Говоря о грандиозных отелях, в Шанхае был «Хилтон», в Янчэн — Гостиница Белый Лебедь и «Китай», а также строящийся «Гарден», в Пекине же вскоре должен был появиться «Великая стена Шеритон». Пэнчэн, будучи специальным районом и одним из городов-окон, через которые страна демонстрировала себя миру, остро нуждался в знаковых отелях уровня Гостиницы Белый Лебедь.
Отель «Наньхай» как раз и был той самой «визитной карточкой» Пэнчэн, на которую возлагались большие надежды.
Вариант проекта выбирали долго и лишь в прошлом году утвердили план Чжэцзянского проектного института. После завершения строительства здание должно было напоминать гигантский парус, готовый выйти из залива в открытое море.
Пейзажи в садовом стиле в сочетании с бескрайним морским видом — секретарь Пэн внимательно изучил визуализации проектного института и, закрыв глаза, мог легко представить все величие и атмосферность отеля «Наньхай». Было бы крайне досадно, если бы внутренняя отделка такого знакового сооружения не соответствовала его внешнему облику!
Некоторые руководители предлагали пригласить иностранную команду для дизайна и отделки, другие же настаивали на том, чтобы эти работы выполнила отечественная компания.
Секретарь Пэн знал, что Тан Хунэн придерживался второго мнения. И дело было вовсе не в одной женщине-товарище из провинции Юнань — Тан Хунэн хотел, чтобы отечественные отрасли как можно скорее вышли на мировой уровень, а для роста им нужно давать возможности.
Гостиница при мэрии как раз и была тем проектом, на котором можно было «набить руку».
Чья отделка сможет привнести в облик гостиницы нечто свежее и оригинальное, тому подразделению, вполне вероятно, и достанется контракт на дизайн и отделку отеля «Наньхай».
Две гонконгские отделочные компании, словно акулы, почуявшие запах добычи, тут же примчались сюда. Одной из них была фирма гонконгского Лю Лаобана, который построил первый в Пэнчэн товарный жилой комплекс «Дунху Лиюань». Успех «Дунху Лиюань» смягчил финансовое давление на правительство Пэнчэн, поэтому мэрия, разумеется, была очень высокого мнения о Лю Лаобане. К тому же Лю Лаобан был проницательным гонконгским бизнесменом: он сам занимался недвижимостью и сам же полностью закрывал вопросы по отделке. Эти два направления бизнеса дополняли друг друга — Ся Сяолань думала точно так же, с той лишь разницей, что Лю Лаобан сначала занялся недвижимостью, а потом отделкой, а Ся Сяолань из-за государственной политики и нехватки средств планировала сначала заняться отделкой, а уже потом стать застройщиком.
Конечно, Ся Сяолань находилась далеко в Шанду и не знала, что компания Лю Лаобана участвует в этом тендере.
Даже услышав название фирмы, она бы ничего не вспомнила. Память у нее была неплохая, но ограничивалась лишь знакомыми ей отраслями или людьми, которых она запомнила по воле случая… Например, такого, как Чэнь Силиан, попавшего в криминальные новости, забыть было трудно.
Лю Лаобан, о котором Ся Сяолань не имела ни малейшего представления, в это время находился в весьма тесных отношениях с правительством специального района Пэнчэн.
Лю Лаобан хотел заполучить подряд на отделку ресторана, именно поэтому секретарю Пэну казалось, что дело будет провернуть крайне трудно. Другая гонконгская компания хотела забрать все лоты целиком, равно как и генеральная компания «Хуацзянь». Первая и третья строительные компании Наньтуна вели себя чуть скромнее — их интересовали только жилые номера и ресторан.
Фамилия Лю Лаобана была Лю, и владелец компании «Юаньхуэй» тоже носил фамилию Лю — однофамильцы, предки которых пятьсот лет назад могли быть одной семьей, но вот их весовые категории различались слишком сильно. Все изучали заявку Лю Лаобана, и лишь секретарь Пэн, просматривая документы «Юаньхуэй», постепенно начал проявлять к ним интерес.
— Взгляните-ка на это.
Секретарь Пэн пододвинул заявку «Юаньхуэй» на середину стола. Сам он внимательно изучал её не меньше пятнадцати минут.
— «Юаньхуэй» претендует на главный ресторан, как и «Тяньчэнь».
— По-моему, проект «Тяньчэнь» очень хорош: роскошно, величественно, да и гонконгская компания — это профессионально.
— Согласен, а об этой «Юаньхуэй» никто и не слышал…
Секретарю Пэну было плевать, слышали они о «Юаньхуэй» или нет. Заявка компании была подготовлена действительно на уровне, так почему бы не дать им шанс?
Остальные присутствующие наконец взяли бумаги «Юаньхуэй» и принялись их рассматривать.
Ого, а это визуализации, выглядят довольно красиво. Оказалось, что в документах были не только эскизы ресторана, но и план дизайна всей гостиницы. «Юаньхуэй» вели себя любопытно: претендуя на один лишь ресторан, они в качестве помощи представили проект для всего объекта.
У гонконгских компаний и у «Хуацзянь» тоже были комплексные проекты. Проект гонконгцев и «Тяньчэнь» Лю Лаобана были выполнены в одном стиле — ставка на роскошь и помпезность.
Неизвестно, кого пригласили для разработки дизайна в «Хуацзянь», но проект вышел крайне строгим, в нем сразу угадывался истинно китайский колорит.
Но таких гостиниц пруд пруди, чем тогда гостиница Пэнчэн будет отличаться от остальных? Хоть они и назывались «гостиницей», на деле же хотели превратить её в высококлассный отель. Разумеется, без излишнего пафоса.
Раз уж руководство решило на совещании разделить общую отделку на несколько малых лотов, то попытки гонконгских компаний и «Хуацзянь» забрать всё разом шли вразрез с решением начальства.
Совсем не чувствуют обстановку. К тому же расценки гонконгских компаний были завышены, а бюджет специального района не был безграничным.
У «Хуацзянь» цены были низкими, но отдавать им все проекты отделки… было нельзя. Да и дизайн не подходил — вот если бы сделать всё по проекту «Юаньхуэй», это было бы в самый раз.
— Что вы имеете в виду, секретарь Пэн? — не выдержав, спросил кто-то, когда все по очереди ознакомились с документами.
Мнение секретаря Пэна — это мнение руководства. То, что он специально выделил заявку «Юаньхуэй», не было ли это намеком? Кого же в итоге выбрать: «Тяньчэнь» Лю Лаобана или «Юаньхуэй»? В зале совещаний разгорелся спор.
***
— Выглядите весьма уверенно, брат?
Лю Юн сидел в ресторане. В зубах застрял кусок мяса, и он то и дело пытался вытолкнуть его языком, отчего на его лице застыла довольно странная гримаса.
Поскольку у всех остальных лица были каменными, он один со своей богатой мимикой привлекал внимание.
К тому же рядом с ним стоял телохранитель, так что многим хотелось разузнать, кто такой этот Лю Юн и откуда он взялся. А откуда он мог взяться? Самым ценным, что было при нем, были два банковских перевода: один на 70 тысяч, другой на 40 тысяч — доля от прибыли «Синего Феникса», распределенная заранее, чтобы он мог взяться за проекты в Пэнчэн. Лето не зря считалось пиковым сезоном: всего за месяц продаж выручка сравнялась с доходом за два весенних месяца.
Эти деньги, выделенные на дивиденды, Ся Сяолань и Ли Фэнмэй трогать не стали. Вместе с 10 тысячами, которые оставались у Ся Сяолань на руках, всё это было передано Лю Юну.
Но разве по поведению Лю Юна можно было сказать, что эти 110 тысяч он собирал по крупицам изо всех сил?
Он выглядел увереннее, чем миллионер; его беззаботный вид скорее соответствовал статусу владельца многомиллионного состояния.
Представитель Третьей строительной компании Наньтуна не удержался и заговорил с ним.
Лю Юн покачал головой:
— Нет никакой уверенности, я здесь просто для того, чтобы набраться опыта.
Представитель той самой гонконгской компании усмехнулся:
— И на какой же лот претендует босс?
— Ресторан.
Улыбка представителя слегка застыла: их «Тяньчэнь» тоже претендовала на ресторан. В сделках такого уровня большие боссы обычно лично не являлись.
Представитель «Тяньчэнь» был полон уверенности:
— Какое совпадение, наша компания тоже претендует на ресторан.
Заявки уже поданы, так что можно было и приоткрыть карты. Главное, что у «Тяньчэнь» были хорошие связи с правительством, так что подряд на ресторан был у них практически в кармане. Чем крупнее компания, тем выдержаннее её люди: представители «Хуацзянь» и другой гонконгской фирмы даже не удостоили остальных вниманием.
За разговорами время пролетело быстро, и вскоре пробило три часа.
Лю Юн увидел того самого молодого человека, которого раньше сопровождал Сяо Ван. Он вышел вместе с остальными, держа в руках стопку заявок.
— Нынешний тендер прошел успешно, благодарю всех за участие. Сейчас я объявлю результаты. Первый лот — проект отделки ресторана, победитель… «Юаньхуэй».
Представитель «Тяньчэнь» уже начал было вставать, но услышал название «Юаньхуэй».
Как такое возможно?
Лю Юн пребывал в прострации. Неужели они действительно выиграли лот?!
Тот гонконгский парень только что без умолку болтал, намекая на то, насколько крута их компания, так что Лю Юн уже и сам поверил, что ему ничего не светит.
Теперь-то Лю Юн понял, что этот гонконговец просто ломал комедию. Мать твою, откуда в тебе было столько самоуверенности, почему тебя гром до сих пор не расшиб?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
