Ся Сяолань в то время не жадничала, просто чувствовала — здесь что-то нечисто.
Партия из нескольких десятков радиоприемников, которую заполучил Вань Шисюн, как раз совпала по времени с обвалом рыночных цен!
Он взял товар по 140 юаней за штуку, но через несколько дней радиоприемники стали продаваться из рук вон плохо. На рынок Янчэн внезапно хлынула огромная партия товара из сомнительных источников по низким ценам: в розницу они стоили всего около 120 юаней. Разве нашелся бы настолько глупый оптовик, который согласился бы забрать у Вань Шисюна товар по 150 юаней?
Даже если бы он предложил их по 100 юаней, оптовики побоялись бы брать: как их потом сбывать? Сейчас розничная цена составляет 120 юаней, а значит, им самим пришлось бы отпускать товар дешевле 100 юаней.
В условиях многолетней плановой экономики цены были крайне стабильными.
Вань Шисюн еще не привык к стремительным переменам рыночной экономики и сразу же крупно погорел.
Закупочная цена в 140 юаней изначально была ловушкой — кто-то просто хотел избавиться от неликвида за его счет. Товар стоимостью в несколько тысяч юаней лежал мертвым грузом, жена устраивала скандалы, а сам он по ночам не мог сомкнуть глаз.
В итоге он скрепя сердце сбыл партию оптовикам по 85 юаней за штуку. Те принимали товар крайне неохотно, а Вань Шисюн в один миг потерял все деньги, которые раньше заработал на перепродаже радиоприемников, лишившись и прибыли, и капитала. Вырученных трех тысяч юаней не хватало даже на то, чтобы раздать долги. Ся Сяолань больше не нанимала его, и Вань Шисюну, чтобы хоть как-то покрыть образовавшуюся по собственной глупости дыру в бюджете, пришлось, отбросив стыд, отправиться в Пэнчэн к младшей соученице Бай Чжэньчжу.
Бай Чжэньчжу не оставила его в беде.
Она лишь велела Вань Шисюну собрать хоть какие-то деньги, чтобы он мог поставить на рынке мелких товаров палатку и торговать вместе с ней.
Собственного капитала у Вань Шисюна почти не осталось, поэтому многие товары Бай Чжэньчжу давала ему под реализацию.
Увидев прилично одетого Ли Дунляна, Вань Шисюн почувствовал, что теряет лицо. Знай он заранее, лучше бы пошел в телохранители к Ся Сяолань: стабильный доход, не зависящий от капризов рынка, всяко лучше, чем разоряться на собственном бизнесе. В мире торговли не так уж много благодетелей; чтобы заработать, часто приходится обставлять других. Не все нацелены на долгосрочное развитие, есть и те, кто готов обмануть при первой возможности — лишь бы набить собственный карман.
Вань Шисюн был из тех, чьи амбиции не соответствовали способностям: заработав один раз, он рискнул суммой в несколько раз больше и проигрался почти до нитки.
Даже при том, что они торговали на одном и том же рынке, товар был из одного источника (от Бай Чжэньчжу) и цены были одинаковыми, дела у Вань Шисюна шли несравнимо хуже, чем у неё. Один и тот же товар в разных руках дает разный результат; в вопросах ведения бизнеса Вань Шисюну предстояло еще многому научиться!
…
— Вот так всё и вышло. Раз уж мы из одной школы, я не могла его бросить и позволила торговать вместе со мной.
Бай Чжэньчжу была человеком широкой души и не зацикливалась на мелких неурядицах — этому стоило поучиться даже Ся Сяолань. Будь Сяо Лань на месте Бай Чжэньчжу и видя методы работы Вань Шисюна, она бы наверняка предпочла держаться от него подальше. Но то, что Бай Чжэньчжу в критический момент смогла забыть старые обиды, внушало Ся Сяолань еще большее доверие к такой партнерше.
Ся Сяолань пришла разузнать насчет того помещения, и Бай Чжэньчжу от этих забот была сама не своя.
Если нужно было ввязаться в потасовку с торговцами на рынке за место, Бай Чжэньчжу не знала страха, но когда дело доходило до переговоров с чиновниками и обсуждения условий, она совершенно не понимала, с чего начать. Бай Чжэньчжу выяснила, кому принадлежит приглянувшееся Ся Сяолань помещение, но владельцы не собирались сдавать его в аренду.
Верно, здание пустовало, но его не сдавали. В будущем такое трудно представить, но в 84-м году это было обычным делом.
Как и в случае с помещением для «Лань Фэнхуан», Третья государственная хлопчатобумажная фабрика не хотела лишних хлопот и тяжб с Юй Найнай, предпочитая оставить здание пустовать — лишь бы никому не досталось выгоды. В то время предприятия с государственным статусом не боялись банкротства, поэтому зачастую вопрос стоял не в сумме аренды, а в самом желании владельца идти на контакт.
Бай Чжэньчжу не нашла нужного подхода.
Ся Сяолань хотела вмешаться сама, но, поразмыслив, не стала сразу озвучивать это предложение.
Раз уж она поручила это дело Бай Чжэньчжу, нужно доверять партнеру; она не может в одиночку тащить на себе всю подготовительную работу. Бизнес — дело общее, а не только её личное, и если она будет делать всё сама, то просто выбьется из сил.
Всю работу, которую можно было делегировать, она старалась передавать другим.
В прошлой жизни Ся Сяолань не была рядовым продавцом — она дослужилась до руководящих должностей, где отвечала за стратегические решения. Задачи распределялись по уровням, и всегда находились исполнители, воплощавшие её замыслы. На этапе накопления первоначального капитала приходилось всё делать самой, чтобы сэкономить, но как только появилась база, она сразу наняла продавцов. Разумеется, закупку товара она могла доверить Ли Фэнмэй или родной матери, но никогда бы не позволила Ма Вэй поехать за товаром в Янчэн.
Вещи, которые Ся Сяолань привезла для Тан Хунэна, она еще не передала. Раз уж она выбралась в Пэнчэн, то решила задержаться здесь на пару дней.
Лю Фэнь еще никогда не видела моря, и, оказавшись в Специальном районе, Ся Сяолань могла сводить мать на побережье.
Хотя здешние рыбацкие деревушки еще не были обустроены, прогулка по пляжу обещала быть приятной. В отсутствии инфраструктуры были свои плюсы: общественные объекты еще не успели устареть, а море не было так сильно загрязнено. Пластиковый мусор еще не сбрасывали в океан, в то время даже стеклянные бутылки из-под газировки шли на переработку, а пластиковых бутылок попросту не существовало. То же касалось и пакетов: за продуктами ходили с корзинами или матерчатыми сумками; многие даже не знали, что такое полиэтиленовый пакет.
Чтобы взять завтрак с собой, люди приносили свои судочки. В лучшем случае продавец шаобинов подкладывал под горячую лепешку листок бумаги.
Чаще всего это была старая газета или вырванные из школьных тетрадей листы; под обжигающе горячий шаобин клали от силы два клочка, и если бы вы попросили больше, продавец мог бы и нагрубить… Люди до крайности бережно относились ко всем ресурсам. Сели батарейки? Погрызи их зубами — и они еще немного послужат! Всё использовалось до последнего, ценность промышленных товаров ощущалась очень остро. Кто бы стал выбрасывать столько хлама? Любой утиль можно было продать или переработать!
Пусть рыбацкая деревня и не была современной, зато в ней не было грязи и копоти.
Закатать штанины, надеть пластиковые сандалии и идти по мягкому мелкому песку, пока морские волны одна за другой набегают, омывая голени и щиколотки — ощущение было довольно приятным.
По крайней мере, для Лю Фэнь всё это было в новинку.
Лю Фэнь чувствовала, что жизнь прожита не зря: уйдя из семьи Ся, она по-настоящему начала новую жизнь. Вот взять хотя бы это море — разве видела его хоть одна женщина в деревне Дахэ? Небо синее-синее, и море такое же, только от долгого взгляда на волны в глазах начинает рябить, а голова — слегка кружиться.
Ся Сяолань выбрала место на побережье, где поблизости не было заводов, так что морепродукты, выловленные рыбаками, вполне можно было употреблять в пищу. Местные жители уже не слишком держались за ремесло предков: сейчас они лишь делали вид, что ловят рыбу, а на самом деле в основном выходили в море за контрабандой из Гонконга. Не ожидая, что даже в такой крохотной деревушке процветает этот промысел, Ся Сяолань просто купила немного морепродуктов и нашла на пристани закусочную, чтобы их приготовили.
Только благодаря присутствию Ли Дунляна Ся Сяолань отважилась бродить по таким незнакомым местам. Когда они закончили трапезу и собрались уходить, погода резко испортилась — внезапно хлынул ливень.
Морской ветер выл, лодки у причала едва не переворачивались; из-за шторма и ливня возвращаться в такую погоду было совершенно невозможно.
Здесь не было даже простейшей гостиницы, поэтому Ся Сяолань оставалось только спросить у хозяина закусочной, нет ли у него свободных комнат.
— Мы переночуем здесь.
В то время туризм еще не зародился. В эту глухую рыбацкую деревню забредали либо торговцы рыбой, либо те, кто приехал за контрабандой, и закусочная на пристани обслуживала именно такой контингент. Ся Сяолань и её спутники совершенно не вписывались в эту компанию. Приехать к морю, чтобы весь день возиться в песке, а потом купить немного морепродуктов прямо с лодки?
Хозяин всё же согласился выделить две комнаты.
Погода менялась стремительно: в рыбацкой деревне все дома были наглухо закрыты, лишь в маленькой закусочной горел свет. Сквозь стену дождя и ветра было видно, как к ним с трудом пробираются две человеческие фигуры.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
