Врач выразился очень иносказательно, но на деле он советовал Ся Сяолань отказаться от участия в Гаокао.
Для любого ученика это стало бы сокрушительным ударом, а для той, кто на предварительных экзаменах заняла первое место в городе среди техников-естественников, это было больше чем просто трагедия. Врачу было больно об этом говорить; он ожидал, что Ся Сяолань разразится рыданиями, и, не в силах ничем помочь, мог лишь тихим голосом утешать школьницу.
Однако в итоге навзрыд разрыдалась Сунь Тянь, представившаяся её учителем.
Хуан Сао тоже утирала слезы:
— Доктор, может быть, вы ещё раз всё внимательно проверите?
Врач был уверен в своих силах — рентгеновский снимок четко показывал трещину. Собственно, слова врача были излишни: снимок лежал на столе, и любой, кто обладал хотя бы зачатками медицинских знаний и не был слепым, мог видеть извилистую трещину.
Запястье правой руки Ся Сяолань действительно было сломано.
Она не выставляла свои чувства напоказ, как Сунь Тянь, но это вовсе не означало, что Ся Сяолань не была в ярости.
Не участвовать в Гаокао?
Эта свалившаяся с небес беда была словно ушат холодной воды, вылитый на голову Ся Сяолань.
Под внешней невозмутимостью в ней разгоралось неистовое пламя гнева!
Неужели эти люди и впрямь вообразили, что её так легко обидеть? Один за другим они провоцировали её, строили козни, а теперь осмелились напасть из засады!
Гэ Цзянь от чувства вины готов был биться головой об стену.
Если бы он только мог быть чуть ближе в тот момент, у тех подонков не было бы ни единого шанса совершить это злодейство. Хотя Ся Сяолань всё равно могла упасть от внезапно вылетевшего велосипеда, ей бы не наступили на руку. Это случилось как раз на повороте, Гэ Цзянь отстал всего на шаг, но расстояние между ними мгновенно увеличилось на добрый десяток метров.
Гэ Цзянь сжал кулаки и со всей силы ударил по больничной стене.
Врач вздрогнул. Он понимал чувства присутствующих, поэтому сухо попытался утешить:
— Можно сдать Гаокао и в следующем году. С такими отличными результатами, если она проучится ещё год, то, возможно, станет лучшей не только в городе, но и во всей провинции…
Что ж, любые слова сейчас были не к месту. Он искренне сочувствовал, но поделать ничего не мог.
Ся Сяолань попыталась пошевелить запястьем — боль была невыносимой.
Сунь Тянь остановила её с покрасневшими от слез глазами:
— Не надо, не заставляй себя.
Если постоянно двигать рукой, вдруг станет только хуже? Сунь Тянь не могла смириться с происходящим. Она возлагала огромные надежды на результаты Ся Сяолань в этом году — и не только из чувства профессиональной гордости учителя Первой средней школы уезда, но и из личного сопереживания. Она считала, что этой девушке всё далось слишком нелегко, её путь к знаниям был полон трудностей. Неужели красивая девушка не может иметь отличную успеваемость и добиться успеха не только благодаря внешности?
Ся Сяолань непременно добилась бы успеха, если бы не этот «несчастный случай».
Нет, ей нельзя больше плакать, нужно собраться с духом и как следует утешить Сяо Лань.
Молодость девушки драгоценна, но ради лучшего будущего что стоит подождать ещё год?
Среди абитуриентов Первой средней школы уезда самому старшему было столько лет, что он пересдавал экзамены целых четыре года! Сунь Тянь ещё не успела привести этот вдохновляющий пример, как в палату ввалилось ещё несколько человек. Это был директор Сунь, а за ним следовали Лао Ван, учитель Ци и остальные, включая Чэнь Цина.
Когда директор Сунь услышал, что Ся Сяолань сбили у ворот школы, у него душа ушла в пятки!
Очевидцы рассказывали всё в красках: мол, она была вся в крови. Директор Сунь тогда едва устоял на ногах, и только благодаря Лао Вану, подхватившему его под руку, не упал. В то время они как раз сидели в кабинете, обсуждая Гаокао. Экзаменационный пропуск Ся Сяолань лежал отдельно; в этом году место сдачи экзамена у неё было довольно отдалённым, и директор Сунь раздумывал, кого назначить сопровождающим… Такая дурная весть едва не довела директора Суня, Лао Вана и учителя Ци до коллективного нервного срыва.
Чэнь Цин, пришедший сдать документы третьего класса, не раздумывая, уместно это или нет, побежал в больницу вместе с директором Сунем и остальными.
— Как состояние ученицы Сяо Лань?
Директор Сунь ворвался в спешке. Медсестра уже обработала рану Ся Сяолань и наложила повязку — на первый взгляд всё выглядело не так уж страшно.
Но не успел директор Сунь обрадоваться, как увидел свою племянницу Сунь Тянь, чьи глаза опухли от слез и стали похожи на персиковые косточки. Сердце директора Суня камнем рухнуло вниз!
— Сяо Лань…
Чэнь Цину не удавалось протиснуться вперед, но он ужасно переживал.
Лао Ван взял себя в руки и спросил врача о положении дел. Врач, скрепя сердце, снова повторил диагноз. Когда он дошел до того, что запястьем нельзя двигать и необходим покой, учитель Ци заплакала.
У директора Суня закружилась голова, земля уходила из-под ног.
— Как же так вышло… Мне следовало самому привезти тебе пропуск…
То, что Ся Сяолань пришла в школу за пропуском, было обязательной процедурой. Никто ведь не знал, что она «когда-то» уже участвовала в Гаокао, поэтому учителя школы должны были разъяснить правила проведения экзамена, поговорить с ней, проверить, не нервничает ли она, и помочь снять напряжение.
Но всё это теперь было неважно!
Директор Сунь бесконечно корил себя, считая это своим упущением в работе.
Лицо Ся Сяолань было мрачнее тучи, невозможно было понять, что у неё на душе. Директор Сунь еще раз уточнил у врача тяжесть травмы и, подавляя чувство разочарования и горечи, принялся утешать девушку:
— «Когда Небо возлагает великую миссию на человека, оно прежде всего утомляет его волю и изнуряет его тело»… Ученица Сяо Лань… Давай попробуем сдать экзамен в следующем году.
Эх, Сяо Лань и так уже достаточно тяжело, разве он мог требовать чего-то еще?
Сейчас было поздно сожалеть, и он не мог сказать Сяо Лань ни одного резкого слова.
Лао Ван и учитель Ци тоже пришли в себя. Учитель Ци вытерла слезы и, выдавив улыбку, произнесла:
— Поучишься ещё год, подтянешь основы языка, и баллы будут ещё выше!
Поможет ли повторный год поднять баллы?
На самом деле, это не всегда так. Кто-то за лишний год учебы действительно набирает больше, а кто-то из-за давления и других причин — например, стресса на самом экзамене или плохого самочувствия — получает баллы даже ниже, чем до пересдачи.
Но сейчас учитель Ци, конечно, могла говорить только о хорошем.
Ся Сяолань продолжала шевелить запястьем. Директор Сунь не мог на это смотреть. Они по очереди пытались вразумить девушку, но она не проронила ни слова.
Ученица Сяо Лань была слишком потрясена и начала вредить себе… Бедный ребенок, столько несчастий на неё свалилось: обстановка в семье ужасная, так почему же ей не дали просто спокойно сдать Гаокао и обеспечить себе светлое будущее!
— Мисс Ся…
Гэ Цзянь мучился от вины.
То, что Ся Сяолань молчала, давило на него тяжким грузом. Стоило ей только кивнуть, и он тут же пошел бы и искалечил тех людей. Нет, зачем ждать её приказа? Он должен сделать это сам!
Гэ Цзянь развернулся, чтобы уйти, но Ся Сяолань нахмурилась:
— Гэ Цзянь, постой!
Она просто немного задумалась; в такой ситуации любой бы занервничал.
Придя в себя и увидев, что все мужчины в комнате охвачены скорбью, а женщины плачут, Ся Сяолань поняла, что должна что-то сказать.
— Директор, учитель Ван, не нужно так. Я тут подумала… есть способ принять участие в Гаокао в этом году.
Все посмотрели на неё, но не решились возразить.
Эх, к чему эти напрасные усилия? Видимо, в этом году ей просто не суждено стать лучшей. Сяо Лань слишком рассудительна, раз сама начала их утешать.
— Сяо Лань, нельзя пересиливать себя. Идти напролом, когда понимаешь, что это невозможно — это не стойкость… это неблагоразумие!
Если кость срастется неправильно, правая рука останется искалеченной. И что тогда толку от поступления в университет? В университет можно поступить и в следующем году, а сломанная рука — это на всю жизнь. Такая красивая девушка, и останется с увечьем. Это повлияет не только на будущую работу, создаст множество бытовых трудностей, но и помешает найти спутника жизни!
Видя всеобщее неодобрение, Ся Сяолань, превозмогая боль, подняла поврежденную руку и положила её на стол:
— У меня есть одна идея, но осуществима ли она — нужно спросить у врача.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
