейчас можно купить всего за 24 — экономия более десяти юаней!
На более дорогой одежде после скидки можно было сэкономить еще больше.
Хотя купленную сейчас весеннюю одежду не получится носить долго, одежда из «Голубого феникса» уже стала известной в Шанду, так что богатые наверняка купят новинки сразу, а те, чей кошелек не так полон, могут воспользоваться случаем и купить вещь со скидкой.
Распродажа для очистки склада — обычный коммерческий прием. В розничной торговле одеждой важно не то, сколько ты продал, а то, насколько мало у тебя осталось товара на складе — именно это называется высокой прибылью. Сейчас конкуренция еще не так сильна, иначе Ся Сяолань пришлось бы устраивать акции вроде «купи одно, получи второе в подарок». Она проявляла такую сдержанность не из жалости к кошелькам клиентов, а потому что запасов в самом «Голубом фениксе» было и так немного.
Поскольку дел в магазине было немного, Ма Вэй смогла взять выходной.
Она как раз отработала в «Голубом фениксе» полный месяц, и Ли Фэнмэй без лишних слов выплатила ей зарплату.
Протягивая Ма Вэй конверт с деньгами, Ли Фэнмэй произнесла слова, которые та так хотела услышать:
— Ты прошла испытательный срок в один месяц. Теперь ты наш официальный сотрудник и со следующего месяца сможешь получать премию.
Ма Вэй была рада зарплате, но еще больше — тому, что ее оставили!
— Хозяйка, я обязательно буду усердно работать!
Дела в «Голубом фениксе» шли так хорошо, что в ближайшее время риск закрытия ему не грозил. Раз Ма Вэй прошла испытательный срок, разве ее жизнь не стала намного стабильнее? Работу найти трудно, а в «Голубом фениксе» платили немало — это было куда лучше, чем сидеть дома без дела. Молодой девушке, которая уже не учится, негоже каждый день даром проедать хлеб дома; к тому же в семье Ма Вэй она была не единственным ребенком, и ей нужно было копить себе на приданое.
Сегодня выдали зарплату и дали выходной. Ма Вэй вскрыла конверт только дома.
Пересчитав деньги, она обнаружила лишнюю десяти-юаневую купюру «датуаньцзе». Хоть это и был испытательный срок, Ли Фэнмэй все же накинула ей 10 юаней премии.
Девушка не была краснобайкой, зато в делах была расторопна и не задавала лишних вопросов. И Ли Фэнмэй, и Лю Фэнь были ею вполне довольны.
Лишние 10 юаней Ма Вэй оставила себе, а всю зарплату в 40 юаней отдала семье. И дело было не в предпочтении сыновей дочерям: зарплату должны были отдавать не только незамужние дочери, но и неженатые сыновья. Только объединив усилия и складывая деньги вместе, семья могла накопить на свадьбы или похороны. Женитьба сына, замужество дочери, проводы стариков — разве хоть что-то из этого обходится без денег?
В первый же месяц Ма Вэй внесла в семейный бюджет 40 юаней, чем очень порадовала мать.
Вечером в семье Ма Вэй ели пельмени с начинкой из свинины и капусты, и мать Ма Вэй радостно приговаривала:
— А я-то боялась, что в частном магазине тебя заставят работать задаром. Сначала говорят красиво, а как дойдет до зарплаты — найдут предлог, чтобы вычесть деньги. К счастью, тебе действительно выплатили всё до копейки!
Частные предприниматели появились всего года два назад. На каком бы государственном предприятии ты ни работал, хорошо оно идет или плохо, зарплату платит государство — разве оно может обмануть?
Работая на частника, беспокоилась не только мать Ма Вэй — опасения были у многих.
Лишь когда деньги оказались в руках, эти опасения исчезли.
Ма Вэй не удержалась от возражений:
— Да как могли не заплатить? Хозяйки — прекрасные люди. Договаривались на 40 юаней оклада за испытательный месяц, а мне еще и 10 юаней премии дали! Мам, эти 10 юаней я оставила себе.
Ишь, девчонка, даже отдавая зарплату, припрятала долю!
Мать не ожидала, что заплатят больше обещанного. Неужели владельцы «Голубого феникса» не бессердечные капиталисты?
— Зачем тебе столько денег на руках? В магазине вас кормят два раза в день, а завтракаешь ты дома!
Если так подумать, условия в «Голубом фениксе» и впрямь были отличными: на завтрак перехватишь что-нибудь, а обед и ужин — за счет заведения. Кормили Ма Вэй неплохо, в основном едой из ресторанов. Ма Вэй подумывала поставить на заднем дворе плитку, чтобы готовить самой, но Ся Сяолань строго-настрого это запретила. Нет смысла экономить эти копейки: магазин одежды высокого класса, а от продавщицы будет пахнуть кухонным чадом?
Отец Ма Вэй постучал по столу:
— Пусть оставляет. Она уже работает, как ей ходить без гроша в кармане? Вэйвэй, я вижу, хозяева у вас хорошие, так что не вздумай лениться.
Отец Ма Вэй был главой семьи; раз он сказал свое слово, Ма Вэй наконец-то смогла оставить премию себе.
— Наша главная хозяйка — очень хороший человек. Младшая хозяйка редко заходит в магазин, но она очень способная. В этом году собирается сдавать вступительные экзамены в вуз, говорят, у нее отличные оценки…
В словах Ма Вэй не было зависти, лишь искреннее восхищение. Она очень дорожила работой в «Голубом фениксе», к ней там относились хорошо, и она надеялась, что у обеих хозяек всё будет гладко, а «Голубой феникс» будет процветать еще долго-долго!
…
Уезд Хэдун.
Прошло уже более десяти дней с момента ареста Лян Чжэньчуаня. Бурная ситуация в Хэдуне постепенно стабилизировалась — в конце концов, почти всех, кого следовало схватить, уже схватили.
Освободилось множество мест, что дало шанс кадрам, которые раньше просто честно работали.
Непосредственный начальник Лян Бинъаня тоже оказался замешан, а вот сам Лян Бинъань… Пока других арестовывали одного за другим, он десять с лишним дней дрожал от страха, похудел на несколько цзиней, но по-прежнему спокойно оставался на своем рабочем месте. Лян Бинъань даже пребывал в некотором недоумении: неужели он действительно благополучно миновал опасный период?
К тому же место начальника управления освободилось. Есть ли у него, заместителя начальника, шанс занять его?
Человеческая жадность ненасытна: сначала он лишь молил о том, чтобы его не сняли с должности, а теперь, видя, что беда миновала, задумался о том, не продвинуться ли по службе в этой неразберихе!
Заместитель начальника Лян в это смутное время стоял незыблемо, как гора Тайшань. Сотрудники решили, что пора «разогревать холодную печь», и неведомо откуда поползли слухи, что Лян Бинъаня собираются «утвердить в должности»… Лян Бинъань не мог догадаться о причине, но чем больше людей об этом говорило, тем быстрее его тревога сменялась эйфорией.
В такие моменты особенно важно следить за словами и поступками. Лян Бинъань перестал пользоваться служебной машиной и каждый день ездил на старом велосипеде, демонстрируя свою неподкупность.
Лю Фан сияла от радости.
Невезение всей семьи развеялось. На этот раз в уезде Хэдун освободилось много постов, и кто бы мог подумать, что это обернется шансом для Лян Бинъаня.
Если положение Лян Бинъаня будет расти, стоит ли ей беспокоиться о том, что другие родственники из ее семьи ее превзойдут?!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
