Лю Фэнь сказала, что не вернется в семью Ся, и как раз в это время в доме Ся тоже обсуждали их с дочерью.
В семье Ся было больше десяти человек, земли много, а рабочих рук мало. Трое братьев Ся, не покладая рук, закончили укреплять речную дамбу и вернулись домой, где их ждала самая страда — времени на отдых не было совсем, даже железное здоровье могло не выдержать. К тому же не стало Лю Фэнь, этой терпеливой рабочей лошадки, которая трудилась много, а ела мало. Теперь даже Чжан Цуй, которая несколько лет почти не работала, пришлось выйти в поле, и Ван Цзиньгуй, жене третьего брата, уже не удавалось отлынивать. Старуха Ся и Ся Хунся готовили еду и присматривали за детьми, пока вся остальная семья, измотанная до предела, убирала рис в амбары. Всем казалось, что в этом году страда была особенно тяжелой — Ся Цзыюй забрала все семейные сбережения, а деньги, заработанные братьями Ся на дамбе, тоже отправили ей. В общественной казне семьи Ся было пусто, и во время осеннего сбора урожая в еде почти не было мяса. Без жирной пищи в желудке и сил на работу не оставалось.
Наконец, когда зерно было убрано, семья Ся смогла собраться на семейный совет, чтобы обсудить Ся Сяолань и ее мать.
— Дачжун, что ты об этом думаешь? Они вдвоем сбежали к семье Лю так надолго, даже в страду не вернулись, не считают себя частью семьи Ся. Разве можно так жить дальше?
Лицо старухи Ся было полно печали.
У старухи Ся была своя житейская мудрость: перед разными людьми она представала в разных обличьях.
Перед Ся Цзыюй, своей обожаемой внучкой, она была доброй и щедрой бабушкой. Конечно, старуха Ся не всегда так сильно любила Цзыюй. Она придерживалась сельских взглядов о превосходстве мужчин над женщинами и больше всего, разумеется, дорожила тремя внуками. Но Ся Цзыюй после окончания средней школы словно прозрела: каждое ее слово и каждый поступок попадали старухе Ся прямо в сердце. К тому же она прилежно училась, и ее ждало великое будущее. Постепенно сердце старухи Ся склонилось в ее сторону, и когда подтвердилось, что Цзыюй поступила в университет, в глазах бабушки даже внуки отошли на второй план.
Перед невесткой, не сумевшей родить сына, и опозорившейся Ся Сяолань она была злобной и сварливой старухой.
Если не притеснять таких «низших» членов семьи, как Лю Фэнь, то как тогда старухе Ся утвердить свой непререкаемый авторитет?
Перед сыновьями же, особенно перед вторым сыном, обладавшим большой силой, но не слишком острым умом, старуха Ся была заботливой матерью. Она не строила из себя «белый лотос», но любые свои жестокие поступки всегда могла оправдать тем, что делает это ради блага Ся Дачжуна и всей семьи Ся. О, ее сердце любящей матери! Она переживала, что у Ся Дачжуна нет сына, который проводил бы его в последний путь, беспокоилась, что капризную и легкомысленную Ся Сяолань никто не возьмет в жены. Поэтому она и наставляла Ся Дачжуна получше относиться к Ся Цзыюй, у которой впереди блестящее будущее, и заставляла Лю Фэнь, не родившую сына, побольше работать. Она убеждала их больше жертвовать собой ради семьи Ся, чтобы племянники в будущем почитали Ся Дачжуна и его жену — по крайней мере, именно такой образ старухи Ся сложился в голове Ся Дачжуна.
Он вовсе не был слеп к обидам, которые Лю Фэнь терпела дома.
Но Ся Дачжун сам к этому привык и считал, что Лю Фэнь стоит просто потерпеть.
Он тоже понимал, что в этот раз семья поступила сурово, не отправив Сяо Лань в больницу, но денег и впрямь не было… К тому же эта девчонка была слишком упрямой: завидев что-то хорошее, сразу пыталась отобрать, сама опустилась и сгубила свою репутацию — неужели родным и слова сказать нельзя?
Чем великодушнее вела себя Цзыюй, тем больше Сяо Лань следовало бы проявить смирение и извиниться.
Таковы были мысли Ся Дачжуна, но в тот день Ся Сяолань была готова приставить ножницы к горлу, лишь бы уйти из дома Ся, а Лю Фэнь впервые в жизни со злобой оттолкнула его. Ся Дачжун невольно задавался вопросом: а не совершил ли он ошибку?
Срочная уборка риса вконец измотала Ся Дачжуна, а семейный совет после сбора урожая лишил его слов. Когда старуха Ся спросила, можно ли так жить дальше, Ся Дачжун почувствовал, что его достоинство втоптали в грязь.
Он не смог родить сына, и в деревне над ним смеялись, что у него нет наследников.
Неужели он даже в собственном доме не может распоряжаться женой и ребенком?!
— Я велю им вернуться и извиниться перед матерью.
На этом семейном совете младшее поколение семьи Ся не присутствовало, но Ся Хунся, согнувшись, подслушивала под окном. Услышав, что ее второй дядя хочет вернуть Ся Сяолань и ее мать, Ся Хунся едва не задохнулась от злости. С какой стати Ся Сяолань такая заносчивая? Выглядит она непристойно, сестре Цзыюй даже в подметки не годится, а ее возвращение в семью Ся только помешает ее собственному замужеству… Ся Хунся не хотела признавать, что, называя Ся Сяолань непристойной, она на самом деле до смерти завидовала ее красоте.
Слова Ся Дачжуна заставили всех членов семьи Ся замолчать.
Все поняли, что Ся Дачжун хочет сохранить семью и пока не намерен менять жену. Ван Цзиньгуй заволновалась: против возвращения Лю Фэнь она ничего не имела, но Ся Сяолань не должна была возвращаться и портить репутацию ее дочери. Только она собралась заговорить, как муж, Ся Хунбин, грозно взглянул на нее.
Чжан Цуй легонько потянула Ся Чанчжэна за рукав, и Ся Чанчжэн, приняв тон старшего брата, кивнул:
— В семье всегда бывают размолвки. Пусть Сяо Лань вернется и извинится перед бабушкой, и мы снова будем одной семьей. Девчонка совсем не знает границ — не говоря уже о ее репутации в округе, посмотрите только, как она расстроила бабушку.
Ся Дачжун с надеждой посмотрел на родную мать. Старуха Ся тяжело выдохнула через нос:
— Ей не нужно извиняться передо мной. После такого позора ей прежде всего следует извиниться перед Цзыюй. А то, что Цзыюй не держит на нее зла — так это от широты ее души!
Это было справедливо.
Раз уж отношения Цзыюй и Ван Цзяньхуа стали явными, после окончания университета они наверняка поженятся. Родственники связаны кровными узами, неужели Сяо Лань и впрямь не будет общаться с сестрой и зятем? Молодая еще, неразумная, вечно хочет соревноваться с Цзыюй, а совершив ошибку, упрямится и не признает вины… За что домочадцам ее любить?
Ся Дачжун понял, что старуха смягчилась, и на сердце у него сразу стало спокойно. Он с готовностью пообещал:
— Завтра я пойду в дом Лю и заберу их обеих. Заставлю Сяо Лань написать письмо с извинениями для Цзыюй. Если одного письма будет мало, пусть напишет два, пока Цзыюй ее не простит!
Чжан Цуй поняла, что пришло ее время вмешаться. Она не была такой крикливой, как Ван Цзиньгуй, и Ся Дачжун всегда уважал ее как старшую невестку.
— Цзыюй и не думала ее винить, но характер Сяо Лань… Если она останется у Лю, боюсь, как бы она не навлекла на них беду. Лучше уж вернуть ее, будем присматривать. Ребенок еще мал, если взяться за воспитание, все можно исправить.
Чжан Цуй выставила себя в лучшем свете, что крайне не понравилось Ван Цзиньгуй:
— Пока она торчит в доме, кто осмелится прийти свататься к нашей Хун Ся? Или, может, невестка попросит Цзыюй подыскать для Хун Ся жениха-студента?!
При этих словах глаза Ван Цзиньгуй блеснули — она и вправду на это надеялась!
У Чжан Цуй дрогнули веки. Подыскать для Ся Хунся студента? Неужели студенты нынче так обесценились? Ся Хунся была самой невзрачной из сестер Ся, даже среднюю школу не окончила, да еще и с деревенской пропиской, без надежды на распределение. Нужно быть слепцом, чтобы студент согласился с ней встречаться.
— Ладно, хватит пустой болтовни. Раз Дачжун хочет и дальше так жить, пусть завтра идет в семью Лю и забирает людей!
С Лю Юном было непросто иметь дело, и старуха Ся намеренно посылала Ся Дачжуна на трудное испытание. Однако Ся Чанчжэн некстати вставил:
— Завтра я пойду вместе с Дачжуном.
Чжан Цуй, видя, что недовольство свекрови написано на лице, поспешно добавила:
— Лучше уж я пойду с Дачжуном. Вы, мужчины, говорите грубо, можете только все испортить.
Ся Дачжун посмотрел на жену брата с благодарностью.
Ван Цзиньгуй завращала глазами:
— Тогда и я пойду! Мы с невесткой общими силами хоть на руках вторую невестку обратно в дом Ся притащим!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
