— Мать Хэ Цзя, всё совсем не так, вы только послушайте меня…
Ся Цзыюй сильнее сжала в руке коробку с мелками. Ей приходилось терпеть и не такое; происходящее сейчас было для неё сущим пустяком, мелочью.
Хэ Цзя была, пожалуй, лучшей ученицей, которую удалось привлечь на курсы. В сентябре она должна была пойти в девятый класс; её школа считалась в столице первоклассной, и качество преподавания там было на высоте. Сама Хэ Цзя училась средне, и её родные, переживая, решили на летние каникулы записать её на дополнительные занятия, причём сразу в элитную группу. Летние курсы, которые организовала Ся Цзыюй, отличались от прежних воскресных занятий: оплата была ежемесячной, а тарифы зависели от количества человек в группе — 50 или 20 юаней в месяц. Группа за 50 юаней называлась элитной; в ней было всего восемь учеников. Учителя буквально крутились вокруг этих восьмерых, так что внимания им уделялось гораздо больше.
В группах за 20 юаней числилось от двадцати до двадцати пяти человек; хотя они занимались тем же самым, преподаватели присматривали за ними уже не так пристально.
Семья Хэ могла позволить себе платить по 50 юаней в месяц — месячной зарплаты матери Хэ Цзя вполне хватало на два месяца обучения дочери. Но у матери Хэ Цзя возник лишь один вопрос: эти «преподаватели», называвшие себя учителями, на деле ведь были всего лишь студентами педагогического института? Выглядели они, конечно, полными энтузиазма, но вот насколько хорошо учили — неизвестно.
Мать Хэ Цзя не жалела денег на образование дочери, но ей не нравилось, что эти «учителя» тренируются на детях, да еще и требуют за это такие суммы.
Пятьдесят юаней в месяц — хорошо, но сначала покажите результат!
Несговорчивость матери Хэ Цзя доставляла Ся Цзыюй немало хлопот. Если бы она сама была тогда в городе, она ни за что не приняла бы Хэ Цзя… Та занималась на курсах уже больше десяти дней, но не заплатила ни фэня. Ся Цзыюй не хотелось признавать, что её однокурсники, которых она позвала на помощь, оказались настолько недогадливыми, но у матери Хэ Цзя язык был подвешен так хорошо, что она попросту заморочила им голову.
Тогда мать Хэ Цзя соловьём заливалась: даже когда яйца на рынке покупаешь, их сначала выбирают, а курсы новые — значит, должен быть пробный период.
— Если пробные уроки понравятся, я вас обязательно разрекламирую!
Своими разговорами мать Хэ Цзя водила студентов за нос, и даже когда Ся Цзыюй вернулась из Шанду, прошла ещё неделя, а Хэ Цзя по-прежнему оставалась единственной ученицей, которая посещала занятия без оплаты!
Если бы дело было только в этом, Ся Цзыюй могла бы стерпеть.
Но о том, что Хэ Цзя занимается бесплатно, похоже, пронюхали остальные, и на курсах назревало недовольство: кое-кто уже начал осторожно интересоваться возможностью возврата денег.
Возврат?
Как бы не так!
Раньше Ся Цзыюй казалось, что бизнес — это просто: собрать пару однокурсников, найти помещение и открыть курсы. Только начав подготовку, она осознала, насколько трудно осуществить этот, казалось бы, легкий план по зарабатыванию денег. Ван Цзяньхуа брал за одно занятие пять юаней; и, хотя было неясно, найдут ли студенты-педагоги себе такую же выгодную подработку, в плане оплаты труда они равнялись на него. Ладно бы воскресные курсы — их нанимали на два дня в неделю, платили по 20 юаней за шесть уроков.
Летние же курсы длились целый месяц, шесть рабочих дней с одним выходным. С каждого ученика брали 20 юаней в месяц, в классе не более двадцати пяти человек — общий доход Ся Цзыюй составлял всего 400–500 юаней. А если платить этим «учителям» по 10 юаней в день, то только на зарплату в одном классе уйдёт больше двухсот юаней. И это без учёта аренды. Ся Цзыюй не собиралась вкалывать за такие жалкие гроши.
Подыскать абы какое место тоже было нельзя.
Место не должно было находиться слишком далеко, ведь ученики съезжались со всех сторон, и всем должно было быть удобно.
Родители не доверяли курсам в частных домах, поэтому Ся Цзыюй пришлось арендовать классы в средней школе. Летом там всё равно не было занятий, и классы пустовали, вот Ся Цзыюй их и арендовала… Но если классы в школе пустуют и кто-то хочет ими воспользоваться, это не значит, что их отдадут задаром. Кто ответит, если с учениками что-то случится в школьных стенах? В каникулы учителя и персонал тоже отдыхали, так что для использования помещений нужно было назначать дежурных, следить за чистотой… Возникала целая череда проблем, которые одной лишь арендной платой было не решить.
Ся Цзыюй потратила немало денег на подарки, прежде чем заполучила классы для занятий.
На данный момент у неё было шесть групп: четыре обычных и две элитных. За первый месяц она собрала в общей сложности 2460 юаней оплаты, а выплатить зарплату двенадцати «преподавателям» предстояло в размере почти тысячи юаней. Ся Цзыюй и рада была бы не нанимать столько студентов, но курсы работали как в школе: один учитель не мог вести все предметы — знаний бы хватило, а вот сил — нет, так и помереть недолго.
Зарплаты платить нужно в полном объёме, плюс расходы на рекламу и аренду… В итоге первый месяц Ся Цзыюй работала себе в убыток.
В будущем прибыль точно пойдёт: затраты на рекламу и аренду — вложения разовые, а если во втором месяце удастся набрать больше групп, то пойдет и доход. Ся Цзыюй мечтала о создании крупной образовательной сети с множеством филиалов, где она занималась бы только общим руководством и просто получала прибыль… Другим деньги будто сами в руки шли, но, когда Ся Цзыюй взялась за дело сама, она поняла, как тяжело они достаются.
Если бы она не пригласила этих однокурсников, где бы они ещё нашли такую подработку?
А теперь, видите ли, за меньшую плату работать не хотят!
При этой мысли Ся Цзыюй помрачнела. Если бы не она договорилась об аренде школы, эти люди, скорее всего, уже вышвырнули бы её из дела, пока она была в отъезде!
Гнев кипел внутри, но лицо её становилось всё более кротким:
— Мать Хэ Цзя, у Хэ Цзя вполне неплохие результаты. На вступительном тестировании она была среди лучших во всех шести группах, иначе мы не зачислили бы её в элитный класс, даже если бы вы заплатили 50 юаней. Эффективность занятий станет видна, когда начнется учебный год… Если успеваемость Хэ Цзя не улучшится, мы вернем вам деньги, идет? Вы выглядите достойным человеком. Главная цель наших курсов — помогать ученикам, стремящимся к знаниям. Если бы задержка оплаты была вызвана семейными обстоятельствами, мы бы вошли в положение такой выдающейся ученицы, но посмотрите сами…
Ся Цзыюй заставила мать Хэ Цзя замолчать. Признать, что она не платит, потому что жадничает — значило расписаться в бедности своей семьи. Как тогда Хэ Цзя будет смотреть в глаза остальным!
Подобные выходки матери Хэ Цзя были лишь мелкими неприятностями. Поскольку «учителя» на курсах были слишком молоды, чтобы держать дисциплину — всем было по девятнадцать-двадцать лет, — те границы, которые нельзя было переступать в школе, здесь будто бы перестали существовать.
Ся Цзыюй и не подозревала, какая крупная беда назревает на её курсах.
Она целую неделю не виделась с Ван Цзяньхуа. Он сказал, что в деле о возвращении его родителей в город наконец-то наметились сдвиги!
Ся Цзыюй чувствовала, что в её жизни наступает переломный момент. Если отец Ван Цзяньхуа восстановится в должности и вернётся в город, то что ей до какого-то «лучшего результата на экзаменах»? Для деревенских жителей студент Университета Цинхуа был недосягаемым небожителем, но Ся Цзыюй-то знала: ценность диплома — вещь относительная и зависит от того, с кем сравнивать!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
