Бай Чжэньчжу не стоило идти следом.
Лю Юн же мог пойти: Тан Хунъэнь, похоже, хотел послушать о ходе ремонта в гостевом доме — по крайней мере, так сказал Сяо Ван.
Скромный легковой автомобиль доставил Ся Сяолань и Лю Юна прямиком к административному зданию мэрии.
Первым они встретили секретаря Пэна, с которым виделись лишь раз. В то время секретарь Пэн был занят переводом Тан Хунъэня в другую больницу и, каким бы изворотливым он ни был, у него не нашлось времени на таких праздных личностей, как Ся Сяолань. В любой ситуации руководство важнее всего, а безопасность должна стоять на первом месте. Что касается помощи, оказанной Ся Сяолань дождливой ночью — доставки в больницу, отправки Ли Дунляна в город с вестями… Разве это не было ее долгом? Если бы другие знали о статусе руководителя, они бы бежали еще быстрее, и Ся Сяолань даже не успела бы выслужиться!
Секретарь Пэн не мог прочувствовать ситуацию, потому что, в отличие от Сяо Вана, не пережил те трудности лично. Не пройдя через «общие невзгоды» вместе с Ся Сяолань и остальными, он, естественно, преуменьшал значимость её помощи.
Очевидно, это рвение не вызвало уважения у секретаря Пэна, зато глубоко тронуло Тан Хунъэня.
После выписки Тан Хунъэнь раздал подарки, присланные другими людьми, и оставил себе только «местные деликатесы», подаренные Ся Сяолань. Это во-первых.
Во-вторых, он распорядился разделить проект по ремонту правительственного гостевого дома на мелкие части, что дало Лю Юну возможность участвовать в торгах. По иронии судьбы «Юаньхуэй» Лю Юна умудрилась заполучить весь объект. Поскольку секретарь Пэн во время торгов замолвил словечко за «Юаньхуэй», Лю Юна стали считать человеком Тан Хунъэня.
Остальные не возражали, лишь ожидая момента, когда «Юаньхуэй» выставит себя на посмешище, чтобы вцепиться в Тан Хунъэня.
Квалификация «Юаньхуэй» была почти фиктивной. Не говоря уже о сравнении с такими гигантами, как «Huajian», даже «Тяньчэнь Чжуанши», основанная гонконгским владельцем Лю после успеха в недвижимости, была для «Юаньхуэй» недосягаема. Нельзя сказать, что квалификация «Тяньчэнь» была невероятной, но, по крайней мере, у господина Лю были деньги, и он мог переманить опытных специалистов из Гонконга. А что было у «Юаньхуэй»? Худощавый приезжий мужчина с сильным южно-хэнаньским акцентом — и он вознамерился стать «драконом, переплывшим реку» в Пэнчэне?
Тан Хунъэнь тоже был новичком.
Не слишком ли далеко он затянул свои руки!
Окружающие ошибочно полагали, что между Лю Юном и Тан Хунъэнем существуют денежные отношения и что Лю Юн ведет дела в интересах Тан Хунъэня. Эти подозрения достигли пика, когда Лю Юн отправился в банк за кредитом под контракт на ремонт. «Ловля белого волка с пустыми руками» — Тан Хунъэнь поистине смел.
Секретарь Пэн в душе места себе не находил, а руководитель, не стараясь избежать подозрений, вызвал Лю Юна к себе в кабинет для встречи.
Всё это дело было не в Лю Юне, а в той неправдоподобно красивой молодой девушке. Она просто сидела там — неужели ей совсем не любопытно и она ни капли не нервничает?
Если бы он не знал о высоких моральных качествах Тан Хунъэня, секретарь Пэн заподозрил бы, что руководитель положил глаз на Ся Сяолань, иначе с чего бы так помогать!
Порядочность руководителя была, разумеется, безупречной, а значит, это Ся Сяолань слишком расчетлива. У нее была внешность, вызывающая жалость и нежность, но раз она смогла стать лучшим абитуриентом провинции Хэнань по естественнонаучным дисциплинам, ее мозги точно не были лишь украшением!
Секретарь Пэн с вежливой улыбкой произнес:
— Вы пока присядьте, руководитель еще на совещании.
Лю Юн чувствовал себя немного скованно, однако Ся Сяолань ответила с той же вежливой отстраненностью:
— Спасибо, Пэн Ми, идите занимайтесь делами, мы подождем, ничего страшного.
Тан Хунъэня она называла «дядя Тан», водителя Сяо Вана — «брат Ван», и лишь секретаря Пэна она упорно называла «Пэн Ми». Ся Сяолань в общении с людьми всегда вела себя соответственно их отношению к ней. Она видела, кто от нее отстраняется, а кто к ней добр… Одно дело — беззастенчиво пользоваться покровительством Тан Хунъэня, и совсем другое — беспокоиться о том, что думает какой-то секретарь.
Секретарь Пэн наткнулся на «мягкий гвоздь» и еще больше укрепился во мнении, что Ся Сяолань — особа крайне расчетливая.
В их первом по-настоящему прямом столкновении ни одна из сторон не испытала симпатии. Обсуждать здесь что-то постороннее было нельзя, поэтому Лю Юн и Ся Сяолань говорили только о своих делах. Когда речь зашла о ремонте гостевого дома, Лю Юн воодушевился.
— На самом деле всё не так уж и сложно: что пятьдесят квадратных метров отделывать, что пятьсот. Сначала была суматоха, а потом втянулись.
Лю Юн старался не ударить в грязь лицом перед племянницей.
В начале была не просто суматоха. Видя его худощавое телосложение и понимая, что он приезжий, все местные рабочие, за исключением двоих, привезенных из Шанду, совершенно не желали сотрудничать. Только когда Лю Юн взял на себя роль «доброго полицейского», а Ли Дунлян — «злого», им удалось приструнить местных. Неважно, был ли у них опыт, главное — чтобы слушались. Бывало, проект требовал изогнутых гипсовых линий, а рабочие делали их прямыми как палки, да еще и саботировали работу… С такими ситуациями, от которых можно харкать кровью, Лю Юн сталкивался не раз.
А что поделать, приходилось со всем справляться.
Ся Сяолань улыбнулась, не стала разоблачать дядю и спросила:
— А банковского кредита хватает?
В ремонт Лю Юн вложил 110 тысяч личных средств, гостевой дом выплатил аванс в 300 тысяч, еще 300 тысяч он взял в кредит. При этом общая стоимость проекта превышала миллион. Сейчас, когда основные материалы были заказаны, крупных расходов у Лю Юна оставалось немного, и он считал, что до окончательного расчета с гостевым домом денег хватит.
— У меня денег достаточно. Сяолань, раз ты хочешь открыть магазин с кем-то, дядя выделит тебе еще двадцать тысяч…
После получения банковского кредита Лю Юн уже перевел Ся Сяолань 50 тысяч обратно; ведь из тех 110 тысяч капитала, вложенных им в проект, 70 тысяч на самом деле принадлежали ей. Сейчас выкроить еще двадцать тысяч для Лю Юна было бы непросто, но он не мог допустить, чтобы дела Ся Сяолань застопорились. Судя по текущим темпам, в сроки они укладывались, материалы немного вышли за рамки бюджета, но в целом проект определенно приносил прибыль.
Лю Юн знал, откуда взялся этот заказ: Тан Хунъэнь изначально хотел помочь племяннице Сяолань. Но та была занята экзаменами в Шанду и не могла уехать, поэтому передала это дело ему. В бизнесе на миллион даже при низкой рентабельности прибыль составит минимум 10%. При подаче заявки бюджет рассчитывался исходя из 15% прибыли, но из-за отсутствия опыта в таких масштабах и возникших проблем итоговая прибыль явно будет ниже 15%.
Но это всё равно были деньги.
Шанс ему навязала Сяолань, большую часть капитала вложила тоже она — разве мог он забрать всю прибыль себе?
В здании мэрии было не совсем удобно обсуждать раздел денег после окончания работ, поэтому Лю Юн решил поговорить об этом наедине. Ся Сяолань только хотела сказать, что деньги ей не к спеху, как дверь комнаты отдыха распахнулась, и вошел Тан Хунъэнь с белой фарфоровой чашкой чая в руках:
— Какой еще магазин ты собираешься открывать? Ты, девочка, явно создана для учебы. Молодежи не стоит так торопиться, в каждом возрасте — свое дело, у тебя еще будет время развернуться.
— Здравствуйте, дядя Тан!
— Мэр Тан, посмотрите на эту девчонку…
Раз Ся Сяолань звала его дядей, Лю Юну вроде как следовало называть его «старшим братом»?
Но прожив в Пэнчэне больше месяца, Лю Юн давно узнал о статусе Тан Хунъэня, так что прикидываться дурачком больше не стоило.
— Пусть каждый называет, как привык. Когда я с ней познакомился, я еще не был никаким мэром.
Тогда он еще не вступил в должность в Янчжоу, не говоря уже о работе в Пэнчэне. Стоит заметить, какими простыми были тогдашние кадры; через 30 лет встретить чиновника такого уровня в поезде было бы несбыточной мечтой. Отношение Тан Хунъэня действительно изменилось по сравнению с первыми двумя встречами — возможно, из-за помощи Ся Сяолань в рыбацком порту, а возможно, потому что она стала лучшей на экзаменах. Когда человек доказывает свое превосходство в чем-либо, окружающие начинают относиться к нему серьезнее.
Услышав об открытии нового магазина, Тан Хунъэнь вспомнил их встречу на стройке, когда Ся Сяолань сказала: «другие строят дома, а я занимаюсь ремонтом». Раз она уже занимается ремонтом, что она затеяла на этот раз?
Выражение лица секретаря Пэна слегка изменилось. Неужели она специально говорит это при руководителе, чтобы снова просить о помощи? И впрямь, расчетливая особа!
Секретарь Пэн в душе кричал: «Руководитель, это же расчетливая интриганка, не дайте себя обмануть… Стерва, оставь нашего руководителя в покое, у-у-у…»
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
